ВОСЬМАЯ ГЛАВА
Прошло несколько месяцев, девушки прибыли в Благодатский рудник, где пожизненно были заключены их мужья. Во время дороги девушки познакомились с бывшей княгиней Волконской Марией. Девушки отреклись от титула, от семьи, от хорошей жизни. Марии было сложнее всего, так как она оставила своего маленького сыночка. У жён-декабристок особо не было денег, поэтому они поселились в небольшой избушке. Расположившись, бывшие барышни отправились на свидания к мужьям.
Соне тяжело было добираться, но любовь к мужу и жажда скорее его увидеть придавали ей сил. Наконец она добралась, её завели в место для свиданий. Это было довольно дряхлое сооружение из дерева, наполненное бесчувственными телами насекомых, также тут пахло сыростью.
И вот, открывается заветная дверь. То, что увидела Вольская, повергло её в шок. Она увидела Алексея, но не своего. Он был очень исхудавшим и обросшим. По её лицу пробежался ужас, муж заметил это, но Софья Ивановна, не думая, бросилась ему в объятия. Обняв его, Соня расплакалась, ведь не виделись они почти целый год, а свидание длилось всего лишь несчастный час.
Обнимая жену в ответ, Алексей Сергеевич почувствовал из-под пальто округлившейся животик жены.
— Софьюшка?!, — с удивлением спросил Алексей.
— Алёшенька, я к тебе не одна приехала, вот, с маленьким путешественником, — сквозь слёзы с улыбкой проговорила девушка.
Мужчина засиял от счастья, он вовсе забыл про наказание, ведь в его голове была мысль только о ребёнке. Заключенный нежно поцеловал свою Соню в висок. Случилось то, о чём они мечтали, судьба вроде забрала у них всё, а вроде не всё. В течение оставшегося времени они не могли налюбоваться друг другом.
Спустя три недели со дня встречи у них родилась дочь, которую назвали Машенькой. Софья пришла на свидание к мужу с дочкой. Как сверкали глаза декабриста, не описать словами, столько слов нет на свете.
— Машенька, девочка моя! Ты как луна в беззвездном небе. Также красива, светла и освещаешь наш путь.
Как же он её ласкал, как же он её любил... Девочки достались светлые волосики мамы и янтарные глаза папы. Она была, словно фарфоровая кукла. Такая хрупкая и маленькая.
— Боже, как же ты похожа на свою маму!, — сказал счастливый отец, смотря на дочь, то на любимую.
К сожалению у них больше не было детей из-за того, что Софья Ивановна много болела, но им было достаточно Маши.
Когда Машеньке исполнилось два года, то семью Вольских пощадили и им разрешили поселиться в небольшом городке близь Иркутска, а затем следом отправились за ними Трубецкие и Волконские.
Дочь росла, муж работал, а жена занималась благотворительностью, как другие декабристки.