СДЕЛКА С ТЕНЬЮ. ГЛАВА 2.
Он сидел на каменном полу, прислонившись спиной к стене, и смотрел на дверь. Тяжелая, окованная почерневшим металлом, она не открывалась ни для кого кроме одного единственного бога. Пищу просовывали в узкую щель внизу, и Бальдр давно перестал различать, что ест - вкус исчез, как и многое другое.
Но сегодня дверь должна была открыться. Он чувствовал это по вибрации в воздухе, по тому, как нервно метался голос Хёда в его голове последние несколько дней.
- Они идут, - шептал Хёд. - Я чувствую их страх. Они боятся тебя, хотят убить, ты можешь сделать правильный выбор, у тебя еще есть время.
Но он не слышал, ему было все равно. Он думал о том, как каждую ночь он уходил в Мидгард, к ней. К Нанне. Он видел, как её свет исцеляет израненных воинов. Видел, как она улыбается во сне, когда он посылает ей видения солнечных лугов и эта улыбка была единственным, что ещё заставляло его сердце биться.
Хёд знал об этом. И пользовался.
- Если они убьют тебя, ты больше никогда её не увидишь, - вкрадчиво напоминал он. - Твой свет погаснет, и её свет погаснет следом.
- Замолчи, - шипел Бальдр, но в душе понимал, что брат прав.
Шаги за дверью раздались внезапно. Тяжелые, ритмичные, их было много. Десятки, может быть, сотни ног. Бальдр поднялся, отряхнул пыль с одежды, в которую был облачен - тонкое белое полотно, истлевшее от времени, но всё ещё хранящее следы былого величия. Он выпрямился, вскинул голову. Если ему суждено умереть, он встретит смерть как бог, каким и был рожден.
Дверь распахнулась с лязгом, от которого, казалось, содрогнулась вся башня. На пороге стояли хранители в золотых доспехах, павшие герои, чьи глаза горели холодным пламенем вечной битвы. За их спинами маячили фигуры в темных плащах - члены Совета Асгарда, те, кто вершил судьбы мира, не вынимая мечей из ножен.
- Именем священных писаний и всех богов, вы призваны предстать пепед судом. - двое хранителей взяли его под руки.
Бальдр усмехнулся. Губы его давно отвыкли от улыбки, и вышло это криво, почти страшно.
- Суд? - переспросил он.- За что же меня судить? За то, что я родился? За то, что мой брат оказался тем, кого вы боитесь? За то, что вам когда-то сказала полоумная провидица?
- За то, что ты - угроза, - холодно ответил один из богов плюнув ему в лицо. - Твоя связь с Хёдом не прервалась за годы заточения, все знают это. Тьма просачивается сквозь стены, а пророчество не отменено. И Совет постановил: единственный способ предотвратить гибель Асгарда - предотвратить твое существование. Твое будущее - это смерть, которую ждали все, лжесветлый бог.
Бальдр смотрел на них и вдруг понял, что не чувствует страха. Только усталость, - бесконечную, всепоглощающую усталость от этого мира, от этих стен, от этих лиц, которые боялись его, даже не дав шанса доказать, что он - не чудовище.
Его вели через Асгард. Земли, которые он помнил сияющими и прекрасными, теперь казались чужими. Золото на стенах потускнело, небо над головой затянули тучи, а лица встречных богов и героев были мрачны и отвернуты в сторону. Немногие хотели смотреть на того, кого вели на казнь, а те, кто смотрел - источали ненависть и презрение. Он становился ангелом изганным с небес.
Площадь, куда его привели, называлась Площадью Теней. Странное название для места, где вершилось правосудие. Но Бальдр понимал его смысл: сюда приходили те, чья участь была предрешена, и здесь они становились тенями, исчезая из памяти мира.
В центре площади возвышался каменный алтарь, темный, пропитанный кровью веков. Рядом с ним стоял Один. Всеотец выглядел постаревшим, сгорбленным, его единственный глаз ввалился, а рука, сжимающая копье, заметно дрожала.
- Сын мой, - голос Одина прозвучал глухо, как удар по пустому барабану. - Я не желал этого.
- Вы всегда меня боялись, а тепепь называете сыном? Все вы, уничтожили моих родителей. - ответил Бальдр, останавливаясь перед алтарем.
В толпе, собравшейся вокруг площади, послышался ропот. Кто-то возмущенно выкрикнул что-то, но Бальдр не слушал. Он смотрел на всех с бесконечной печалью.
- Пророчество... - начал Один.
- Будь оно проклято, ваше пророчество! Вы сами создали это пророчество своим страхом! Вы заточили меня и тьма нашла меня в заточении! Если бы ты дал мне жить, любить, быть...
- Молчи, отродье! - рявкнул один из богов, и в Бальдра полетел первый камееь, а затем и другие подключились.
В этот момент в голове Бальдра раздался голос Хёда. Не насмешливый, не ядовитый, а странно спокойный.
- Они действительно хотят тебя убить, брат. Ты чувствуешь это? Их страх пахнет смертью.
- Чувствую. - мысленно ответил Бальдр.
- Я могу спасти тебя.
Бальдр вздрогнул. За все годы заточения Хёд никогда не предлагал помощи. Только издевался, искушал, мучил.
- Как? - спросил он.
- Рядом с этой площадью есть портал. Ты видишь его? Вон там, за колоннадой.
Бальдр скосил глаза. Действительно, за мраморными колоннами, поддерживающими крышу судейской трибуны, воздух слегка подрагивал. Там зияла воронка, ведущая в неизвестность, а за ней - в один из нижних миров.
- Его открыли для другого, - продолжил Хёд. - Для воина, что предал Асгард. Его должны были изгнать сегодня в Мидгард, но казнь отменили, а портал забыли закрыть. Он ведет в Мидгард, к той самой, которую ты желаешь заполучить
- Если я войду туда... - начал Бальдр говорить, пока сердце зашлось в галоп.
- Ты окажешься в двух шагах от неё. Буквально. Портал выбросит тебя рядом с пристанищем Дев Щита и ты сможешь защитить её. Сможешь быть с ней.
- А ты? Что ты желаешь получить взамен? - насторожился Бальдр, ведь Хёд никогда не делал ничего просто так.
- А я... - в голосе Хёда послышалась грусть, - Я устал, брат. Устал от этой вечной вражды и хочу покоя. Ты - единственный, кто может мне его дать.
- Что ты хочешь взамен? - с нажимом повторил Бальдр ощущая как с его виска стекает кровь.
Хёд молчал так долго, что Бальдр уже решил, что связь прервалась, но голос зазвучал снова, тихий, проникновенный.
- В Нанне течет древняя сила. Свет, который старше самих богов. Если я смогу коснуться этого света, если он хоть немного очистит меня... я перестану быть чудовищем, но тебе нужно поторопиться, у тебя немного времени. Когда я обрету покой, боги перестанут охотиться за мной и оставят тебя в покое. Мы больше не будем вызывать в ком-либо страх.
- Ты хочешь, чтобы я привел её к тебе? - спросил он с ледяным спокойствием.
- Нет! - возмутился Хёд. - Что ты, брат! Я не настолько низко пал. Я прошу лишь о том, чтобы ты, когда будешь рядом с ней, позволил мне иногда... смотреть. Чувствовать этот свет через твои глаза. Это успокоит меня, утихомирит ту бурю, что вечно бушует в моей душе. И когда я обрету покой, я исчезну. Оставлю вас вдвоем. Клянусь.
Клятва темного бога. Бальдр знал цену таким клятвам. Но Хёд говорил так искренне, так устало, так по-человечески... Может быть, он действительно устал? Может быть, вечная тьма и правда тяготит его?
- Ты не тронешь её, - медленно произнес Бальдр. - Не причинишь ей вреда. Никогда.
- Никогда, - эхом отозвался Хёд. - Она будет под твоей защитой. А ты - под моей. Мы - семья, брат. Разве семья должна желать зла друг другу?
Перед глазами Бальдра встало лицо Нанны. Её улыбка, её свет, её доверчивый взгляд, устремленный в ночное небо, откуда он посылал ей свои сны. Если он умрет здесь, на этом алтаре, она останется одна. Одаренные тьмой доберутся до неё и даже Хёд не сможет их контролировать. И её свет, такой чистый, такой хрупкий, будет осквернен, вывернут наизнанку, превращен в оружие уничтожения.
А если он выживет... если будет рядом... он сможет защитить. Сможет любить. Сможет, наконец, жить.
- Я согласен. - сказал Бальдр мысленно.
В тот же миг вокруг него словно сгустился воздух. Хёд, даже не находясь рядом физически, каким-то образом дал ему почувствовать свою силу - пробирающую до костей, древнюю, пугающую, но сейчас направленную не против, а на защиту.
Процессия уже двинулась к алтарю. Двое воинов в золотых доспехах взяли Бальдра под руки, подталкивая к каменному блоку, где его должна была ждать смерть. Но в тот миг, когда они приблизились к алтарю, нечто странное произошло с тенями.
Тени, отбрасываемые воинами, зданиями, колоннами, вдруг ожили. Они вытянулись, поползли по земле, словно змеи, и начали опутывать ноги стражи. Воины споткнулись, начали падать, путаясь в собственных тенях, которые вдруг стали плотными, осязаемыми, враждебными.
- Что за?! - закричал кто-то.
- Тьма! Она здесь!
- Хёд! Это проделки темного бога!
Крики смешались с лязгом оружия. Воины рубили мечами по теням, но те, рассекаясь, тут же срастались вновь. Один, стоявший на возвышении, вскинул копье, готовый метнуть его, но было поздно.
Бальдр рванул к колоннаде. Ноги, отвыкшие от бега за столетия, слушались плохо, но страх и надежда гнали его вперед. Он бежал, спотыкаясь, падая, поднимаясь, пока не достиг мерцающей воронки портала.
Обернувшись на мгновение, он увидел площадь, охваченную хаосом. Тени бесновались, воины кричали, а Один стоял неподвижно, глядя прямо на него.
Бальдр шагнул в портал и воронка всосала его, как водоворот втягивает щепку. Мир вокруг взорвался миллионами цветов и звуков, а потом наступила тишина. Тяжелая, звенящая, холодная.
Он падал. Или летел? Бальдр не понимал. Вокруг была лишь пустота, лишь звездная пыль и обрывки миров, проносящиеся мимо со скоростью мысли. А в голове звучал торжествующий шепот Хёда:
- Ты свободен, Бальдр.
Он упал на мокрый песок. Сильно, больно, выбив воздух из легких. Небо над головой было серым, знакомым по видениям - мидгардским. Вокруг шумело море, накатывая холодные волны на берег. Где-то кричали чайки. Пахло водорослями, рыбой и свободой.
Бальдр лежал, раскинув руки, и смотрел в небо. Он дышал, и это было чудом. Воздух здесь был гуще, тяжелее, чем в Асгарде, но таким живым, таким настоящим!
- Вставай, - поторопил Хёд. - Ты близко. Очень близко, иди. Пристанище деы щита- за той скалой.
Бальдр поднялся, пошатываясь. Одежда его превратилась в лохмотья, волосы спутались, на лице была грязь. Он, бог света, изгнанный и беглый, стоял на берегу чужого мира и чувствовал себя более живым, чем за все столетия заточения.
Он шел быстро, спотыкаясь о камни, но не останавливаясь. Вырубленное в скале, суровое на вид но обдающее потоками божественного тепла пристанище Дев Щита действительно оказалось близко.
У ворот стояли женщины в белых рясах и копьями наперевес. Завидев странную фигуру, приближающуюся к ним, они насторожились.
- Кто ты такой и куда пусть держишь? - крикнула одна из них.
- Меня зовут Бальдр, - сказал он, и голос его, непривычный к звучанию вслух, сорвался на хрип, он поднял руки показывая безоружность. - Я ищу... я пришел к той, что живет среди вас. К Нанне.
Девы переглянулись. Кто не знал о женщине потерявшей памяти? Она словно с небес свалилась, а её появление предвидели.
- По какому делу? - настороженно спросила вторая дева.
- По самому важному. - ответил Бальдр. - Я пришел, чтобы защитить её.
В этот момент из ворот вышла Варна. Она уже знала от дев о странном госте и теперь вглядывалась в него с подозрением, но и с каким-то странным узнаванием.
- Тот, кого я видел во снах, - тихо сказала она. - Мне посылали видения, ты же... ты тот светлый бог, что был в башне?
- Я сбежал. Меня хотели убить.
- Проходи. Она в крепости. Но если ты причинишь ей вред, я собственноручно вырву твое сердце и скормлю чайкам. Понял?
Нанна смотрела на море. Треводные мысли съедали разум. Тьма надвигалась, она чувствовала это кожей и молилась. Кому? Она не знала. Тому голосу, что приходил по ночам. Тому свету, что согревал её изнутри, ведь было так холодно от понимания того, что она не имеет понятия кем является.
Когда дверь открылась, она обернулась, думая, что это Варна. Но на пороге стоял Он. Тот, кого она видела во снах, - юноша со светлыми волосами и золотистыми как мед, глазами. Только теперь он был не прекрасным видением, а живым, изможденным, в лохмотьях, но таким настоящим.
- Это ты, - прошептала Нанна, отворачиваясь от раскатов молний и моря. - Голос в моей голове. Тот, кто посылал мне сны.
Бальдр смотрел на неё и не верил своему счастью. Она была еще прекраснее, чем в видениях. Живая, теплая, с этим мягким сиянием, исходящим от кожи.
- Я пришел. - сказал он хрипло. - Я обещал, что всегда буду с тобой. И я пришел.
Она шагнула к нему, протянула руку, коснулась его щеки. Пальцы её были теплыми, и от этого прикосновения по телу Бальдра разлилось блаженство, какого он не испытывал никогда.
- Ты дрожишь.- сказала она. - Ты замерз и голоден, идем.
- Нанна... - начал он.
- Потом. - мягко остановила она. - Всё потом. Ты здесь и это главное.
Она взяла его за руку и повела в общий зал, где девы уже собирались на вечернюю трапезу. Они оборачивались, глядя на странную пару - девушку в грубом шерстяном платье и оборванца с лицом бога. Но Нанна не обращала внимания. Она усадила Бальдра у очага, налила ему горячей похлебки, накрыла плащом его плечи.
А в голове Бальдра, наслаждаясь этой картиной, тихо смеялся Хёд.
- Видишь, брат? Я сдержал слово. Ты с ней. А я лишь смотрю, чувствую её свет. Он прекрасен и успокаивает меня. Всё идет так, как должно.
Ночь опустилась на пристанище дев Щита быстро, как это бывает в северных краях. Ветер завывал в скалах, море билось о берег, и тьма за стенами казалась живой, пульсирующей.
Нанна не спала. Она сидела рядом с Бальдром, который провалился в глубокий сон сразу после ужина, и смотрела на него. В свете очага его лицо казалось высеченным из слоновой кости - такое совершенное, такое печальное. Почему она чувствует эту странную связь с ним, словно знала его всю жизнь?
- Он прекрасен, правда? - раздался голос у неё за спиной.
Нанна вздрогнула и обернулась. Никого. Только тени пляшут на стенах.
- Кто здесь? - тихо спросила она.
- Друг, - ответил тот самый холодный голос, что приходил к ней раньше. - Я брат того, кто спит у твоего плеча. Меня зовут Хёд, дорогая Нанна.
- Ты - тьма воплоти. - инстинктивно сжалась Нанна, придвигаясь ближе к спящему Бальдру. - Тот, кто хотел осквернить мой свет.
- Хотел. - легко согласился Хёд. - Но разве ты не чувствуешь? Я изменился благодаря тебе и моему брату.
В углу комнаты сгустилась тень, и из неё проступил силуэт. Высокий, стройный, с такими же чертами лица, как у Бальдра, но словно вырезанными из черного льда. Глаза его горели холодным голубым огнем, волосы были черны, как беззвездная ночь. Он был страшен и прекрасен одновременно, был копией его внешне, но противоположностью.
- Не бойся, - сказал Хёд, делая шаг вперед и останавливаясь на границе света. - Я не причиню тебе вреда. Я лишь хочу... поговорить.
- О чем? - встала Нанна, загораживая собой Бальдра. Свет в ней вспыхнул, готовый защищать.
- О нём. - кивнул Хёд на брата. - О том, как он любит тебя. Он шел к тебе сквозь века, сквозь боль и отчаяние. Он готов был умереть за тебя. Ты знаешь это?
- Я знаю. - тихо ответила она и её сердце дрогнуло.
- А знаешь ли ты, что в тебе есть сила, способная спасти его? И меня? - говорил темный бог тихо, вкрадчиво. - Твой свет древен. Он чище, чем всё, что есть в тех же землях эльфов. Если бы я мог хоть немного коснуться его... это уняло бы мою боль. Боль от того, что я - чудовище и все меня боятся. Даже брат, которого я люблю больше жизни, вынужден скрывать нашу связь.
В его голосе было столько неподдельной тоски, что Нанна, привыкшая чувствовать чужую боль, почти поверила.
- Бальдр говорил мне, что ты заключил с ним сделку. - сказала она. - Что ты не тронешь нас.
- И не трону, я лишь прошу разрешения быть рядом. Чувствовать твой свет издалека иногда. Это всё, что мне нужно и это успокоит тьму во мне. Пожалуйста.
Он смотрел на неё с такой мольбой, с такой болью, что Нанна дрогнула. Она была целительницей. Она привыкла помогать, а перед ней стоял страдающий бог, пусть и темный.
- Я... я не знаю, - прошептала она. - Мне нужно подумать.
- Думай. - легко согласился Хёд и начал таять, растворяясь в тенях. - Но помни: я не враг вам. Я лишь несчастный брат, ищущий покоя.
Он исчез, а Нанна ещё долго стояла, глядя на то место, где только что было само воплощение тьмы. Бальдр спал, не ведая, что его брат уже проник в пристанище, уже коснулся её разума своими речами.
Утром Нанна ничего не сказала Бальдру о ночном визите. Она боялась, что он расстроится, испугается, начнет защищать её с еще большим рвением. А ей почему-то хотелось защищать его.
Бальдр же проснулся счастливым. Впервые за столетия он выспался, согретый теплом очага и присутствием той, что стала его путеводной звездой.
- Доброе утро. - улыбнулся он Нанне, открывая глаза.
- Доброе. - ответила она, улыбнувшись в ответ, но в глазах её таилась тень.
Он не заметил. Слишком ослеплен был своим счастьем и верил в честность брата. Он был слишком наивен для бога, пережившего века заточения.
А Хёд, вернувшись в свое ледяное царство, довольно потирал руки. Первый шаг сделан. Нанна начала сомневаться, начала видеть в нем не только чудовище, но и страдальца. Скоро она сама потянется к нему, захочет помочь. И тогда... тогда он коснется её света. Не чтобы обрести покой, чтобы забрать его. Чтобы вобрать в себя эту древнюю силу и стать самым могущественным существом во всех землях. А Бальдр... что ж, брат послужил отличным проводником. И когда придет время, Хёд позаботится, чтобы благодарность его была соответствующей.
Хёд являлся каждую ночь. Он никогда не приближался, всегда стоял на границе света и говорил. Говорил о своей боли, о своем одиночестве, о том, как завидует брату, нашедшему счастье. Нанна слушала, и жалость в её душе росла.
- Почему ты не поговоришь с ним? - спросила она однажды, кивая на спящего Бальдра. - Вы же братья.
- Он боится меня. - грустно ответил Хёд. - И правильно делает, я опасен. Но с тобой... с тобой я чувствую себя почти человеком. Твой свет исцеляет даже на расстоянии.
- Я могла бы попробовать помочь тебе. - сказала Нанна, и в этот момент Хёд понял: ключ у него в руках.
- Нет. - поспешно ответил он, изображая испуг. - Это слишком опасно. Если ты коснешься меня, твой свет может пострадать. Я не хочу этого. Не хочу причинять тебе боль.
- Но если ты страдаешь... - настаивала Нанна.
- Я справлюсь. - перебил Хёд. - Просто... просто позволь мне иногда быть рядом. Это уже помощь. Огромная помощь.
Он исчез, оставив Нанну в смятении чувств. Она хотела помочь, но боялась ослушаться Бальдра, который, если и говорил о брате, то с тревогой и просьбой никогда не доверять ему.
- Нанна? - окликнул он. - С кем ты говорила?
- Мне просто не спится, я разговаривала с морем.
Бальдр не поверил. В душе его зашевелился червячок сомнения. Он позвал Хёда мысленно.
- Брат, ты здесь?
- Всегда здесь. - отозвался Хёд. - Что случилось?
- Ты говорил с Нанной?
- С Нанной? Зачем? Я обещал тебе, что не приближусь к ней. Я смотрю на неё твоими глазами, брат. Мне этого достаточно.
Бальдр хотел поверить, но интуиция, обостренная годами заточения, кричала об обратном.
- Если ты лжешь мне... - начал он.
- Я не лгу. - мягко перебил Хёд. - Ты просто устал и мнителен. Иди спать, завтра трудный день.
Бальдр вернулся в каморку, но сон не шел. Он смотрел на Нанну, которая притворялась спящей, и чувствовал, что между ними встала тень. Тень его брата.
- Нанна. - сказал он, когда они остались вдвоем на стене пристанища дев, глядя на море. - Я должен сказать тебе правду о Хёде. Он не просто темный бог. Он — воплощение лжи. Всё, что он говорит,- это способ добиться своего. Он не ищет покоя, толтко силу. Твою силу, Нанна. Если ты позволишь ему приблизиться, если он коснется твоего света...
- Я знаю. - тихо сказала Нанна.
- Что?
- Я знаю, кто он. - она повернулась к нему, и в её глазах стояли слезы. - Он приходил ко мне. Каждую ночь. Он говорил о боли, о страдании. И я... я почти поверила. Почти пожалела.
- Но ты не позволила ему...?
- Нет, я чувствовала фальшь. Внутри меня есть свет, и он не обманывается. Хёд красив, как падший ангел, и речи его сладки, но под ними - пустота. Холодная, мертвая пустота.
Первая стрела вонзилась в деревянную надстройку рядом с ними с таким звуком, словно кто-то ударил молотом по доске. Бальдр вздрогнул, инстинктивно пригибаясь и заслоняя собой Нанну.
- Что это? - испуганно спросила она.
Ответом стал град стрел. Они посыпались с неба, словно черный дождь, впиваясь в стены, в землю, в тела воинов, не успевших укрыться. Крики ужаса и боли разорвали тишину.
- Тревога! - заорал кто-то внизу. - К оружию!
Бальдр схватил Нанну за руку и потащил вниз, к лестнице, ведущей во внутренний двор. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как тьма накрыла крепость.
Она пришла не постепенно, не с края горизонта, а обрушилась внезапно, как удар молнии. Солнечный луч погас, серое небо стало черным, и в этой черноте зажглись багровые огни - глаза. Сотни глаз, глядящих из пустоты.
- Одаренные! - закричали девы разбегаясь по сторонам. - Все в круг! Защищайте стены!
Но защищать было нечего. Тьма просачивалась сквозь камни, сквозь щели в воротах, сквозь саму землю. Она была везде. Из неё рождались фигуры - высокие, тощие, с конечностями, вывернутыми в суставах, с лицами, которые когда-то были человеческими, а теперь превратились в маски боли и злобы.
Бальдр сжимал руку Нанны, чувствуя, как её свет пульсирует в ладони, готовый вырваться наружу. Он видел, как воины клана Воронов отчаянно рубятся с тварями, как падают один за другим, сраженные тьмой.
- Нам нужно уходить. - крикнул он, оглядываясь в поисках пути.
Но путь был только один - вниз, в подземелья крепости. Бальдр потащил Нанну к двери, ведущей в скалу, но на пороге их встретила фигура, от которой у Бальдра похолодело внутри.
Высокий, в черном плаще, он не имел лица, но из под капюшона источались шлейфы тьмы, черные, как сама бездна.
- Светлое божество Бальдр. - произнес он, и голос его прозвучал как скрежет металла по камню.
- Кто ты? - выдохнул Бальдр, загораживая собой Нанну.
- Мое имя Ульрик. Когда-то я тоже был изгнан из Асгарда. Только меня не заперли в башне, как тебя. Меня вышвырнули сюда, в Мидгард, как собаку. За то, что я посмел усомниться в мудрости Всеотца.
- Ты - ас? - удивился Бальдр.
- Был. - оскалился его призрачный лик. - Теперь я - ничто и одновременно все. Я - тот, кто пришел забрать то, что принадлежит мне по праву силы и это девочка со светом. Наконец-то мы встретились.
- Ты не прикоснешься к ней!
- Глупец. - рассмеялся Ульрик.
Тьма, окружавшая его, рванулась вперед, обтекая Бальдра со всех сторон. Она была живой, липкой, она проникала в рот, в нос, в уши, заставляя задыхаться. Бальдр попытался призвать свой свет, но вместо этого почувствовал лишь пустоту. Тьма глушила его, гасила, пожирала.
- Бальдр! - закричала Нанна, но её голос доносился словно сквозь толщу воды.
Он обернулся, чтобы увидеть её в последний раз, и успел заметить, как из тьмы выныривают руки, хватающие её, утаскивающие в черноту. Её свет вспыхнул на мгновение, отбрасывая тварей, но их было слишком много. Она кричала, звала его, а он ничего не мог сделать.
- Нанна! - заорал он, рванувшись к ней, но тьма спеленала его по рукам и ногам, лишая возможности двигаться.
Последнее, что он увидел, прежде чем сознание покинуло его - багровые глаза Ульрика, смотрящие на него с холодным презрением, и тающая во тьме фигурка Нанны.
- Очнись, брат. Не время спать. - насмешливо проговорил голос.
- Хёд... - простонал Бальдр, пытаясь открыть глаза, но веки не слушались. - Где я? Где Нанна?
- Нанна в плену. - спокойно ответил Хёд. - Ульрик забрал её. Ты тоже в плену. И скоро начнется самое интересное.
- Помоги мне, - взмолился Бальдр. - Ты же обещал! Ты говорил, что мы семья!
Хёд рассмеялся. Смех его был тихим, довольным.
- Ах, брат... какой же ты наивный. Я действительно обещал, что не трону вас. И я не тронул. Я вообще пальцем не прикоснулся ни к тебе, ни к ней. Это Ульрик, это одаренные. Я тут ни при чем.
- Но ты говорил, что спасешь меня! В Асгарде, на площади! Ты сказал, что поможешь мне добраться до неё!
- И помог. - в голосе Хёда послышалось удивление, словно он не понимал, почему брат неблагодарен. - Разве ты не с ней? Разве ты не был счастлив эти несколько дней? Я выполнил свою часть сделки, Бальдр.
- Но ты знал. - медленно произнес Бальдр. - Ты знал, что одаренные придут. Знал, что Ульрик здесь и ничего не сказал.
- И что с того? Я же не одаренный, я не обязан тебе помогать сверх уговора. А уговор был прост: ты позволяешь мне чувствовать её свет через тебя, я даю тебе шанс быть с ней, все. Никакой вечной защиты, никакого братского союза. Ты сам всё придумал, брат. Ты хотел верить, что я не такой уж чудовище. И я позволил тебе в это верить. Это был твой выбор. А знаешь, что самое смешное? - продолжил Хёд, наслаждаясь его гневом. - Твоя первая ошибка была совершена, когда ты шагнул в тот портал. Ты думал, это просто проход между мирами? О нет, брат. Это был портал, пропитанный моей силой. Каждое мгновение, пока ты летел сквозь него, ты вдыхал мою тьму. Она пропитала тебя насквозь, до самых костей. Ты и сам не заметил, как стал частью меня.
- Лжешь! Это из-за того, что я нахожусь во сне! - выкрикнул Бальдр, но в душе уже знал, что это правда.
- Попробуй призвать свой свет. Тот самый, которым ты так гордился. - предложил Хёд.
Бальдр сосредоточился, пытаясь разжечь внутри себя знакомое тепло. Но вместо тепла отозвалась лишь пустота. Холодная, звенящая пустота. Света не было. Совсем. Только тьма, ворочающаяся где-то в глубине, готовая вырваться наружу.
- Что ты со мной сделал? - прошептал он, и в голосе его впервые прозвучал страх. Не за себя - за Нанну.
- Я? Я ничего не делал, брат. Это ты сам. Ты настолько хотел быть с ней, что готов был на всё, даже на то, чтобы впустить меня в себя. И ты впустил добровольно.
- Где она? - спросил он, беря себя в руки. - Что они с ней делают?
- Готовятся к ритуалу. - равнодушно ответил Хёд. - Ульрик знает толк в древней магии, и как мой пес он использует её свет, чтобы получить власть над миром. Над всеми мирами. Асгард падет, Мидгард падет, всё падет. Сила Нанны после ритуала достанется всем одаренным.
- Ты не посмеешь! - закричал Бальдр. - Ты обещал!
- Я обещал не трогать вас, пока вы вместе и счастливы. - терпеливо объяснил Хёд, словно говорил с несмышленым ребенком. - Но вы больше не вместе. И не счастливы. Так что обещание утратило силу. Таковы правила, брат. Законы магии, знаешь ли.
Ледяной камень под спиной, сырость, стекающая по стенам, запах плесени и крови. Бальдр открыл глаза и увидел над собой низкий сводчатый потолок, сложенный из грубого камня.
- Очнулся, время начинать. -сказал один из них, подходя к Бальдру. - Ульрик и темное божество велели подготовить тебя.
- Что вы делаете? - попытался отстраниться Бальдр, но цепи не пускали.
- Очищаем, убираем всё лишнее. Боль, страх, любовь. Оставляем только силу.
Одаренный кивнул и двое других схватили Бальдра за голову, запрокидывая её назад. Третий поднес к его губам сосуд с дымящейся жидкостью.
- Пей. - приказал он. - Это облегчит путь.
Бальдр сжал зубы, пытаясь сопротивляться, но сильные пальцы сдавили челюсть, заставляя открыть рот. Горькая, жгучая жидкость потекла в горло, обжигая изнутри. Мир вокруг поплыл, закружился, рассыпался на тысячу осколков.
Тьма, дремавшая в нём, проснулась. Она поднялась из глубин, куда загнал её Хёд, и заполнила всё существо Бальдра. Он чувствовал, как она выжигает эмоции одну за другой.
- Ты - сила и оружие. Ты - тот, кто поможет нам изменить мир.
Тьма внутри Бальдра взбесилась. Она рвалась наружу, пытаясь заглушить его чувства, но он чувчтыовал боль Нанны с расстояния. Она пробивала все барьеры, все защиты, всю тьму, которой его напичкали.
- Я не отдам её! - закричал он.
Он рванулся, пытаясь разорвать цепи, но они держали крепко. Тогда он сосредоточился на том, что осталось от его света, и направил его в Нанну. Не чтобы забрать, а чтобы отдать все что у него было.
- Что ты делаешь?! - заорал одаренный, понимая, что ритуал рушится. - Ты убьешь себя!
Бальдр упал без сознания, обессиленный, опустошенный.
Ульрик, приходя в себя после вспышки света, поднялся и посмотрел на бессознательного Бальдра и лицо его исказила ярость.
- Связать егр. - приказал он ледяным голосом. - И начать приготовления к ритуалу.
Одаренные бросились выполнять приказ. А в ледяном царстве Хёд, наблюдавший за всем через свою магию, довольно улыбнулся.
- Интересно. - прошептал он. - Очень интересно, брат умудрился сохранить искру. Даже после всего, что я с ним сделал. Это меняет дело. Но не отменяет главного, - сила Нанны всё равно будет моей. Даже если для этого придется уничтожить их обоих, а пока, ему придется погнить в темнице, ибо эта светлая дрянь понесла от него.