1. встреча.
Лучшее утро начинается не с солнечных лучей, бьющихся в окно, и даже не с кружки крепкого кофе, принесенного прямо в постель. Нет, оно начинается с громких криков брата, несущегося прямо на постель Евы. Он с разбега прыгает на кровать сестры, обнимает ее, словно коала, руками и ногами и начинает кричать прямо в ухо.
- Дурак, сколько времени? - безуспешно пытаясь отлепить от себя Илью, сонно спрашивает девушка.
- Время вставать! пора в школу, итак много пропустила уже.
Изо рта Евы вылетает замученный стон. Она и забыла о таком понятии, как учеба. С горем пополам прогнав из комнаты брата, который до последнего не хотел уходить, она подошла к шкафу. Внутри ей открылся печальный вид. Почти все вещи, наспех вытащенные из чемодана, мятые, висящие явно не на своих местах.
Тихо под нос чертыхаясь, девушка начинает быстро рыться в повешенной одежде. Находит черное платье, то, что разрешается правилами школы, но никак не может найти фартук. А потом видит, но не фартук. Взгляд цепляется за его олимпийку. Ту самую.. В холодные летние вечера он с легкостью отдавал ее девчонке, подмигивал и никогда не принимал обратно, пока не проводит до самого подъезда. Он оставил ее в один из дней, когда засиделся дома у Евы до самой ночи. Уже тогда все было плохо. А там уже и до расставания недолго.
Ева моментом прижала ее к лицу, жадно вдыхая запах парня. Он все еще был на этой кофте, словно въелся в ткань. Из глаза потекла слеза, которую девчонка поспешила смахнуть. Не время для этого. А кофту надо будет отдать. Только как? Встречаться лично? она не хочет, боится сорваться. Передать через Илью? совсем по-детски. а вдруг подерутся еще. Подложить под дверь, позвонить и убежать? он явно знает, что кофта у Сутулиной. Потом придет разбираться.
Найдя этот чертов фартук, она кинула олимпийку на кровать, решив, что потом разберется с этим, а сама пошла в ванную комнату. умылась, переоделась, посмотрела на время, показывающее раннее 7:32, и прошла на кухню.
- Поесть, как я понимаю, у нас вообще ничего? - оглядывая кухню, сказала девчонка. Порядка десяти пустых стеклянных бутылок валялись на всех поверхностях кухни.
Семья Сутулиных была примерной. Заботливый отец, души не чающий в своих детках, любящая мать, встречающая своих школьников с вкусным домашним супом, и двое детей. Все завидовали тому, как они жили: в гармонии, понимании и любви. А потом у папы умерла мама, бабушка Евы. Это был переломный момент. Тот, что разделил жизнь девушки на «до» и «после». Отец начал все больше выпивать, его больше не заботила семья. Его новой семьей стали собутыльники и алкоголь. Их мама терпела до последнего, вечерами сидела с детьми в одной комнате, успокаивая, пока в стельку пьяный папа не поднял на нее руку. Она уехала, порывалась забрать детей с собой, но они не захотели. Илья в это время уже вступил в группировку и не хотел кидать пацанов. А Ева.. У Евы были друзья и брат. Ей была дорога Казань. Женщина уехала в Москву и пообещала забрать их попозже, как поднимется на ноги.
Теперь пьянки отца проходят дома стабильно раз в 3-4 дня. Все остальные дни он просто не ночует дома. Или спит на своей грязной кровати сутки, отсыпаясь. Но это редко. Обычно, после таких моментов, он обязательно подходит к Еве. Обещает, что бросит и все будет по другому. А после снова приходит пьяным и раздраженным. Девушка до дрожи в коленках боится этих дней. Тех, когда он приводит своих мерзких воняющих друзей, садит на их чистые стулья и пьет, пьет, пьет. Она закрывается в комнате, подпирает стулом и пытается не слушать. Боится, что они заходят что-то сделать с ней. Такое уже было. Один из особо противных мужчин попытался выломать дверь, медленно бурча под нос, что и в каких позах он будет делать с беззащитной Евой. Благо, жизнь на первом этаже и Илья, возвратившийся домой, чудом спасли ее.
- Как там мама? - Увидев то, как сестра глубоко погрузилась куда-то в себя, Сутулин решил немного перевести тему.
- Мама..? - Ева не сразу поняла, что от нее хотят. Она перевела растерянный взгляд на брата и смотрела так, пока он не повторил свой вопрос. - А. Сначала не узнали друг друга, все таки уже сколько прошло. года три, не меньше. Она пустила нас переночевать на несколько дней, у нее там молодой человек появился. Говорила, чтобы в следующий раз приезжала с тобой, соскучилась по тебе. Все у нее хорошо, не жалуется.
Выпив стакан воды, она ушла в комнату за портфелем, а после пошла прямиком на выход из квартиры. Там она снова столкнулась с братом, который медленно обувал свои испачканные от луж кроссовки.
- Ев, меня сегодня допоздна не будет. Батя вообще прийти не должен, но будь аккуратнее. Если что, ты знаешь куда идти. - Целуя сестру в лоб, сказал Илья. Он жирно намекал на универсам. На место, куда она пришла и где познакомилась с Валерой. После их расставания она не появилась там ни разу. Боялась? Стеснялась? Не хотела осуждений? - Тебя там все ждут.
- Да меня тоже, наверное, допоздна не будет! - крикнула вдогонку убегающему брату Ева. Услышал или нет - это уже его проблемы.
Резко сорвавшись в комнату, ей пришла небольшая идея. Сложив ту самую олимпийку, большого труда стоило не заплакать, утыкаясь в нее носом, Ева спешно затолкала ее в свой полупустой портфель. Пусть будет. Когда-нибудь придет время ее отдать.
***
Девчонка почти дошла до школы, но у судьбы, видимо, другие планы.Почти у ворот школы она резко остановилась от того, что кто-то сзади взялся за ее капюшон.
- Не, в школу ты сегодня не пойдешь. - слышится сзади шутливый голос Кости. Он ее за капюшон тянет ближе к себе, заставляя повернуться. Рядом стоит вся их небольшая компания.
- Меня не было уже в школе сколько. Надо хотя бы отметиться сходить. - неуверенно начинает Ева. Она сама не очень то и хочет в эту школу, но для вида поломаться стоит.
- Завтра отметишься, погнали. - Отвечает ей тут же Костя. он руку нагло закидывает ей на плечо, прижимая ближе. От таких прикосновений кожа жжет. Словно у ее тела все еще имеется тот единственный, кто может трогать его. только он. Ева пытается тактично отстраниться, бежит к подружке под предлогом того, что ей нужно срочно что-то рассказать.
Веселой компанией они доходят до какого-то двора. Садятся на мокрую, отчего пустую, детскую площадку. Руки парней тут же ловко ныряют в карманы, вытаскивая пачку. Бело-красная тонкая упаковка, на которой черными большими буквами написано «СтоличныЕ». Сигареты. Именно та зависимость, которую медленно, но верно передали ей пацаны. Шутливые «на, попробуй» перетекли в постоянный дым. Хотя, стоит отметить, что своей пачки у Евы нет. Может, потому что она почти все свое время проводит с пацанами, которые без вопросов дают ей никотиновую отраву? А может она просто боится спалиться перед братом, который точно будет не в восторге. Ведь, когда она была с универсамом, то даже мысли не было закурить. Валера не позволял. Говорил, мол, отругает и целовать не будет, если вдруг узнает, что пробовала.
- Интересно, что сказал бы Валера, если увидел чем я занимаюсь? - на повторе крутилось в голове у Евы. Она умело стряхивала тлеющий пепел, а сама по новой затягивалась все сильней. Надеялась, что дым попадет в голову и, выходя, заберет все-все мысли о наглом зеленоглазом универсамовце.
Кладя голову на плечо Ксюши, она оглядывается. На улице типичная осенняя погода. Серые тучи на небе вот-вот перекроют только появившееся солнце. Середина ноября. Скоро должен выпасть первый снег. Ева уже предвкушает красивые утренние пейзажи, когда все вокруг белым-бело, а недовольные люди в теплых шубах вынуждены из-за снегопада добираться до работы в два раза дольше.
Смотря на ребят, девушка искренне не понимает то, как они спокойно курят, громко разговаривают, привлекая к себе внимание, и не боятся. Ее каждый раз накрывает страх, что, не дай бог, кто-то увидит, вызовет полицию и их задержат за курение несовершеннолетними в не положенном месте. Не зря. Лениво поворачивая голову в сторону, она замечает знакомое лицо. Лица. На тротуаре, недалеко от них, стоит и внимательно смотрит Зима. А рядом он. Ева на него взгляд переводит и сердце замирает. Почти докуренный окурок сам выпадает из рук, тихо ударяясь об асфальт. Зеленые глаза смотрят на нее внимательно, с частичкой злобы и.. виновато? Она видит, что именно он за руку остановил Зиму. Он заметил курящую девчонку в незнакомой для него компании. Он смотрел, как она эстетично выдыхает дым в небо, облокачиваясь на подругу.
- Ксюш.. - все, что успевает сказать Ева. Ее подруга - единственная из компании, кто знает о универсаме и болезненном расставании. Девушка и моргнуть не успевает, как они оказываются уже рядом. Стоят перед ними.
- Привет, Ева. - кивает Зима, пока названная девчонка нервно подскакивает. Она ботинком на свой же окурок наступает, пряча его от лишних глаз. - Вчера не успели познакомиться. Познакомишь нас?
Ева переводит свой взгляд на Валеру. Тот стоит, не скрывая смотрит в упор на девчонку. Осматривает, словно куклу в магазине. В его глазах горит заинтересованность. Ему тоже интересно узнать что за парни рядом. Он не говорит, но своим видом прекрасно показывает.
- Познакомлю конечно. - отвечает Сутулина, смотря только на Валеру, хотя вопрос был от Зимы. Ева проходит по своим друзьям, называет их имена, аккуратно тыча пальцем. Ведет себя так, словно знакомит парня с родителями. Также волнительно. - А это Зима и... и Турбо.
Девушка заметила, как заиграли желваки на скулах Валеры. Парень с первого знакомства просил называть себя по имени, всегда исправлял, если Сутулина вдруг окликнет его по прозвищу. Объяснял он это тем, что по имени юношу называют только те, кто ему действительно дорог. Нет, универсам несомненно тоже, но это другое. По имени он просил называть тех, кого любит. От кого хочется слышать нежное «Валера», слетающее с уст. И сейчас, когда она, хоть и мешкаясь, назвала своего бывшего просто Турбо.. Этим решила побесить, показать, мол, смотри, мне на тебя все равно, я не хочу называть тебя по имени. Но ведь это вранье чистой воды. Она каждый день перед сном вспоминает их моменты. Не может отпустить. Зачем-то разыгрывает этот концерт.
Сам Туркин в свою очередь недовольно стоит, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Ему совсем не нравится эта новая компания его бывшей девушки. Да, его не должно это волновать, но он не может так. Из-за него девчонка отказалась от всех своих друзей, перестала ходить к ним в качалку, обрабатывать раны после драк. Все это было таким родным, но так быстро рассыпалось из-за него.
Вахит плечом своего друга толкает, шепчет тихо, мол, остынь, иначе сейчас пар пойдет, но ничего не получается. Валера лишь шипит сквозь зубы что-то, что, по идеи, должно быть словом «отвали».
- Брат знает? - Вырывается короткий вопрос изо рта Турбо. Этот хриплый голос.. Ева на грани между тем, чтобы влепить звонкую пощечину или разрыдаться, уткнувшись в грудь бывшего. И непонятно о чем именно он говорит. Знает о курении? Или о том, что девчонка бессовестно прогуливает школу? - Пошли отойдем.
Девчонка хочет возмутиться, сказать, что никуда с ним не пойдет, но ноги сами ведут ее за Валерой. Прошло три месяца, а ей все также сложно не слушать парня.
- Брат знает? - Повторяет свой вопрос Турбо, глядя на девушку. Она, в свою очередь, оставшись наедине, стесняется поднять глаз от асфальта, детально осматривая все трещинки. - На меня смотри. О курении брат знает?
- Не знает. - Не поднимая взгляда, словно нашкодивший ребенок, говорит Ева. Ее током прошибает, когда холодные пальцы Валеры берут ее за подбородок, поднимая голову. - Не говори ему. Он итак много волнуется за меня в последнее время.
- Ты же знаешь, что я не могу не сказать. - Не скажет. Чувствует уколы вины, особенно после последнего предложения Евы. - Я тебя давно не видел. Ты.. изменилась. Еще худее стала, подстриглась. Почему к нам не приходишь?
Девушка почти физически чувствовала бегающий по ее телу взгляд парня. Хотелось закрыться, хотелось заплакать, безумно больно было стоять перед ним. Но она справлялась.
- Турбо, ты зачем меня сюда позвал? Если тебе ничего не надо, то можно я пойду обратно к друзьям. - Специально выделяя прозвище парня, она взглядом прошлась по его лицу. Ни один мускул не дрогнул. Под конец предложения голос затрясся. Сложно быть сильной, когда при одном нахождении рядом с этим человеком, земля словно пропадает из-под ног.
- Валера. - Сказал, как отрезал. Тон, который не терпит возражений.
- Ты ведешь себя так, словно мы вместе! ты не можешь указывать мне, понял? я буду называть тебя так, как захочу я сама. - Тыкая пальцем в грудь Турбо, зло говорила Ева. Ее безумно бесило эта самоуверенность. Хотелось показать ему, что она этого терпеть не будет. Он ей теперь никто. Он бросил ее три месяца назад, просто отказался от нее, а теперь думает, что может указывать. - Я пошла.
Валера ловко ловит девчонку за руку, крепко держа. - Не кури. Не женское это занятие. Еще раз увижу и.. - парень не договорил. Шумно выдохнул, оставляя бедную девчонку в неведении. Что он может сделать? Он больше не сможет угрожать тем, что перестанет целовать. И что тогда? Фанеру пробьет, как скорлупе?
- Не впечатлил. - Вырвав руку из крепкого захвата, Ева снова порывается уйти. Но все повторяется второй раз. Его цепкие пальцы снова хватают запястье дамы, не отпуская. - Что еще?
- А ты специально именно на эту площадку пришла? - меняя серьезное лицо на небольшую усмешку, спрашивает Валера.
Ева оглядывается назад, не совсем понимая. А потом приходит осознание. Это именно та площадка, где они познакомились. А вон те качели, на которых она сидела в это
время.
январь 1988 года.
Заплаканная легко одетая девчонка сидела на режущих слух качелях. Ее тело обдувал ветер, а снег медленно падал следом, вызывая табун мурашек. В безумно холодную погоду она снова выскочила на улицу в домашней одежде, как только пьяный отец опять начал говорить что-то в ее адрес. Она бежала не так долго, пришла на то место, где сидела обычно. Мысли путались, а все накопленное вырывалось в больший поток слез. Ей тяжело, а брат, которого она считает самым близким человеком в своей жизни, все чаще начинает пропадать непонятно где. Нет, он и раньше так делал, но сейчас.. это все увеличилось в два раза. Обидно, что он предпочитает каких-то сомнительных друзей на улице, а не сестру.
- Угадай кто? - В моменте кто-то накрыл ее глаза ладонями, а знакомый голос брата возник прямо под ухом. Вот только холодные руки сразу исчезли, как нащупали на ресницах мокрые бусинки слез. А потом взор упал и на легкую футболку сестры. - Ева, что такое?
- Папа. - Одного слова хватило, чтобы все понять. Чертов отец снова напился. Как же хотелось вышвырнуть его из дома и пусть живет у своих собутыльников, да не получится. Он дверь выломает, если ему надо будет.
Илья садится на корточки возле качель, берет руки сестры в свои, пытаясь отогреть. Непонятно сколько она сидит так, но, трогая замерзшие ладони, становится понятно - долго.
- Да, сис, не время конечно, но я с друзьями. - Из-за спины сестры выходят трое парней. Одного из них она уже знала - Самбо. Хороший друг Ильи. Рядом с ним стоит какой-то лысый парень и кудрявое зеленоглазое нечто. На скуле порез, под глазом синяк.
- Я Зима. - говорит тот самый лысый. Он пытается приободрить, улыбается, но взгляд Евы сосредоточен на другом парне.
- Я Валера. - коротко говорит зеленоглазый, словно звать его по имени - норма, а не чудо. Трое парней тут же переводят удивленные взгляды на Турбо, но тот делает вид, что не замечает. Смотрит только на сестру Сутулого.
Он резко, без слов, снимает с себя теплую куртку, оставаясь в свитере, и накидывает на дрожащие плечи девушки. - Я бы и свитер отдал, но под ним ничего нет.
- Спасибо большое. - вжимаясь в нагретую большую куртку все сильнее, Ева начинает улыбаться. - Я Ева, кстати.
Подростки начинают переговариваться между собой, обсуждать что-то, стараясь втянуть к себе и Сутулину. Та мало-помалу раскрывается, даже рассказывает что-то о себе, смеясь.
- красивая, - растягивая гласные, тихо шепчет Валера, когда все собираются расходиться. - Завтра увидеться не хочешь? У брата отпрошу, не переживай.
- Вот как отпросишь, тогда спрашивай, красивый.
Пока она шла, придерживая куртку Валеры, ей на ухо возмущался Илья о том, что она понравилось их суперу. Он говорил, что-то, про то, что доверяет девчонке, конечно пусть идет, если хочет, но этот Турбо меняет своих девочек, как перчатки.
1989 год.
- Поубавь самоуверенности. Сюда нас привел Костя. - хмыкнув, она все таки окончательно ушла обратно к ребятам. Там, где Зима старательно пытался разговорить этого самого Костю. Ева краем уха услышала в разговоре свое имя, но, как только подошла к ним, эти двое резко замолчали и уставились на нее. - Иди, тебя твой друг уже ждет.
Усевшись, к ней тут же подскочила Ксюша. Начала расспрашивать о Валере. Что он говорил? Почему держал ее, Еву, за руку? Сил отвечать не было. За то она вспомнила, что в ее портфеле лежит его олимпийка. Захотелось отдать ее прямо сейчас, чтобы больше ничего не напоминало о нем. Но как только Сутулина подскочила, порываясь пойти туда с портфелем, то заметила, что там никого уже и нет. Не успела. Ну ничего, она еще вернет. Вернет все, что он когда-либо ей дарил.