Волшебный шкаф

Пройдя весь этот долгий путь, Лавели вернулась в фиолетовый замок. Она встала в толпу в надежде на то, что в этом году выберут ее. И вот появилась она, Фея. Она была в шикарном фиолетовом платье, будто бы сделанном из лепестков цветов и одновременно из света. Она была не юной феей, и не такой, как дети в наше время представляют фей: девочки-подростки в коротких юбках, спасающие мир. Нет, эта фея была уже взрослой. Может быть ей дашь лет тридцать восемь. Волосы у нее были цвета каштана, они грациозно лежали на ее красивых плечах, придавая обладательнице этой шевелюры шарм. У нее были темно-карие небольшие глазки. Она улыбалась. Но Лавли не понравилась эта улыбка, потому что она улыбалась почти все время, а таких людей не бывает. То есть, конечно, есть очень улыбчивые люди. Но обычно либо это очень веселые люди, которые ежеминутно шутят и вытворяют какие-нибудь глупости. Фея была не этим вариантом. А еще бывают постоянно улыбающиеся люди, которые своей улыбкой пытаются скрыть грусть, но этот тип бывает крайне редко, потому что очень печальным людям трудно быть всегда веселыми, и, естественно, Фея не была таким человеком. Она была человеком, который просто по своей должности обязан был постоянно улыбаться. Ну, какая бы она была добрая Фея без своей постоянной улыбки?! Но Лавли просто выбешивала эта улыбка. Ей вообще было тяжело видеть улыбающихся людей, после того, что с ней случилось. А от улыбающихся фальшиво - у нее появлялась теперь тошнота.

Но Фея осмотрела всех. И вдруг, расправив свои коралловые крылья, влетела в толпу. Лавли стояла почти в самом конце. У нее уже просто не было сил двигаться в передние ряды. Но Фее и не нужны были передние ряды, она все шла и шла к задним рядам, к ряду, где была Лавли. Она остановилась перед ней. Лавли испуганно взглянула на нее снизу вверх и поклонилась.

- Вот тот человек, который достоин исполнения желания в этом году! - воскликнула Фея.

Она взяла Лавли за руку. У Лавли были такие холодные руки, а у Феи теплые. Они тут же оказались в незнакомом помещении. Было светло, фиолетово все так... И комната эта была - огромным залом.

- Мне можно загадать свое желание? - с надеждой произнесла Лавелина. Ее глаза сияли от счастья.

- Да, дитя мое, - ответила Фея, но, кажется, она и не собиралась выслушивать Лавли, она сама решила отгадать это желание. - Вижу, вижу, - проговорила она. - В твоем сердце пустота, - сказала она и указала на ее сердце.

- Да, - торопливо заговорила Лавли. - Мне очень нужен один человек, но...

- Но его нет с тобой, - перебила ее Фея, оборвав на полуслове. - Ты хочешь быть с ним. Ты очень хочешь, чтобы исчезла пустота в твоем сердце. И я могу исполнить твое желание. Я могу дать тебе ту любовь, о которой ты мечтаешь.

И Фея взмахнула волшебной палочкой. Не успела Лавли проговорить и слово, как ее шелковое белое платьице превратилось в прекрасное бальное платье, которого краше нет на свете. Искорка, которая до этого пряталась у нее за спиной, вдруг превратилась в самый яркий и блестящий камень на ее груди. Ноги ее вдруг оказались в маленьких красивых сияющих туфельках.

Лавли поняла, что задумала Фея. Она хотела отправить ее на бал искать суженого! «Я не этого хотела!», - успела прокричать Лавли, исчезая. Но было поздно. Она появилась на балу в роскошной карете, запряженной самыми красивыми и резвыми лошадьми той волшебной страны...

На глазах у нее были слезы. Эта Фея могла вновь вернуть ей дочь, но она не захотела этого делать, да (черт!) она даже не захотела слушать ее. Конечно, что еще может пожелать красавица в грязном платье, пришедшая к Фее босиком?! Ну, да, все хотят найти себе прекрасного принца и жить с ним долго и счастливо. Но ведь не она же. У нее была возможность быть снова с дочерью, но глупая Фея исполнила не то желание. Сердце ее разрывалось. Лишь тоненький голос у ее груди говорил: «Не плачь, Лавли, все будет хорошо. Я знаю, ты вернешь свою малютку Аврору, ты самая сильная девушка, которую я когда-либо знала, поэтому вытри слезы, выйти из кареты и покажи им всем, на что ты способна». Слова маленькой звездочки смогли ее утешить. Она вытерла слезы и вышла из кареты. Все вокруг сияло, блестело. Люди, увидевшие Лавли, так и ахнули. «Они, видно подумали, что я какая-то принцесса», - думала она. Кто-то пошел провожать ее до большого зала.

Музыка остановилась, когда она вошла. Все люди переглянулись и застыли от удивления. Они были восхищены Лавелиной. И недаром, еще проходя мимо зеркальных дверей, она заметила, что Фея изменила ее лицо и волосы, и вообще всю ее внешность. Теперь она выглядела иначе, даже ее опечаленный взгляд был красивым на таком-то лице. Ну, конечно, видимо, она сама не достаточно красива, чтобы очаровать самого принца.

Но бал продолжался. Она уселась в дальний угол и собиралась весь вечер провести в одиночестве. Многие прекрасные (и не только прекрасные) молодые люди (и старцы тоже) пытались пригласить ее на танец, но все было без толку. Ее печаль не мог прогнать ни один принц на свете.

Так прошло четверть вечера. Внезапно к ней подошел еще один молодой человек. Она подняла на него свои большие печальные глаза. Он был недурен собой, прекрасно одет, да что говорить - выглядел он прекрасно.

- Почему такая красивая девушка сидит здесь в одиночестве и грустит? - задал он свой вопрос.

- Я не хочу ни с кем танцевать, если вы об этом, - сказала Лавелина.

- Нет. Я не об этом. У вас что-то случилось? Кто-то вас здесь обидел? - спросил он.

- Нет, нет, что вы, - замялась Лавли. - Я просто не хотела сюда приходить...

- Как интересно, - сказал молодой человек. - Вы позволите мне присесть? Хотелось бы послушать вашу историю.

Лавли кивнула. И молодой человек присел.

- Вообще-то, - сказала она, взглянув ему в глаза. - Я не привыкла рассказывать незнакомому человеку свою историю.

- Извините, - сказал он. Этот молодой человек улыбался. Даже его улыбка сейчас казалась ей чудной по сравнению с фальшивой улыбкой глупой Феи. - Я граф... Орлов, - он чуть замешкался, говоря это, и на секунду опустил глаза вниз, а потом снова поднял их и улыбнулся ей прежней очаровательной улыбкой.

- Вы меня обманываете, - сказала Лавли. - Вас не так зовут.

- Да, вы правы, - ответил он. - Просто сегодня я предпочел бы не называть свое имя.

- Хорошо. Я буду звать вас графом. Тогда зовите меня Ланой.

- Но и это не ваше имя, - сказал он. Глаза его не отрывались от ее глаз. Кажется, этими глазами они улыбались друг другу.

- Конечно, - подтвердила Лавелина. - Я обычно не скрываю свое имя, но ведь вы же предпочли свое скрыть. Так что? Вы еще один похититель женских сердец?

- Я? Да что вы, - с притворным возмущением ответил граф, а сам ухмыльнулся. Кажется, был такой грешок на его совести. - Мне вовсе не хочется похищать ваше сердце, да и чье-либо другое на этом балу. Балу... хм... Не очень я люблю эти балы...

- Почему же?

- Потому что все это как-то наиграно. Девушки приходят сюда не такими, как в обычной жизни, а надевают лучшие наряды, делают лучшие прически, только чтобы выйти замуж. И кокетничают, и не искренние они. А кавалерам только бы кружить голову молоденьким дурочкам. Нет тут правды. Здесь нельзя найти ни дружбы, ни любви.

- А приятное общение? - спросила она, глаза у нее почему-то засияли.

- За весь вечер общение с вами было самым приятным, - ответил он. Глаза Орлов все никак не отрывал от красавицы.

- Вы мне льстите, - ответила я. И да, это была точно я. Никто другой. Я вновь поселилась в ее сердце, хоть и на очень короткое время. Но я вновь чувствовала себя собой. Я, голосок из прошлого, сияние в глазах, трепетное сердце. Я вернулась, вернулась. И забыла все: всю боль, которую я испытала, я забыла даже, почему я тут. Мне было, кажется, все равно. Лишь бы он продолжал на меня смотреть этим очаровывающим взглядом...

- Нет, это правда, - сказал граф.

- Мне все-таки кажется, что вы меня обманываете. Если вы здесь не для того, чтобы завоевать чье-то сердце, то зачем?

- У меня особенная миссия государственной важности, - ответил он. - Ну, ладно. Со мной разобрались. А почему же ты грустила и не хотела здесь быть? Тебя заставили?

- Ну, можно и так сказать, - ответила я и опустила глаза. Снова стало больно. - Я прошла через огонь, воду и медные трубы, чтобы Фея исполнила одно мое единственное желание. Но она, даже не выслушав, решила, что я очередная дурочка, мечтающая о любви. И я оказалась здесь.

- Печально, - ответил он. - Печально, когда за тебя решают, о чем ты мечтаешь... Знаешь, я сомневаюсь, что мы когда-нибудь еще встретимся и сможем рассказать друг другу всю правду, но ты не хочешь подарить мне хотя бы один танец?

Я улыбнулась. И улыбнулась, действительно, искренне. Мне было и весело, и легко с ним говорить. И почему это?! Может быть, эта была любовь. Да, он прав, мы никогда больше не встретимся, но это и хорошо, быть может. Все-таки я тогда еще не совсем была готова к чему-то такому. Я появилась лишь на миг, чтобы скрасить этот вечер. И появилась, потому что сама Лавелина меня позвала, потому что появился он.

- Ты все-таки похититель сердец и ловелас! - засмеялась я, но все же приняла его предложение.

Он взял меня за руку, повел в середину зала, и мы начали танцевать. Как легко и хорошо было рядом с ним, это было счастье, какого еще никогда в жизни не испытывала, я чувствовала себя такой защищенной в его обществе, хотя понятия не имела, кто он и что здесь делает. Хотя нет, мне казалось, что я знаю его тысячу лет, и что он мой давний друг, и... Кажется, я влюбилась.

Вот первый танец, вот второй... Только бы этот вечер длился вечно. Но ему было пора. Он оставил меня и пошел к своим приятелям.

Лавли вновь почувствовала себя такой одинокой. Ее душу опять начали терзать сомнения. Это самое ужасное чувство, когда тебе так плохо, но некому высказаться. И вроде как бы хочется убежать ото всех, от всего мира подальше и остаться одной. Но и хочется, чтобы тебя утешили. Она вновь хотела увидеть Орлова. Впервые за столько лет она, пожалуй, ему единственному не боялась рассказать правду. То есть даже не так. Всю правду она не рассказала, но говорить с ним - было утешением для нее. Хотя почему это она вдруг решила, что он ей так уж и нужен? Нет. Фея глупая. Она не знала, что по-настоящему нужно было Лавли. А ей нужно было вернуть ее малышку. Она уже собиралась уходить с бала, как вдруг сама наткнулась на графа. Точнее не наткнулась. Она заметила его в дальнем коридоре с его друзьями, хотела пойти поздороваться, но его странные разговоры заставили ее остановиться и притаиться.

Она услышала, как он говорил о короле и его двенадцати братьях. Она услышала, о том, что кто-то из его братьев уже третий год строит козни против короля. Год назад их королевство воевало с соседним и, кстати говоря, завоевало его. Притом агрессор был со стороны соседнего королевства, то есть короля заставили вступить в войну. Мол, солдаты соседнего королевства грабили земли, убивали людей. Но недавно выяснилось, что это были не солдаты того государства, а какие-то наемники из собственного королевства. Полгода назад, когда король сильно заболел, опять была война. Но на этот раз это королевство само напало на соседнее. Причем главный помощник короля сказал, что приказ отдавал именно король, хотя тот ни сном, ни духом об этом не знал. Стали разбираться. И нашли много разных таких темных дел, что мама не горюй! Черная магия, вызывание мертвецов, интриги, козни. После этого короля пытались дважды отравить. И еще был замечен какой-то странный человек, которого подозревали в колдовстве. В общем, король уверен, что это один из его братьев. Как-то его уже пытались отравить. И на этот раз он боялся, что попытку предпримут еще раз. Этот бал, в общем-то, был прикрытием.

Лавли вздрогнула. Все эти разговоры... Бунты, перевороты, прикрытия. Она вдруг осознала, что их четверо. Трое молодых людей и дама. И она запомнила этот холодный жгучий взгляд... Она вдруг развернулась и чуть не побежала. Да, она могла перепутать любой другой взгляд, но такой взгляд был только у одного человека. У Дикарки. «Холодный огонь или огненный лед», - как сказал... А тот другой парень, с таким сухим и важным выражением лица, видимо - Ричард. А тот веселый, похоже, солдат - Владимир. А Орлов. «Джек», - зазвенело в ее голове. Кажется, друзья называли его так.

Внезапно кто-то остановил ее и развернул к себе. Это был Орлов.

- Что ты слышала? - сказал он. Лавли испуганно глядела на графа, он сверкал глазами. Была в них ярость.

- Граф, - кое-как проговорила Лавли, ей было тяжело дышать. - Я ничего не слышала.

- Если бы не слышала, не говорила бы, - сказал он.

- Отпусти меня, - повелевающим голосом проговорила Лавли. Она все еще продолжала смотреть со злобой на графа, он делал то же самое, но все же отпустил ее, потом быстро развернулся спиной к ней и нервно прижал руку к подбородку, как бы задумавшись. - Кто-то готовит покушение на короля? - сказала Лавли уже гораздо спокойнее.

- Да, - ответил граф, он все еще не поворачивался к ней лицом.

- Но тогда преступник должен знать об этом, - сказала Лавли. - Он бы не стал убивать короля при всех. Его же заклюют эти аристократы. Да, и здесь столько стражи.

- Но мы точно знаем, - граф развернулся к ней лицом и опять взглянул в глаза. Ей показалось, что отблеск в глазах дрожал из стороны в сторону.

- Как же тогда? - проговорила Лавли. «Ну, давай же, ответь мне», - будто бы молила она взглядом. Не понятно, по какой причине, но она считала себя обязанной знать правду.

- Он применит магию, - ответил граф. - Думаю, заставит людей вести себя не так, как обычно.

- Он напоит их? - улыбнулась она, но граф молчал. «Это он или не он?» - все время задавала себе она этот вопрос. Этот напряженный взгляд. Неужели он тоже пытался разгадать ее?

- Пошли в зал. Скоро начнется, - проговорил он.

Граф снова подал ей руку. Лавли осторожно дотронулась до него. У нее были просто ледяные пальцы. Они вошли в зал. Там ничего интересного не происходило. Но это пока. Уже через некоторое время Лавли заметила, как стали меняться люди на балу. Это были уже не те подхалимы, они злились. Да, точно, злились. Кто-то уже даже начал ругаться. Внезапно они увидели, как двое знатных мужчин, словно два расфуфыренных индюка, начали бросаться друг в друга перчатками, потом один стукнул другого, другой стукнул первого. Разгоралась драка. Их пытались разнять, но только большее количество людей ввязались в драку. Уже через пять минут после этого зал было не узнать. Девушки таскали друг друга за волосы. Мужчины дрались. Одна дама била зонтом своего кавалера. Это было просто кошмарище. Повсюду свалка, крики, визг, все ненавидят друг друга и пытаются задушить. Кто-то уже пытался напасть на короля. Лавли подумала, что Джек (ну, так она сама решила для себя) попытается защитить его Величество. Но он и не собирался. Он вдруг поймал взгляд Лавли и побежал с ней наверх. Она едва за ним успевала по ступенькам. Да, убежать с поля битвы - такого она не могла ожидать от Джека. Но прошлый раз он именно так бежал с ней, видимо шагать для него - слишком медленно.

- Зачем ты сюда пришел? - спросила Лавли. Они стояли на балконе. Граф, облокотившись о перила, глядел вниз. - Разве ты не собирался помочь королю?

- Мои друзья защитят его, - сказал он. - Из замка велено никого не выпускать. Все гости там внизу. Наша задача понять, кто из них ведет себя странно.

- Странно? - чуть не закричала Лавли. - Они же дерутся на балу! Графы и дамы. Кажется, тот вообще принц. Я знаю, что дерутся на свадьбах, но на балах! Это же средневековый бал!

- Не все,- проговорил граф. - Гляди. Сошли с ума только люди высших чинов. Почти все они постоянно крутятся вокруг этого дворца. Смотри, - он усмехнулся. «Знакомая усмешка», - подумала Лавли. - А на тех вон нет чар. Наверное, их тоже бесят эти дворцовые стены, или эти напыщенные графы-бароны.

«Ага, какие слова про графов, граф! - подумала Лавли. - Хотя он же сразу сказал, что врет. Зачем же я пытаюсь копаться в нем?».

- Смотри, - проговорил он почти шепотом. - Вон восемь принцев. Видишь, устроили драку в дальнем углу. А вон еще четверо - терроризируют короля. Значит, это не его братья. А кто тогда?

- А по каким параметрам мы высматриваем его? - прошептала Лавли.

- Есть люди, которые сейчас подвержены сумасшествию, - произнес граф. - Они нам точно не подходят. Он бы не стал так рисковать. Все остальные ужасно запуганные, пытаются тоже выбраться. Они тоже начинают сходить с ума, но не так... А вон смотри. Девушка. Не похоже на то, чтобы она была сумасшедшей, хотя сама бьет каждого проходящего стулом. Самозащита. Но она не выглядит и испуганной. Нужно ее проверить.

Граф рванул вниз большими шагами. Лавли тоже сорвалась с места и побежала за ним.

- Стой! - прокричала она. - Ты же не можешь быть точно уверенным!

- Никогда! - проговорил он с усмешкой.

Он резко затормозил внизу лестницы. До этого у Лавли не возникал вопрос, почему никто не поднимается наверх. Граф сделал какие-то пассы руками и перешагнул через черту, а потом быстрыми шагами направился к какой-то колонне. Лавли побежала за нимй. Он остановился, выглядывая из-за колонны и наблюдая за той девушкой. Лавли остановилась рядом с ним. «Ну, и дикие же у него глаза!» - подумала Лавли, взглянув на графа. Ей даже стало страшно за эту даму.

- Это королева, - вдруг проговорил он и взглянул на Лавли все еще горящими глазами.

- Она не под охраной? - проговорила удивленно Лавли. Да, это была определенно королева. На ней не было короны, волосы были растрепаны, но она знала, что так оно и есть. Они видела ее еще в королевском виде.

Граф вдруг сорвался с места, на котором стоял, и подскочил королеве. Она тоже захотела ударить его стулом по голове, но он схватился за стул.

- Не хотите сегодня со мной вальсировать? - сказал он, намертво вцепившись в стул.

«Да он сам обезумел!» - закричала мысленно Лавли. Она наблюдала, как они пытаются отобрать этот стул друг у друга. Лавли, казалось, не дышала. Ей было страшно за даму. Она же (черт возьми!) королева, и без охраны. А он намного сильнее нее и безумен, похоже. Она хотела ей помочь, но какая-та неведомая сила заставляла ее стоять на месте и наблюдать.

Это был неведомый страх, который не позволяет делать то, чего хочешь. Но Лавли не так много времени набиралась храбрости. Она вскоре опомнилась и побежала к графу и королеве. При этом она сама и не заметила, как отодвинула графа и сама стала сражаться с королевой. Причем она этого не хотела, а только защищалась. Стул они выронили, и королева хотела оттолкнуть Лавли, а Лавли, боясь упасть, схватилась за часть платья. А эта часть была карманом, и, когда она дернула за него, какая-то вещичка выпала и разбилась с оглушительным треском в полной тишине. Все замерли на месте. Люди застыли в удивлении, не понимая, зачем вообще здесь и что тут происходит. Заклятие перестало действовать, после того, как разбили эту вещь.

И вскоре все это поняли. Королеву арестовали. Вот ктои была зачинщицей всех войн - женщина. Кто бы мог подумать. Гости еще пытались прийти в себя, но уже не буянили, в отличие от самой королевы. Она жутко кричала и ругалась, в какой-то момент, проходя мимо Лавелины, она толкнула ее, и Лавли бы непременно грохнулась на спину, но...

Граф успел вовремя. Он подхватил ее за талию. И они оставались в таком положении. Когда Лавли, прогнув назад спину, в волоске от падения держалась лишь на руках графа. А граф стоял над ней. И смотреть им приходилось друг другу в лицо. И у Лавли было такое испуганное личико, и она смотрела на него, чувствуя, что единственное ее теперь желание, чтобы этот прекрасный граф поцеловал ее своими бархатными губами и держал крепко-крепко. Но этому не бывать! Он ведь Джек! Тот мальчишка, который... И он ей совсем не подходит, и она не может его любить, а он не сможет ее полюбить. И ей нельзя любить, нельзя, просто нельзя!

Внезапно Лавли услышала бой часов. Ровно полночь. Должно пробить двенадцать раз...

- Мне нужно бежать! - быстро проговорила Лавли. Вот оно, ее спасение - ложь. Она вырвалась из рук Джека (графа). - Заклятие феи действует только до полночи. Потом я опять стану собой, все увидят меня, и кошмар! Мне нужно бежать, бежать!

Она повторяла эти слова и бежала, все время оглядываясь назад, смотря на своего сказочного принца. А он стоял в недоумении, потом тут же побежал за ней. Она уже была на улице, на лестнице, сбегала вниз. Но неудобно было быстро бежать в таких туфельках. Она смахнула с одной ноги туфельку. Пробежала пару шагов - сломалась другая, и ее она смахнула в кусты.

- Куда ты, дурочка! - закричал граф, он остановился на лестнице, глядя на свою красавицу, все еще не веря в происходящее. А она уже забежала в лес. Он вдруг заметил блестящую туфельку, поднял ее. - Без туфелек удобней, да? - пробурчал он и усмехнулся печально.

А Лавли бежала по лесу. Платье рвалось и пачкалось, у нее все ноги были в иголках. В том лесу было много елок. А на глаза навернулись слезы. Всё пропало! Всё было напрасно. Ей никогда не вернуть ее маленькую Аврору. Она ведь так старалась. А все впустую! И судьба еще раз показала, что ей уже никогда не быть счастливой. Бал закончился крахом, а Джек... Почему только он у нее на уме?.. При чем здесь он! Так не должно быть. Не должно быть. Она должна вернуть своего ребенка, а фея посылает ее на бал! Замечательно! Просто замечательно! У нее была одна-единственная в жизни возможность, и она ее проворонила! Горькие слезы лились у нее из глаз, она не могла остановиться. Все бежала и бежала... Она давно уже не была той красавицей. Волшебство феи спало, ведь она же ушла с бала, и внешность богини уже ей была не нужна. А что сказать другим? То, что она веселилась на чужом балу, вместо того чтобы вернуть Аврору?

Была темная ночь. Лавли умылась в ручье, расплела волосы, оборвала лишние части и так уже оборванного платья и медленно тронулась в путь. Искорка, что все это время была у нее в украшении, выбралась наружу, показывая дорогу, хотя сама чуть не плакала из-за Лавли. Ей тоже ее было жалко. А Лавли успокоилась. Она всегда так делала. Загоняла все в себя, была спокойной, вообще без эмоций шла, с пустым лицом, с пустой душой.

Только утром она добралась до друзей.

- Ну, что? - спросила в надежде Аделька.

- Меня не выбрали, - ответила Лавли. Искорка встрепенулась от возмущения, но Лавли и так было плохо. Ее даже не спросили про платье.

- Бедняжка! - сказала Аделя совершенно искренне и обняла ее. Ханс тоже прижался к ней, совершенно раздавленный.

- А была где? - спросил Женька. Ему тоже было жалко сестру, но он старался не выдавать своих эмоций и не показывать, что волновался. Но впервые в жизни ей, кажется, было понятно, что ему не все равно.

- Не знаю я, - проговорила Лавли. - Я была слишком... раздавлена...

- Не говори ничего, - прошептала Аделька. - Не нужно. Полетели домой.