ДЕВЯТАЯ ГЛАВА
Миновало шестнадцать лет. Однажды один статный граф, ехавший в Иркутск, остановился передохнуть в селение, в котором проживали Вольские. Выходя из кареты, он подошёл к девушке, стоявшей возле колодца.
— Мадам, извольте напиться уставшему страннику из Москвы, — с дружелюбием сказал молодой человек.
Девушка повернулась к нему и произнесла: «Изволю барин, прошу».
Граф, увидав лицо девы, обомлел. Он был поражён её красотой. Светлые и густые волосы переплетались в роскошную косу, янтарные глаза переливались на солнце, словно звёзды мерцали в небе, а на щёчках играл розовый румянец.
— Благодарю вас! Меня зовут Добровольский Никита Матвеевич.
— Очень приятно, барин. Меня зовут Вольская Мария Алексеевна, — с улыбкой на лице сквозь лёгкий смешок проговорила девушка.
В тот момент Маша ещё не знала, что перед ней стоит её будущий муж. Пока Никита Матвеевич жил в Иркутске, то он почти каждый день приезжал к Вольской младшей и ухаживал за ней, а затем зимой они обвенчались, и Добровольский увёз свою графиню в Москву.
Вроде всё наладилось: дочь вышла замуж и уехала в Москву, у Вольских царила идиллия и у друзей-декабристов всё было хорошо, но через год после отъезда дочери Софья Ивановна заболевает воспалением лёгких.
В один очень холодный зимний день Вольская провалилась под лёд. Она побежала спасать щеночка, который примёрз к обвалившемуся дереву. И не подумав, что под толстым слоем снега может быть тонкий лёд, провалилась под него. После чего Соня захворала. Мужа и дочь не стала беспокоить, думала обойдётся.
Двадцать девятое февраля тысяча восемьсот сорок шестой год, семья Вольских завтракала, как ни в чём не бывало, только Софью Ивановну мучал сильный кашель. В одно мгновение ей стало тяжело дышать, она начала задыхаться.
— Друг мой, что с тобой?!, — с беспокойством, подбегая к жене, спросил Алексей.
— А... а... Алёша, о... о... отведи меня в спальню.
Вольский взял аккуратно под руку супругу и повёл в спальню. Он был очень обеспокоен её состоянием. Женщина задыхалась всё больше и больше. Не дойдя пару шагов до комнаты, Софья не чувствует ног и начинает падать, они с Алексеем опускаются на пол.
— Сонечка, Сонечка, Боже мой! Дыши! Слышишь, дыши!
— Я... я... я тебя очень л... л... люблю, Л... л... Лёшенька..., — это были последние слова жены-декабристки Вольской.