XI. Замирание сердца
— Донор нужен немедленно, иначе результат будет плачевный, — посление слова сказанные врачом были адресованы ребятам, что стояли в его кабинете. Туркин уже подготовился, он точно твердо знал, что будет сдавать. И ему оставалось только надеяться, со слезами на глазах, что его группа подойдёт возлюбленной. Если не его, то кого-то другого, но он найдёт кровь для нее, что бы Валере это не стоило, каких бы усилий он не приложил.
— Моя тоже мимо, — тихо проговорил Андрюша выходя с результатами своих анализов и сминая бумажный лист. Туркин выжидал до последнего свою очередь, думал, что все таки он будет тем самым.
— Туркин Валерий!, — крикнула медсестра, чтобы подозвать. Он подскочил, резко распахивая дверь, чуть ли не выламывая ее с петель, а учитывая как долго они стоят и белая краска с них почти вся облезла, то это вполне возможно.
— Здрасьте, — удосужился сказать Турбо женщине.
— Присядьте, я еще печать не поставила, — женщина быстро доделала все нужные формальности и взглянула на парня, который с огромной надеждой в глазах смотрел на неё, — к сожалению, нет.., — тихо проговорила та опуская свой взгляд.
Мир для Валеры рушился у него на глазах, душа ныла с каждым днём все больше и сильнее, а сейчас и вовсе ощущение, что ее терзают самыми острыми ножами. Валера проводил дни и ночи, пытаясь найти ответы, которые могли бы каким-то образом облегчить её страдания. С каждым днем его собственное состояние ухудшалось. Бессонница и стресс делали свое дело. Ощущение бессилия перед лицом болезни, которую он не мог изменить или контролировать, мучило его не меньше, чем физическую боль мучила ее. В его жизни появилась глубокая трещина, через которую он видел, как ускользает смысл бытия. За посление дни он перемотал почти все воспоминания связанные с ней. Он хотел почувствовать ее живую любовь через мозг, но этого было недостаточно для того, чтобы утолить жажду своего сердца.
***
Девушка сидела за столом с завязанными глазами, держа улыбку на своем лице и ожидая сюрприза, что подготовил ей Валера. Он очень тщательно готовился к этому вечеру: постелил мамину кружевную белую скатерть; выставил набор посуды, подаренный отцу и матери на свадьбу и зажег свечу, рядом с которой стояла ваза, а в ней красовалась одинокая алая роза. Это все создавала жутко романтическую атмосферу в комнате, от чего по телу Лизы периодически бегали мелкие мурашки.
— Скоро уже можно будет открыть глаза?, — спросила Котова, не видя хлопотаний и беганья парня, который хотел делать все в лучшем виде.
— Да-да, еще немного и.., — Турбо протянул последнюю гласную, наконец заканчивая свои задумки, — вуаля, — развел тот руками в обе стороны, торжественно вставляя листочек укропа в салат, — можешь снимать.
Девушка развязала повязку и распахнула глаза. От удивления и смущения она захлопала ресницами. Улыбка казалась бесконечной, особенно в его глазах, когда он всматривался в неё. Ее настроение окутало всю комнату. Бабочки в животе просто рыдали от восторга и любви.
— Это прекрасно!, — не отрываясь ответила та, которая наконец смогла издать звук, — спасибо, ты у меня самый лучший!, — радостный смех пронёсся и парень лихом обнял девушку, целуя макушку, которая была единственным местом, куда мог достать в таком положении Туркин.
— Люблю тебя, — шёпотом произнёс он, выдыхая горячее дыхание в волосы Лизы. В ответ от нее последовал нежный чмок в губы и горящие глазки, наполненные любовью к человеку напротив, — садись и пробуй все, я старался.
***
Туркин вновь подошёл к окну за которым мирно сопела девушка, присоединённая к капельнице. Он тихо наблюдал за ней изо дня в день, сутками напролёт сидел как собачка и сторожил ее покой. Когда она закрывала глаза, его начинали пускать немые капли, которые падали на колени их же обладателя.
Осознание утраты, потери его кусочка жизни, его маленького мира, в котором можно было всегда спрятаться. Сейчас он все теряет.
— Я всегда любил, люблю и буду любить тебя, — последние слова сказанные им в стекло, откуда он уже никогда не получит ответа. Что уж там ответа, но и простого прощального взгляда, наполненный нежностью и трепетом.
Кладбище — это то место, которое ненавидит каждый здравомыслящий человек. Оно забирает и хранит в себе самое дорогое и сокровенное. Холодный ветер, который совершенно не свойственен этому майскому дню проходит под кожу всем присутствующим у могилы девушки. Многие плакали, очень многие, и никто скрывать это даже не пытался, да и не хотел. Один лишь Туркин стоял напротив не имея сил даже на малейшее проявление эмоций. Он иссяк, как и его маленькая надежда, как и их возможность снова быть вместе.
— Валер, пошли, ты не сможешь тут стоять до последнего, — уговаривал его Вова, кладя руку на плечо, потирая красные от слез глаза. Он видит его боль, даже через защитный купол, построенный не пойми от кого, ведь с осуждением он точно не столкнулся бы. В ответ ничего не последовало, он молча стоял и смотрел на ее фотографию, на надпись «Навсегда в наших сердцах», на ее улыбку, которая уже не светит этому миру, а лишь запечатлена на надгробии.
— Ладно, ключи от ее квартиры оставляю тебе, возвращайся, не стой, она бы не хотела видеть тебя в таком состоянии, — последнее, что сказал старший и удалился с места захоронения.
— Я заберу Соньку, она будет под моей защитой, клянусь тебе, она никогда не узнает плохой жизни, которую я так часто тебе показывал. Парень встал на колени, опираясь на мокрую землю, — извини меня.
Дождь резко начался и Валера не выдержал, он заорал, заорал в высоту, пытаясь облегчить свою боль. Его вины тут определённо нет, но он мог быть рядом раньше, и возможно предотвратил то, что произошло.
— Я никого так не любил, и никогда не полюблю, как тебя. Жаль, что судьба отвела мне так мало времени, чтобы насытиться, хотя мне не хватило бы и всей моей жизни. Мы встретимся, и я буду лучшим для тебя.
_______________________
Вот и конец! Спасибо, что дождались заключительной главы, она маленькая и я просто не могла найти в себе силы и вдохновение 💔, но вроде получилось не так плохо. Надеюсь, что мы еще увидимся в новых моих работах 🫶🏻