Глава 7
Мия попыталась расспросить Тэхёна о Чимине, но тот умел быть удивительно неразговорчивым, когда хотел.
— Я прошлым вечером заметила, что вы разговаривали с господином Чон Хосоком, — сказала Мия, — он очень сблизился с тётей Рози, но мне пока не удалось познакомиться с ним.
— Он вас не заинтересует, — коротко ответил Ким Тэхён, но ей показалось, что она поймала на себе его любопытный взгляд.
— Почему? — наивно удивилась девушка, — я слышала, что король о нём очень высокого мнения.
— Не очень-то это благодарное дело — наказывать преступников и пытаться установить закон и порядок в стране, которая хочет забыть обо всех лишениях прошлых лет.
Тэхён произнёс это чрезвычайно напыщенно, и Мия догадалась, что он повторяет слова самого господина Хосока.
— А что, законы так плохо соблюдаются? Я слышала разговоры о грабителях, но неужели действительность так же ужасна, как слухи?
— Понятия не имею. Спросите об этом лучше самого господина Хосока, когда вы с ним познакомитесь.
Мия поняла, что он намеренно уходит от разговора и что она ничего не может с этим поделать. Необходимо было действовать очень осторожно, чтобы не возбудить подозрений. Нельзя, чтобы Тэхён догадался о её особом интересе к разбойникам. Она перевела разговор на другие темы, и Ким не замедлил в очередной раз возобновить своё ухаживание.
— Когда я смотрю на вас, моё сердце начинает биться сильнее, кузина Мия, — сказал он негромко. Не дав ей времени ответить, он добавил: — вы же знаете, что я люблю вас. Почему вы не позволяете мне рассказать вам, насколько сильно моё чувство?
Мия поспешно встала.
— Мы родственники и друзья. Не надо портить наших отношений. Я счастлива, что оказалась при дворе, мне нравится жить с тётей Рози. С вами мы знакомы слишком недолго, чтобы говорить о чём-то ещё.
— Но я люблю вас, Мия, я хочу, чтобы вы стали моей женой! — настойчиво повторил Тэхён, Мия лишь покачала головой.
— Вам не следует говорить мне об этом! — сказала она, — любовь — это не такое чувство, в котором следует признаваться необдуманно, повинуясь мгновенному душевному порыву.
— Но по крайней мере разрешите мне ухаживать за вами! — взмолился Тэхён.
Мия снова покачала головой, но улыбнулась ему, чтобы он не слишком обиделся. Она прекрасно знала, что её уклончивые ответы вызывают у него раздражение и досаду, и тратила массу сил, чтобы сохранить дружеские отношения, отказывая ему в более близких. Но о Чимине ей по-прежнему не удавалось ничего узнать.
***
Когда служанка помогла ей одеться, Мия сбежала вниз, придерживая рукой длинную юбку. Во внутреннем дворе её уже ждала оседланная лошадь. Мальчишка-конюх держал в поводу лошадь Мии. Это было изящное чистокровное животное, белое, как только что выпавший снег. Мия ездила на нём последние пять лет. Конь радостно заржал при виде хозяйки и мягкими губами взял с её ладони яблоко. Она села в седло и поскакала по вымощенному булыжником двору.
Девушка повернула в сторону парка. Там прогуливалось немало народу, наслаждаясь тёплым солнцем и осматривая недавно перестроенный королём канал. Его величество распорядился, чтобы на озеро выпустили уток и других птиц, которых с удовольствием сам кормил каждое утро. По планам короля в парке посадили цветы и деревья, проложили дорожки, и вокруг серых стен замка возник настоящий рай.
Проехав через один парк, Мия попала в другой. Там в экипажах прогуливались модно одетые леди и джентльмены. Как и ожидала Мия, среди всадников оказался и сам король. Намджун, казалось, не знал усталости, сохраняя энергию и бодрость до глубокой ночи. Часто он выходил на улицу на рассвете и то катался по реке на своём прогулочном судне.
Глядя, как он скачет навстречу ей во главе небольшой кавалькады придворных, Мия подумала, что он прекрасно выглядит. Когда он, как в эту минуту, смеялся, его глаза теряли выражение усталого цинизма, которое заставляло её думать, что его величество терял одну иллюзию за другой и ему оставалось только смеяться над всем миром и над собой.
При приближении короля Мия приготовилась поклониться, ожидая, что он только кивнёт ей, но, к её немалому удивлению, Намджун натянул поводья и приостановился.
— Вы одна, госпожа Мия? Что случилось со всеми любезниками двора, если вас никто не сопровождает?
— Иногда я предпочитаю оставаться одна, господин, — ответила девушка.
— Вот в чём мои подданные счастливее меня! — воскликнул король, — я никогда не могу остаться один!
— Вы говорите правду, господин, когда утверждаете, что никогда не бываете один. Куда бы вы ни поехали, за спиной у вас сидит Купидон.
Король откинул голову и расхохотался.
— Красивая мысль, госпожа Мия, но, по-моему, вы мне льстите.
— Нисколько, — возразила девушка.
Она редко чувствовала себя в обществе короля непринужденно, однако сегодня ей почему-то было легко: возможно, всё дело было в солнце, а может — в отсутствии двоюродной бабки.
— Прошу вас поехать со мной, — сказал король, — и проверим, не сидит ли Купидон и за вашей спиной.
Мия знала, что все придворные пристально наблюдают за ней. Их взгляды говорили, что при дворе появилась новая фаворитка. Однако сейчас ей приятно было читать на лицах окружающих восхищение и зависть. Она ехала рядом с королём под ветвями огромных деревьев.
— Расскажите мне, какое впечатление произвёл на вас Сеул, — предложил король.
— Я нахожу Сеул очень занимательным, — ответила Мия.
— Скажите, — внезапно спросил мужчина, — а как вы относитесь к вашему кузену Тэхёну? Вы к нему привязаны?
Секунду Мия пыталась решить, не следует ли ей сказать королю правду, признаться, что она не доверяет Тэхёну? Можно ли довериться этому королю? Но прежде чем она успела принять какое-либо решение, девушка увидела, что к ним быстрой рысью приближается Чон Хосок. Король не замечал его приближения, глядя на Мию и ожидая её ответа. Она увидела, что Хосок старается привлечь к себе внимание Намджуна. Он резко осадил коня, громко воскликнув.
— К вашим услугам, ваше величество!
Король повернулся на звук его голоса, Чон Хосок был всего в нескольких шагах от них.
— А, господин Хосок! — проговорил Намджун с ленивой улыбкой, — вижу, вы позволили себе краткий отдых от тревог вашей службы.
— Напротив, ваше величество, — возразил Хосок, — я возвращаюсь домой, исполнив свои обязанности. У меня есть для вашего величества известия, и я намеревался просить аудиенции.
— Давайте отбросим формальности, — предложил король, — поезжайте с нами, господин Хосок, и поделитесь с нами вашими новостями.
Покраснев от удовольствия, Хосок пустил своего коня рядом с вороным скакуном его величества. Придворные, ехавшие сзади, поспешили подъехать ближе, желая тоже услышать добрые вести. Однако Чон понизил голос, так что его могли слышать только король и Мия.
— С того дня, как вы призвали меня ко двору, — напыщенно начал Хосок, — я был занят тем, что пытался исполнить приказ вашего величества и очистить окрестности города. Сегодня я сделал важный шаг в этом направлении: полагаю, мне удалось найти сведения, которые позволят арестовать одного из самых известных разбойников, человека, который не даёт покоя путникам, направляющимся на север или возвращающимся оттуда.
— Это действительно хорошая новость, — согласился король.
— Я только прошу ваше величество, — добавил Хосок, — предоставить в моё распоряжение отряд солдат.
— Они ваши, господин Хосок, — добродушно ответил король, — но вы не поделитесь с нами какими-нибудь подробностями? Что за знаменитую шайку вы намерены арестовать?
— Разбойничью шайку, которая уже давно бросает вызов правосудию, ваше величество. О её предводителе последние несколько лет ходят легенды.
— Вот как, — отозвался король, улыбаясь, — а я о нём слышал?
— О Белокуром все слышали, господин. О нём ходит множество рассказов. Такое множество, что я не хотел бы утомлять ими ваше величество. По моим сведениям, ему за последнее время удалось каким-то образом освободить из тюрьмы не меньше трёх преступников. Только в прошлом месяце он остановил казнь на главной улице и ускакал вместе с осуждённым так быстро, что его не успели остановить.
— Помню, я слышал об этом, — согласился Намджун, — и что этот пират кажется, вы назвали его Белокурым, сделал со спасёнными преступниками?
— Вот этого мы не знаем, господин. Но, полагаю, их приняли в его шайку. Это опасные люди, ваше величество. Опасные и вооружённые. Вот почему я должен просить отряд солдат, чтобы мы захватили их живыми или мёртвыми.
— Понимаю, — сказал король, — и где же они скрываются?
Мия затаила дыхание, Хосок оглянулся назад.
— С позволения вашего величества, я сохраню это в тайне, пока не будет произведён арест. Малейшее подозрение, что мы напали на их след, — и они исчезнут. Не случайно Белокурому так долго удаётся избегать ареста.
— Понимаю, — король задумался, а Мия готова была расплакаться от досады. — Ну что ж, господин Хосок, нам придётся запастись терпением и ждать вашего следующего доклада.
— Благодарю вас, ваше величество. Так я могу взять солдат?
— Обратитесь к начальнику королевской гвардии и скажите ему, что я распорядился оказать вам содействие.
— Спасибо, господин, спасибо!
Чон Хосок, поклонился, а потом, понимая, что аудиенция закончена, поскакал прочь. Несколько секунд король молчал, и Мия вдруг решилась заговорить.
— Вы сказали, господин, что слышали об этом разбойнике, о Белокуром. Что вы о нём знаете?
— Именно это я и пытаюсь вспомнить. Что-то от меня ускользает, но я никак не соображу, что именно.
— Ваше величество, у меня есть основания считать, что этот разбойник Белокурый — человек благородный.
Она собиралась продолжить, но Намджун поднял руку, остановив признания, готовые сорваться с её губ.
— Мне кажется, — проговорил он, — вы собираетесь вмешаться в вопросы правосудия. Есть немало вещей, которые я счастлив был бы дать вам, госпожа Мия, если бы вы мне это позволили, но не просите меня о том, в чём я вынужден буду вам отказать, повинуясь велению долга. Мои министры возложили на господина Хосока обязанность принять меры против всевозрастающей опасности. Белокурый — всего лишь один из множества негодяев, которые бесчестят и уродуют нашу страну. Мой народ весьма своеволен, и если он не будет чувствовать крепкой руки, кто знает, что случится? А теперь, давайте поговорим о вещах более весёлых.
Это был монарший приказ, и Мия с упавшим сердцем вынуждена была повиноваться. Она почувствовала глубокое облегчение, когда вскоре заметила под деревьями небольшую карету, в сторону которой устремился взгляд короля. Девушка была так рада возможности попрощаться с королем и повернуть к дому.
Ничего не видя и не слыша, Мия скакала вперёд. Она словно снова ясно видела глаза, которые смотрели на неё, и губы под маской, которые шептали ей слова утешения, когда она оплакивала брата. Она должна спасти его, должна! Мия предпочла бы умереть сама, чем знать, что ему суждено окончить жизнь на виселице.