Выбор

Я не была удивлена, когда Томас прошёл мимо меня и не сделал никаких попыток поздороваться в этот день в школе. Да и все последующие дни ничем не отличались от предыдущих.

Лишь иногда я ловила его взгляды на себе, но он тут же отводил глаза и делал вид, что слушает своих друзей.

Зачем он так смотрел, я не понимала, а подойти и спросить у меня не хватало духу.

- Ты опять меня не слушаешь, - нахмурилась Роуз. - Спустись с небес на землю и выслушай свою лучшую подругу. Я, между прочим, душу тебе свою раскрываю.

Я сфокусировала свой взгляд на Роуз и виновато улыбнулась.

- Прости, замечталась.

- Случайно не о парне? - она заиграла бровями. - Колись, подруга, кто он?

Я начала нервно теребить свой кулон.

- С чего ты взяла, что о парне? Как будто мне больше не о чем думать.

- Значит, о парне, раз отрицаешь, - заключила Роуз. - Ну ладно, расскажешь о нем, когда будешь готова. А пока слушай, как я сходила на свидание с...

Я слушала её вполуха и снова непроизвольно посмотрела на Томаса. Он сидел у окна, и солнце играло лучами на его темно-коричневых волосах. Он лениво щурился и пытался закрыть лоб ладонью от солнца, но выходило плохо. Потом перестал щуриться, достал свои очки и надел их.

Вот если бы я сидела в солнечных очках в помещении, на меня все бы косились

А ему хоть бы хны. И народ на него не пялился, как будто он так делал каждый день.

- И вот он, короче, говорит мне: «Малыш, а поехали ко мне?». Ты прикинь, всего два свидания, а он такое говорит, - тараторила подруга. - Знаешь, что я ответила?

- М?

- Я ответила: «Ты мне, конечно, нравишься, но я бы...» Эй, ты меня опять не слушаешь, - Роуз щёлкнула пальцами у меня перед лицом. - Твоё внимание сейчас должно быть на мне, а не психопате местного разлива.

- Он в очках сидит, - я проигнорировала его слова. - Ещё бы капюшон надел, чудила.

Роуз перевела свой взгляд с меня на Томаса.

- И что? Пускай хоть юрту вокруг себя строит, нам-то с этого что? - она покачала головой. - Я тебя убью, если это он стал предметом твоих мыслей.

- Не он, - слишком быстро сказала я. - Я вообще ни о ком не думаю.

Роуз мне не поверила, но продолжила свой рассказ. На этот раз я полностью посвятила свое внимание ей, мысленно отгоняя от себя образ Томаса.

Забудь о нем, мы не пара

--—

Моим любимым уроком был английский. Мне нравилось изучать произведения и вникать в глубокий смысл, который хотел сказать нам автор. Хотя иногда у меня возникает такое ощущение, что мисс Хэзвей, наша учительница, вносит смысла больше, чем сам автор.

- Сегодня я подготовила для вас интересный проект, - объявила она спустя пару минут от урока.

Послышались стоны недовольства. Никому не нравилось дополнительно заниматься английским. Кроме меня, конечно же.

- Я разделю вас на группы по три человека. Каждый из вас проявит себя с творческой стороны. Напишите несколько маленьких рассказов или даже реальных историй. Сделайте мне школьный журнал. Пусть кто-то из вас находит информацию, второй редактирует текст и отбирает нужное, а третий подбирает картинки или фотографии и оформляет всё. Я думаю, будет очень интересно как для вас, так и для меня.

Мне уже нравится этот проект. Если мы с Роуз будем в одной команде, то сделаем офигенный журнал. Она прекрасно знала все самые последние новости школы, а я бы все оформила. Только зачем третий человек, я не понимаю. Можно и вдвоём этот проект сделать.

- И так, я разделила всех по своему усмотрению и вашим отметкам, - сказала мисс Хэзвей. - Поэтому прошу воздержаться от комментариев и просто договориться с вашими партнёрами о встрече после школы.

Она начала оглашать список, и я с надеждой ждала свою фамилии вместе с фамилией подруги. Роуз просмотрела на меня, и я поняла, что наши мысли совпадают. На всякий случай я скрестила пальцы, чтобы удача была на моей стороне.

Но Роуз попала в группу с двумя другими девочками. Она тоскливо на меня посмотрела и пересела ближе к ним. А мисс Хэзвей продолжала озвучивать фамилии.

- И, наконец, мисс Диксон, - сказала она, закончив сортироваться группы. - Я оставила вас напоследок, потому что знаю вашу любовь к своему предмету.

Я ей улыбнулась и кивнула в знак подтверждения. Неужели она оставит меня одну? Ну а что, если постараться, то я смогу всё сделать и без всякой посторонней помощи.

- Так как ваши отметки никогда не опускались ниже пятёрки с минусом, то я отправлю вас в группу из трёх человек, - продолжила мисс Хэзвей. - Я очень надеюсь, что ваши знания помогут им хотя бы чуточку подтянуть свои оценки.

А вот этого я не ожидала. Она хочет, чтобы я подтянула кого-то из класса? Причём сразу троих? Я не думаю, что способна на такое. Но если хотя бы одна из них будет девочка, то мне будет проще.

- Пересаживайтесь за последнюю парту, - сказала она мне и посмотрела на ребят, сидящих сзади. - А вас, молодые люди, я попрошу относиться к этому посерьёзнее. На кону ваши оценки, и в ваших же интересах завязать дружеские отношения с мисс Диксон.

Ну надо же, какое совпадение...

Мисс Хэзвей поставила меня в группу к Томасу и его друзьям. Этот проект мне нравился все меньше и меньше, и та уверенность, с которой я готовилась написать журнал, улетучивалась с каждой секундой.

Да я теперь буду рада, если вообще сдам всё вовремя.

Друзья Томаса тоже не были в восторге от такого решения и попытались изменить решение мисс Хэзвей.

- Зачем нам четвёртый человек? Во всех остальных группах по трое, - возразил один из них, со светлыми спутанными волосами.

- У всех остальных групп нет проблем с английским, - строго сказала мисс Хэзвей. - А с мисс Диксон ваши шансы получить хорошую оценку увеличиваются в разы.

- Все в порядке, мисс Хэзвей. Я и одна справлюсь, - сказала я, тоже не горя желанием работать с ними.

- Нет, я уже приняла решение. Вы будете работать все вместе, вчетвером, - она была непреклонна. - В противном случае всем светит 'неуд' за этот проект.

Я нехотя оторвалась от своего места и посмотрела назад. Томас подвинул свой рюкзак, чтобы мне было, где сидеть, а два его друга изучали меня как музейный экспонат.

Когда я пересела, урок продолжался дальше, и о проекте больше никто не упомянул. Друзья Томаса отвернулись и тихо слушали музыку в наушниках, совсем не интересуясь лекцией мисс Хэзвей. Томас что-то чертил в своей тетради и совсем не обращал на меня внимания, будто я была невидимкой.

Ну хорошо, они не хотят контактировать со мной, тогда я сама все сделаю.

Я вырвала из тетради листочек и написала записку Томасу.

"Я сделаю все сама, а в конце скажу мисс Хэзвей, что вы мне помогали. Идёт?"

Томас не сразу заметил записку, увлечённый своими каракулями. А потом долго пялился на листочек, будто я там заклинание написала на еврейском.

"Ты опять переоцениваешь себя, девочка. Хочешь всю славу забрать себе?

Будем делать все вместе. Встретимся у меня дома вечером.

P.S. Только ключи от своего дома не забудь."

Меня немного удивил его аккуратный, я бы даже сказала, каллиграфический почерк. И только потом я вникла в смысл текста.

С какой обезьяны он решил, что я переоцениваю себя? Опух что ли? Наоборот, им было бы куда легче сбросить все на меня, а самим ворон считать.

"Будь по-твоему.

P.S. Это было всего один раз! Нет, два, но тебе необязательно об этом знать."

Прочитав мой ответ, он скривил губы в улыбке. А как только увидел, что я наблюдаю за ним, снова сделал покер фейс и отвернулся от меня.

Да что с ним? Как будто у меня на лбу написано "я уродина".

Я вовсе не считала себя красавицей, хотя никаких изъянов тоже не наблюдала. Может, со стороны минусов у меня было больше, чем я думала? Я никогда не пойму мужскую логику.

Я вытащила телефон, почувствовав вибрацию. Разблокировав, я обнаружила смску от Роуз.

Роза: Мы только сегодня говорили о нем, и в тот же день эта помешанная ставит тебя с НИМ в один проект. Совпадение? Не думаю.

Я убрала телефон, увидев приближающуюся мисс Хэзвей. Ещё не хватало, чтобы она узнала, что Роуз втихаря её помешанной называет. Она подошла ко мне вплотную и наклонилась.

- Я рассчитываю на тебя, - тихо сказала она. - Если мне понравится ваша работа, то я поставлю тебе оценку за семестр автоматом.

Я ей кивнула, и она вернулась к своему столу.

Прекрасно, теперь ещё и моя четвертная оценка зависела от кучки чудиков, которые желали моего исчезновения так же сильно, как и я их.

****