Связанны/Дети перемен [ЗАКОНЧЕН]

Обычный дождливый день для жителей нашего города давно стал чем-то привычным.
Если бы не дата — та самая, что стала началом конца.

Петя Карасёв. Или, как его чаще называли, Карась Младший. Именно этот человек уже к своим, дай Бог, двадцати годам возглавил Жигалинскую банду.
Конечно, всё это досталось ему не просто так.

Он убил Сергея Михайловича. А после этого убили и его отца.
С тех пор жизнь Пети окончательно пошла под откос. Сколько невинных людей он погубил…
Но была одна, с которой он обращался так, будто она была его сокровищем. Любил, лелеял, не позволял никому и пальцем тронуть. Даже несмотря на то, что она была дочерью мента.

Мария. Маша. Или, как чаще всего звучало из уст Пети, — «любимая».

Познакомились они, когда обоим было по шестнадцать. Встречались три года. Всё шло к свадьбе.
Город буквально ждал праздника — такой роскошной церемонии давно не видели.
Все знали: у Пети Карасёва деньги водились.

И вот — идеальный день. Роскошная брюнетка в ослепительном платье. Все девчонки и женщины сгрызли весь маникюр от зависти — как же им хотелось оказаться на её месте!
Девятнадцатилетняя, а имела больше, чем Людмила Николаевна за свои пятьдесят лет! А муж у неё, между прочим, директор химзавода. Точнее — был. Пока одна из бригад не забрала завод под себя и не устранила начальство.

Глаза Марии сияли. А эти туфли… Господи! Она выглядела, как модель с обложки.
Дорогие машины, деликатесы, живая музыка, подарки, счастливые молодожёны. Что могло испортить такой день?
Могло.

Во-первых — родители. Что со стороны Пети, что со стороны Марии — все твердили одно: не пара!
И вот парадокс — Флора Борисовна и Павел, отец Марии, три года как твердили одно и то же.
Мария должна была поступать в институт в столице, строить будущее. Но тут любовь.
Он — ей подарки, поездки, золотые горы. А она решила, что учёба ей вовсе ни к чему.

Ох, сколько Павел говорил дочери: «Не пара он тебе!»
У воров семьи быть не может. Ещё в самом начале, когда Петя не имел такого авторитета, отец целыми днями читал нотации:
— Ты хоть знаешь, кто его отец? Что он делал, чем занимался? — кипел он.

А она, тихо попивая чай, отвечала:
— Знаю. Петя рассказывал, как писал ему письма на зону. Как любил его и хотел быть похожим.

Павел закатывал глаза и продолжал выносить дочери мозг, пока она ждала момента, чтобы сесть в машину к любимому и его браткам и уехать кататься по городу.

А Флора Борисовна говорила сыну… нет, не говорила — угрожала:
— Если хоть пальцем тронешь Машу — голову тебе отверну! Девочка добрая, чистая. Как она вообще могла в тебя влюбиться… Хотя знаю. Я сама когда-то была такой. Молодая, глупая. Думала, встретила альфа-самца, за которым как за каменной стеной.
А оказалось — за решёткой. Через пару лет он сел в тюрьму, откуда периодически возвращался… но ненадолго.
А Петя сидел, смотрел на мать пустыми глазами и думал:
«Мам, о чём ты вообще говоришь?»

Ещё в тринадцать лет бабушка рассказывала ему, как мать, когда отца отправили на зону, бегала к нему, как рыдала и кричала на весь двор, что дождётся своего Ваню.
Но, как говорится, не тут-то было. Появился интеллигентный инженер — и понеслась новая любовь.

Хоть Петя и был по уши в криминале, он словно был запрограммирован повторять:
«Я не стану, как отец.»
«Не по тюрьмам жить.»
И его любимое: «Вверх по мраморной дорожке.»

Но, как говорил отец Марии, — «гена пальцем не раздавишь».

Прямо на свадьбе, ещё до росписи, к дому подкатила чёрная машина.
Та самая, что будто ждала своего часа.
И ровно в тот момент, когда ведущая собралась произнести: «Объявляю вас мужем и женой…» — из машины выскочил спецназ.
Петю скрутили мгновенно.

Мария стояла, не в силах понять, что происходит, губы дрожали, руки опускались.
А её отец, всё видя, спокойно потягивал дорогой коньяк и тихо пробормотал:
«А я ведь говорил тебе, дочка… а ты не верила.»

Прямо за ним стояла Флора Борисовна — с Юрой и Русланом.
Она не моргнула даже.
Ведь накануне она выложила сыну всё: просила, умоляла, стояла на коленях,
просила не повторять ошибок отца.
А Петя лишь холодно бросил:
«После свадьбы видеть тебя не хочу. Детям без бабки будет лучше.»

Она знала, что так и будет. Но кто же её слушал?..

Когда Петю увезли, гости пытались успокоить невесту, которая словно получила пулю в сердце.
Мария рыдала на полу в истерике, рвала платье, царапала руки до крови.
Её крики ещё долго стояли эхом над городом.
Эта свадьба запомнилась всем — как день, когда праздник превратился в кошмар.

Прошло уже семь лет с того рокового дня.
А люди до сих пор вспоминают тот день с дрожью — и её, бедную Машу,
что тогда потеряла всё.

С тех пор многое изменилось.
Теперь Флору Борисовну знали не как улыбчивую водительницу троллейбуса и мать-героиню,
а как женщину, от чьего имени стынет кровь.
Она, что некогда проклинала преступный мир, сама стала его частью.
Женщина, омывшая руки кровью — своей и чужой.

Говорили, что по ночам она разговаривает с тенью мужа,
словно просит у него прощения — или совета.
А днём её боялись даже те, кто вчера называл «тётей Флорой».

Жигановская банда теперь жила по её законам.
Железная рука, холодный ум, взгляд, от которого дрожали взрослые мужики.
Флора Борисовна превратилась в легенду — страшную, неприкасаемую.

После того, как сын сел, она просто заняла его место.
И город понял: хуже Карасёва может быть только его мать.
Юра с Русланом отвернулись от неё.
Они просили не называть их своими сыновьями.

Флора, впрочем, не слишком переживала.
Сколько людей исчезло без вести после её «новой жизни» — никто уже и не считал.
Имена на доске объявлений сменялись новыми,
а тела находили потом — в полях, в заброшенных ангарах, на окраинах города.

Что же с ней случилось?
Что заставило женщину так измениться?
Может, то, что накануне свадьбы её сына у неё самой должна была состояться помолвка —
с отцом младшего из сыновей?

Это добило Петю.
Он хотел, чтобы на месте этого человека стоял его настоящий отец.
А потому на следующий день он избил соперника до полусмерти.

А что же Маша и Петя?
Там всё стало ещё запутаннее.

Перед судом Маша клялась Пете, что будет ждать его,
что всё у них обязательно наладится.
Говорила, что он — её всё,
что она верна ему и никогда не предаст.

Но он только коротко бросил, не глядя:
«Всё это было ошибкой. И наша первая встреча,
и то, что мы были вместе, и свадьба.
Ты — самая большая ошибка моей жизни.»

И всё.
Три года отношений закончились одним холодным предложением.

Может, Маша и могла бы попытаться — уговорить отца,
включить связи, вытащить любимого,
но зачем?
Если человек уже сделал свой выбор — и этот выбор не она.
Странно всё это…
Братки Пети, его подруги и просто люди в городе называли их «связанными».

Она так преданно его любила. Как сияли её глаза, когда она видела его.
Но всё же, сквозь боль и отчаяние, девушка уехала учиться, оставив за спиной ту часть жизни,
что казалась вечной.

Прошли годы.Семь лет тишины.
И вот — Петя вышел на свободу.
С того дня для города каждый рассвет стал как Судный день.

Ты — криминальный авторитет?
Бойся: тебя застрелит Петя Карасёв.
Ты брат, кум, сват хоть кого-то из верхушки?
Бойся: тебя застрелит Петя Карасёв.
Ты просто прохожий, живёшь своей жизнью?
Бойся попасть под перестрелку с Петей Карасёвым.

Это был уже не тот парень.
Тюрьма действительно меняет людей.
В его взгляде не осталось ничего человеческого.
Всего за месяц он навёл ужас на весь город
и на тех, кто когда-то знал его, и на тех, кто слышал о нём впервые.

Говорили, что вся его спина покрыта татуировками.
Два чёрных пистолета по бокам — знак вспыльчивости,
или напоминание о прошлых перестрелках,
и о том, что он не боится врагов.

Змея — символ подлости и коварства.
А ангел… или, как думали многие, пиковая дама —
его личный оберег,
защита свыше, если в такое вообще можно было верить.

Эти крупные татуировки — всё, что когда-либо видели на его спине.

Сначала это была война со всеми,
кто когда-то осмелился взглянуть на него не так.
А потом начался ад.

Его самый опасный и хитрый враг —
собственная мать.

Как сказала про него Флора Борисовна:

«Он же дикий… сколько народу погубит»
Мать против собственного сына?
Звучит дико… но именно так и случилось.

Несмотря на то что Флора Борисовна управляла не только бандой сына, но и его состоянием, —
одно у него всё же не отняла.

Опыт.

Опыт, который Петя набивал годами.
Он владел и огнестрельным, и холодным оружием,
в то время как за Флору всё делали её люди.
Петя же действовал сам.

Знала бы Маша, что здесь творится…
Она ведь всегда умела найти к нему подход,
остановить, успокоить, убедить.
Но нужно ли ей это теперь?

Ответ на этот вопрос станет ясен,
когда она впервые увидит его спустя семь лет.

Что именно произошло в тот день,
который стал началом конца.