Глава 1
В карете было темно. Мигающий в фонаре огонь, казалось, только усиливал мрак. Колеса то и дело подскакивали на ухабах и рытвинах каменистой дороги. Однако луна уже начала подниматься над горизонтом, и Мия знала, что вскоре увидит лицо человека, сидевшего рядом с ней. Он снял широкополую шляпу и откинулся на мягкую спинку сиденья, словно чувствовал себя совершенно непринужденно, но она прекрасно видела, что он постоянно поглядывал в её сторону.
Она старалась сжаться в комок, забиться в самый угол кареты в тщетной попытке стать такой незаметной, чтобы о ней вообще забыли. Она даже молилась, чтобы тьма сгустилась настолько, чтобы совсем скрыть её. Он всё время за ней наблюдает! Девушка видела его чёткий профиль с крючковатым носом: хоть он и повернулся к окну, она постоянно ощущала на себе его взгляд. Черты его лица были ей даже слишком хорошо знакомы: плотно сжатый злой рот, тяжёлый подбородок, кустистые брови, низко нависающие над пронзительными блестящими глазами, от которых невозможно спрятаться. Это лицо являлось ей в ночных кошмарах и не оставляло в покое днём вот уже два месяца.
Мия с самого начала чувствовала, что ей от него не уйти. Она встретилась с ним взглядом, когда он впервые вошёл в холл её дома, и отпрянула с ужасом и отвращением. Но уже тогда было слишком поздно.
Он улыбался углом рта, и глаза у него загорались, когда он следил за ней, как кот за мышью. А потом он наконец заговорил. Терзаясь воспоминаниями, Мия невольно вздрогнула, и мгновенно тот, кто сидел рядом с ней, подался вперёд.
— Замерзла? — голос у него был очень низкий.
— Н-нет... Мне тепло. Благодарю вас, господин.
— Дорога предстоит долгая. Ты уверена, что тебе не стоит набросить на плечи плащ? — этими словами он потянулся к груде плащей, что лежали на маленьком сиденье напротив.
Пальцы у него были толстые и покрытые волосами.
— Нет... нет! Спасибо, мне ничего не нужно! — поспешно воскликнула девушка.
Он снова откинулся на сиденье, слегка повернувшись к ней.
— Можешь успокоиться, — произнёс мужчина, — больше нет причин тревожиться. Твой отец будет счастлив, когда его сын будет в безопасности.
— Вы уверены, что сможете его спасти?
— Я дал твоему отцу слово.
— Но раз Сехуна уже схватили, хватит ли вашего влияния, чтобы его освободить?
— Уверяю тебя, что Ли Тхуан весьма влиятелен, — отвечал он довольно сухо, — о моей дружбе с лордом-протектором хорошо известно. Мои приказы никогда не подвергаются сомнениям. Думаю, мне будет нетрудно добиться помилования молодого роялиста, который виновен не столько в предательстве, сколько в глупости.
— Разве глупо сохранять верность законному королю?
Тхуан презрительно хмыкнул.
— Такие высказывания попахивают изменой. Теперь, когда ты стала моей женой, я попрошу тебя выбирать выражения.
— Да будь я хоть двадцать раз вашей женой, я не забуду, кто наш законный король, а на троне его убитого отца сидит узурпатор!
Она, казалось, забыла весь свой страх, даже дыхание у неё участилось. Карета повернула, и лунный свет упал прямо на её лицо: огромные глаза, изящный чуть вздёрнутый носик. Это было лицо прелестного ребёнка, но того, кто сидел рядом с ней, не трогала её юная невинность. Он чуть прищурился, и его рука потянулась к трепещущим пальцам Мии.
— На сегодня мы оставим эту чепуху, — проговорил мужчина, — и будем помнить только о том, что ты моя жена.
В его голосе звучало отвратительное сладострастие, и девушка похолодела от ужаса. Теперь она могла думать только о том, где она находится и с кем сидит рядом. Девушка снова забилась в угол кареты, стараясь спрятаться в её полумраке и стать как можно незаметнее. Однако теперь уже было поздно.
— Пододвинься ко мне! — приказал Тхуан. Но она только крепче вжалась в угол кареты. Воцарилась тишина, которую нарушал лишь громкий стук её сердца. — Ты меня слышала? — Раздраженно спросил мужчина. — Неужели ты так быстро забыла брачные обеты? Ты обещала повиноваться мужу!
— Я и так близко, — пролепетала Мия.
Он негромко засмеялся, и она в который раз поняла, что он наслаждается, мучая её. Рано или поздно он всё равно добьется своего.
— Подвинься ближе! — повторил Ли.
Девушка глубоко вздохнула, словно набираясь мужества.
— Я достаточно близко. Я вышла за вас замуж, потому что вы поклялись спасти моего брата. Но вы не можете, не можете заставить меня испытывать к вам что-нибудь, кроме ненависти.
Последние слова она почти прошептала: ужас перед человеком, за которого она вышла замуж, почти душил её. Мия не смела взглянуть на него и смотрела невидящими глазами прямо перед собой. И в эту минуту она услышала его смех, издевательский смех человека, который не сомневается в своей способности получить всё, что он хочет.
— Значит, ты меня ненавидишь? Ну что ж, забавно будет научить тебя, что значит любить! — с этими словами он протянул руки, и его прикосновение заставило Мию вскрикнуть – то ли от страха, то ли от отчаяния.
— Не трогайте меня! — крикнула она и тут заметила, что лицо Тхуана оказалось совсем близко от её лица, что его рука сжимает её руку, как тисками, а вторая рука тянется вверх, чтобы взять её за подбородок и заставить поднять голову, затем его горячий рот жадно приник к губам девушки.
Она вырывалась, сопротивлялась, но не могла справиться с ним. Ей показалось, что вокруг неё сгущается темнота, страшнее которой она не могла вообразить ничего. Эта тьма душила её, сталкивала в пучину отчаяния, которая была глубже пучины самого ада. Казалось, его губы, его руки, само его присутствие высасывают из неё силы, стирают её личность и она погружается в эту отвратительную тьму, не в силах ни пошевелиться, ни позвать на помощь. Ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание от ужаса и отвращения.
А потом, когда её душевные и телесные муки стали просто нестерпимыми, карета резко дёрнулась. Тхуан на секунду ослабил свою хватку, и она смогла отвернуться, ловя ртом воздух. Она ещё не успела понять, что происходит, как дверца кареты распахнулась, и какой-то голос резко и повелительно нарушил ночную тишину:
— Кошелёк или жизнь?