levirate marriage

 — Гук, ты едешь на выставку в Пенуэл? — поинтересовался граф Шевер, натирая мелом кончик кия и сдувая излишек.

Глубокой ночью в бильярдной остались лишь четверо: хозяин дома, барон Пак, маркиз Мингю и граф.

— Еду.

— Говорят, выставку посетит сам король, — добавил Шевер, попытавшись забить свояка в среднюю лузу и промахнувшись.

Мингю издал разочарованный вздох. Было решено сыграть двое на двое. Они с графом были в одной команде.

— Давно пора это сделать, — обходя стол и осматривая сложившуюся в игре ситуацию, медленно произнёс Чонгук. — Выставка принимает всё больший международный резонанс, и её посещают высокопоставленные лица из других стран.

Маркиз нанес удар, выбранный им шар стукнулся о стоящий в центре и почти под прямым углом к линии удара вкатился в среднюю лузу. Второй шар, участвующий в ударе, влетел в противоположный борт и выкатился под удар в угловую лузу.

— Жену с собой возьмёшь? — спросил сидящий в кресле и потягивающий вино маркиз Мингю.

Чонгук вновь прицелился и забил следующий шар в угол.

— Почему тебя это интересует?

— Да просто подумал — прекрасный случай представить маркизу королю, — пожал плечами Гю.

Чон помелил кончик кия и осмотрел сложившуюся ситуацию на столе после сыгранных им шаров. Увидев хорошую возможность положить несложный шар в центральную лузу, он зашел с противоположной стороны и оказался рядом с маркизом.

— Мне будет не до этого, — четким ударом Чонгук отправил задуманный шар в лузу. — Семь-четыре.

— Планируешь вновь собрать все награды? — отсалютовал другу бокалом Мингю.

— Мои скакуны этого достойны.

— На твоём месте я бы не оставлял жену надолго, — не унимался маркиз.

— Почему? — поинтересовался Чонгук, удобнее перехватывая кий.

— Она у тебя такая хорошенькая. Соскучишься и будешь думать о ней, а не о выставке, — засмеялся порядочно выпивший Мингю.

Кий соскочил с пальца и удар не получился. Шар покатился совсем не в ту сторону, куда рассчитывал послать его маркиз. Гю поднялся из кресла, в котором сидел и, заметно пошатываясь, двинулся к столу.

— Сукно мне не порви, — предупредил Чонгук, снисходительно глядя на пьяного друга.

Тот тщательно помелил наклейку и приготовился к удару.

— Я тоже не буду брать с собой жену, — вмешался в диалог Шевер. — Поговаривают, в Пенуэле очень красивые и доступные дамы.

Мингю промахнулся и выругался.

— Кароль не заслуживает такого к себе отношения, — заметил барон Пак, подходя к столу.

— Ты говоришь так, потому что пока холост, — фыркнул граф.

— Глядя на тебя, я начинаю сомневаться, а жениться ли вообще?

Сильный удар послал в лузы один за другим сразу два шара.

— Разделали под орех, — хмыкнул Мингю, кладя кий на стол. — Я спать.

— И что тебе во мне не нравится? — поинтересовался Шевер, подходя к барону и пожимая руку.

— Не в тебе, а в твоём отношении к браку. Ты воспринимаешь его как кару небесную.

— Да ну? Моя Кароль — умница. Она обожает меня и закрывает глаза на маленькие интрижки на стороне.

— Просто Пак у нас высокоморальный зануда, — от дверей высказался Мингю.

Чимин и не подумал обижаться, лишь усмехнулся в ответ.

— Нет, — возразил маркизу Шевер и снисходительно похлопал барона по плечу: — Он просто холост.

— То есть, по-твоему, выходит, что быть верным в браке невозможно? — спросил Пак, отходя и ставя кий на место.

— Невозможно быть верным всю жизнь одной и той же женщине.

— А ты, Гук, как считаешь? — спросил Чимин у маркиза, достающего из луз шары.

— Я был верен Аде, — не глядя в сторону друзей, отозвался тот.

— Так вы прожили с ней всего ничего! — воскликнул Шевер. — А мы с Кароль уже шесть лет вместе.

— Вам больше поговорить не о чем? — насмешливо поинтересовался Чонгук. — Идёмте спать.

* * *

Пранприя лежала на самом краю широкой кровати, подложив руки под голову, и мирно спала. За ширмой маркиз обнаружил остывшую ванну. Он был не прочь помыться, но будить слуг, а потом ждать, пока они согреют и натаскают воды, не хотелось. Поэтому Чонгук разделся и опустился в холодную воду. Пусть тело немного остынет, прежде чем он ляжет в постель. Однако осознание того, что жена была здесь до него, не давало покоя. Воображение живо нарисовало обнажённую девушку в капельках воды. Мужчина выругался сквозь зубы и поднялся на ноги. Он больше не пустит её в свою комнату, иначе она сведёт его с ума. И тогда весь его тщательно продуманный план мести пойдёт коту под хвост. Необходимо поскорее выпроводить гостей из поместья, а самому уехать в Пенуэл на выставку породистых лошадей. Всего-то год продержаться. Неужели он не сможет?

Усталость к счастью взяла своё, и, когда голова маркиза коснулась подушки, сон с готовностью принял его в свои объятия. Однако утро преподнесло большой сюрприз.

Чонгук проснулся от того, что кто-то настойчиво толкал его в грудь. Он открыл глаза и прямо перед собой обнаружил Пранприю. Девушка пыталась столкнуть мужчину с себя. Видимо, он навалился на неё во сне.

— С добрым утром, дорогая, — улыбнулся маркиз, не спеша высвобождать невольную пленницу. Чёрт побери! Даже с утра она была невероятно хороша! Рыжие волосы разметались по подушке, на щеках проступил румянец, голубые глаза блестят. Тело тут же отозвалось приятным напряжением. — Не слишком уж рьяно вы пытаетесь покинуть супружескую постель?

— Не слишком ли рьяно вы разыгрываете из себя влюблённого супруга? — задала встречный вопрос Лиса. — Ваш дядя даже заподозрил, что мы были любовниками ещё при жизни Сонхуна.

Упоминание о брате немного охладило маркиза, и он позволил девушке сесть. Лалиса принялась заплетать волосы в косу, ожидая ответа.

— Не обращайте внимания на старого лиса. Это всего лишь одна из его провокаций. Он ещё тот интриган, — переворачиваясь на спину и глядя на жену, спокойно произнёс Чонгук.

— И всё-таки вы заигрались, — покачала головой Лиса. — Сонхун умер несколько месяцев назад. Мы с вами должны быть в трауре, а вместо этого устраиваем приём и прилюдно демонстрируем свою страсть.

— Именно потому, что мы в трауре, свадьба была такой скромной, а приём состоялся в поместье, а не в столице, как это обычно принято в нашей семье, — Чонгук смотрел на жену и думал, что грубая хламида на ней нисколько не мешает воображению нарисовать то, что скрыто. — А страсть... Мы с вами целую неделю до приёма были мужем и женой. Этого достаточно, чтобы воспылать друг к другу страстью и недостаточно, чтобы успеть охладеть. Так что всё вполне естественно и объяснимо.

— Вы хороший игрок, — похвалила Лиса.

— К сожалению, нет, дорогая, — неожиданно маркиз схватил её за руку и уронил обратно на постель. — Я бы хотел только изображать страсть, а не испытывать её к вам на самом деле. Но у меня ничего не получается.

— Вы обещали не трогать меня, — девушка сильно растерялась, вновь оказавшись с мужчиной так близко. К тому же по пояс муж был полностью обнажён.

— Обещал, — со вздохом пряча лицо в волосах жены, подтвердил Чонгук. Они до сих пор пахли цветами, которые вчера были вплетены в причёску.

Лиса почувствовала лёгкий поцелуй в шею и ещё больше заволновалась:

— Что вы делаете?!

— Тише. Игры отменяются. Хватит строить из себя недотрогу-монашку. Я буду осторожен, — сквозь становившиеся всё более настойчивыми поцелуи хриплым голосом произнёс Чонгук.

— Вы же меня ненавидите, — попыталась оттолкнуть мужчину от себя Лиса.

— Я вас хочу, а ваша нелепая хламида сводит меня с ума, — одна рука маркиза, несмотря на сопротивление девушки, уже гладила её тело сквозь грубую ткань, в то время как пальцы другой, зарывшись в волосы, придерживали голову Лалисы за затылок. — Вы так испуганы, будто вас насилует разбойник, а не ублажает собственный муж.

— А вы так ведёте себя, что мне кажется, будто так и есть, — воскликнула Лиса и снова попыталась вырваться.

— Своим наигранным сопротивлением вы распаляете меня ещё больше, — усмехнулся маркиз.

— С чего вы взяли, что оно наигранное? — возмутилась Лиса.

— Такие рыжие и живые женщины как вы — большие охотницы до чувственных наслаждений.

— Вижу у вас большой опыт по этой части, — фыркнула девушка.

Маркиз рассмеялся:

— Вчера утром вы делали мне массаж с явным желанием продолжить его в постели.

— Да как вы могли такое подумать! — гневно вспыхнула Лалиса. Муж упорно продолжал считать её коварной интриганкой. — Я только хотела снять вашу головную боль.

— Похвально, что вы так озабочены, чтобы у меня ничего не болело, — с этими словами Чонгук поцеловал девушку в губы.

По мере того, как поцелуй углублялся, Лиса сопротивлялась всё меньше и меньше. В какой-то момент ей показалось, будто по телу вместо крови побежало игристое вино. Руки, до сих пор упиравшиеся Чонгуку в грудь, ослабели и, чтобы не упасть вниз, сами собой переместились к нему на спину, ласково поглаживая при этом кожу. Маркиз вздрогнул и разорвал поцелуй. Лалиса перевела дыхание. И тут послышался треск ткани.

— Вас необходимо избавить от этого, — пояснил Чонгук свои действия, проникая руками в образовавшуюся на рубашке большую дыру.

— Стойте! — воскликнула Лиса, почувствовав, как пальцы маркиза сжимают её грудь. — Вы говорили, что наш брак будет фиктивным!

— Или я недооценил вас, моя дорогая, или переоценил себя.

Маркиз снова впился девушке в губы жадным поцелуем, в то время как его руки бесстыдно гладили её тело, проникая в самые потаённые места. Что-то твёрдое постоянно упиралось Лалисе в бедро. Нежные движения превратились в неистовые, страстные, туманя и кружа девушке голову. Она уже запуталась в своих чувствах и ощущениях. Страх граничил с наслаждением, желание вырваться и убежать с потребностью прижаться к маркизу ещё теснее. Вдруг мужчина глухо рыкнул и сильно задрожал всем телом, после чего резко обмяк. Лалиса почувствовала, что в том месте, где неразорванная до конца рубашка прикрывала её бёдра, ткань стала мокрой.

Чонгук не ожидал от себя подобного. Такое случалось с ним лишь однажды в юности, когда он впервые познал женщину. Зато тело наконец-то получило долгожданное расслабление. Маркиза непреодолимо потянуло в сон.

— Ну, вот видите, фиктивность нашего брака не пострадала, — лениво произнёс он, скатываясь с девушки.

Повернув к ней голову, Чонгук заметил на лице жены выражение крайнего изумления и озадаченности произошедшим.

— С Сонхуном подобного не случалось? Неудивительно. Вы были доступны ему и днём и ночью, а я сам отказал себе в удовольствии обладания вами, что привело к плачевным результатам. Хотя, это ещё как посмотреть...

Маркиз помолчал, утомлённый длинной тирадой.

— Подождите, — остановил он порывающуюся сбежать Лиса. — Я благодарен вам за доставленное удовольствие и готов ответить тем же. Правда, сделать это несколько иным способом, чем вы ожидали.

Даже не пытаясь вникнуть в суть сказанного, Лалиса рванула прочь, запуталась в покрывале и порванной рубашке и неуклюже рухнула на пол, больно отбив коленки. Наверное, со стороны это выглядело забавно, но девушке было не до смеха. На глаза навернулись непрошеные слёзы. Она почувствовала себя использованной, как салфетка, которой за обедом вытерли лицо и бросили к остальному грязному белью.

Маркиз приподнялся на локте и поинтересовался:

— Я вас чем-то напугал? Не бойтесь, пытать не буду. Я не садист.

Со своего места он видел лишь рыжую взлохмаченную макушку.

— Там, наверное, гости уже проснулись, — голос предательски дрогнул. Лиса прикусила губу. Довести до слёз её было очень трудно, но у Чонгука всё-таки получилось.

— Чёрт. Прия, вы сильно ударились?

Сонливость маркиза как рукой сняло, когда он понял, что жена, какой бы негодяйкой он её не считал, вот-вот расплачется.

— Нет-нет, — Лалиса вскочила на ноги, запахивая на груди рубашку и украдкой смахивая слёзы.

— Не переживайте так за гостей. После бала они вряд ли рано встанут, — Чонгук вновь откинулся на подушки.

— Но некоторые дамы легли вчера спать пораньше, — возразила Лиса, подхватывая со стула пеньюар и прячась за ширму. Там она сбросила с себя рубашку и, плотнее закутавшись в халат, направилась к дверям. Обернувшись на пороге, девушка обнаружила, что маркиз крепко спит.

Придя в свою комнату, Лиса дала волю слезам. Прошло чуть больше недели, а она уже так устала от чужого имени, чужого мужа и чужой жизни. И винить, кроме себя, в сложившейся ситуации некого. Зачем она пошла на поводу у сестры? Зачем согласилась на эту опасную авантюру? Да, в детстве они часто играли в подмену и потом весело смеялись над теми, кого удавалось провести. Однако детские игры не идут ни в какое сравнение со взрослыми. Жаль, что она поняла это слишком поздно.

Интересно, как там Прия? Вышла замуж за барона Эдвер или нет? Тётушка не жаловала барона с самого начала, как он появился в их окружении, за репутацию заядлого любителя азартных игр. Но барон был так обходителен и галантен, что она не смогла отвадить его от своего дома. Тем не менее, племянницам заявила, что как бы Эдвер не был хорош собой, ни одну из них замуж за него она не выдаст. Впрочем, сама леди Манобан всегда была не против перекинуться с Фрэдериком в преферанс, привлекая для компании Пранприю. При этом тётушка не забывала ворчать, что негоже юной девушке просиживать за карточным столом. А Фрэд и Прия втихомолку посмеивались над пожилой матроной и посылали друг другу томные взгляды.

Лиса вздохнула и решительно вытерла слёзы. Хватить жалеть себя! Не за что. Сама виновата. Впредь будет думать головой. Девушка дёрнула шнурок для вызова слуг. Тактичная Роза не стала задавать хозяйке лишних вопросов по поводу её неважного внешнего вида. Умывшись, одевшись и заплетя волосы, Лалиса выслушала отчёт старшей горничной, отдала необходимые распоряжения и спустилась в столовую. За длинным столом уже собрались некоторые из гостей.

— Доброе утро, — как всегда с милой улыбкой поздоровалась Лиса.

— Маркиза, как чудесно, что у вас есть кофе! — воскликнула тётушка Розанны. — Я обожаю этот напиток, хотя врачи и не разрешают мне им злоупотреблять.

— О, его было очень трудно достать, — чтобы завязать за столом непринуждённую беседу, принялась рассказывать Лиса. — Пришлось самой ехать в Коэн, искать по лавкам, буквально уговаривать торговцев посмотреть по закромам. Они же, хитрюги, вечно всё самое лакомое припрятывают, чтобы набить цену.

— Вы такая хозяйственная, Пранприя, — похвалила девушку баронесса Жасмина.

— Спасибо за комплимент, но вы преувеличиваете.

— В столице найти кофе можно на каждом углу, вот только не всегда надлежащего качества, — поддержала тему разговора графиня Шевер. Эта бледнолицая молодая женщина со светло-русыми волосами и тревожным взглядом карих глаз редко участвовала в беседах, особенно если в них вступали мужчины. — А у вас отменный кофе.

— Я ни разу не была в столице, — призналась Лалиса.

— Мы надеемся, Чонгук в ближайшее время привезёт вас туда и представит ко двору, — сказал только что вошедший в столовую маркиз Чон. — Уверен столичное высшее общество будет вами очаровано.

— Сначала, маркиз должен свозить вас в Пенуэл на выставку лошадей, — вмешался граф Шевер, отчаянно зевавший за столом, несмотря на старания сдерживаться.

— Что маркиза будет делать на выставке? — усмехнулась Изабелла. — Нюхать навоз? Или чесать хвосты и гривы лошадям? Леди Пранприя, поверьте мне, не стоит вам туда ехать. Там нечего делать.

— Но вы-то едете, — как бы между прочим заметил Чимин. До сих пор он сидел тихо и слушал молча.

Прекрасное лицо маркизы на мгновение перекосило от злобы. Изящная кофейная кружка, неосторожно поставленная, звякнула о блюдце.

— Мой отец едет.

— А у леди Пранприи едет муж. Ни к чему супругам, особенно молодожёнам, надолго расставаться.

— Послушайтесь барона, Ваше сиятельство, он большой знаток супружеских отношений, — хитро улыбнулся граф Шевер, намекая Пак на ночной разговор.

— Выставка лошадей — это должно быть очень интересно, — обращаясь по большей части к Чимину, задумчиво произнесла Лиса. — Вы там бывали?

— И не раз.

— Расскажите что-нибудь об этом.

Пока барон рассказывал, в столовой появились ещё несколько гостей, в том числе Розанна и маркиз Мингю. Лалиса переглянулась с графиней, украдкой указывая взглядом на Мингю. Та смущённо улыбнулась и покраснела. После завтрака Розанна подошла к Лисе.

— Вместо прогулки по саду маркиз предлагает прокатиться верхом. Поедешь с нами?

— Конечно, — с готовностью откликнулась Лалиса. После всего произошедшего она была не прочь как следует проветриться. — Пойдём, займёмся твоим верховым костюмом. У меня появилась парочка идей, как сделать его более элегантным.

Убедившись, что каждый из гостей нашёл себе занятие по душе и не скучает, Лиса поднялась в комнату Розанны. Переделка костюма настолько увлекла девушек, что они едва не забыли про саму прогулку, пока им не напомнила об этом тётушка Розанны. Старая перечница уже была в курсе происходящего. Выбор племянницы был ей по душе, поскольку маркиз был знатен и, что немаловажно, богат. Для приличия прочитав парочку нотаций, она самолично вытолкала девушек за дверь, мотивировав свои действия тем, что неприлично заставлять маркиза так долго ждать.