Глава 2
- Ба, я пришла! Посидишь со мной, пока я готовлю пирог? – стараясь не выдавать свои переживания, спрашивает Ирса, доставая из пакета муку с хлебом.
- Да, налей мне, пожалуйста, чай. Что с тобой? Что-то случилось? – спрашивает Нура, увидев, как та судорожно пытается включить печь трясущими руками.
- Опять этот Муса преградил мне дорогу. Как мне до него донести, что я никогда не соглашусь с ним встречаться? Я его боюсь с тех пор, как он избил парня со школы из-за того, что тот проводил меня. И сегодня он чуть не сбил меня и очень разозлился на мои слова.
- Был бы у тебя брат, не пришлось бы тебе с этим справляться одной. Может, сказать твоему дяде? Уж его то он испугается точно!
- Не, я не хочу передавать это дело мужчинам, все примет серьезные обороты.
- Смотри сама, некоторые люди понимают только такой язык. Если еще раз он что-то сделает или скажет тебе, дай знать дяде обязательно.
- Хорошо. Ба, а у тебя были такие ухажеры, которые доставали тебя?
- Конечно были, за такого я и вышла замуж. Твой дедушка был самым настырным из всех. Он безумно любил меня, а я виляла хвостом и задирала нос, зная, что он сходит по мне с ума. Он мне тоже нравился, просто хотела, чтоб он добился меня.
- Ах, вот в кого я пошла! – улыбается Ирса, меся тесто. – Мне кажется, что я никогда не дам знать парню, даже если буду умирать по нему. Мне кажется это каким-то унижением и стыдом...
- Говорить о любви можно по-разному, не обязательно словами. Думаешь, твой дедушка мне серенады пел под окном? Нет конечно. Просто он всегда был рядом со мной. Когда умер мой отец, он с первого дня до последнего оказывал свое внимание и поддержку, всегда защищал меня, не давал в обиду. Тогда же телефонов не было, потому и слова, и знаки внимания бывали другие. Он каждый вечер ставил большую флягу с водой к воротам, чтобы я в этот холод не ходила за водой, чтоб не пришлось таскать тяжелое, представляешь? Все парни уважали его, меня тоже из-за того, что знали, как он ко мне относится.
- Как мило. Я не знала всего этого, ты никогда не рассказывала, да и дедушка тоже.
- Некоторые вещи просто не нуждаются в том, чтоб о них говорили. Важнее чувствовать, а мы с ним это чувствовали, да и спустя столько лет после его смерти я продолжаю это чувствовать. Представляешь, какое это везение: найти человека, что будет любить тебя так же, даже сильнее, чем ты, создать с ним семью, успеть насладиться внуками и дожить до глубокой старости? Если бы я не знала, что нас ждет еще Вечная жизнь, где, по воле Всевышнего, мы встретимся с теми, кого любили, мое сердце просто не выдержало бы разлуки с ним... – тихо, пока внучка накладывает пирог яблоками, стирает она слезу с лица, что так предательски скатилась по щеке.
- Ну все! – говорит Ирса, встряхивая руки и открывая дверь печки, - ты идешь в духовку. – обращается она к пирогу. – Расскажи еще что-нибудь, чего я не знаю, пока пирог готовится.
- Знаешь, что я еще поняла, живя с ним?
- Нет, расскажи.
- Нельзя рассказывать мужчинам то, о чем бы ты не хотела говорить третьему лицу.
- В смысле?
- В том смысле, что не все мужчины умеют хранить тайны, хоть и называют всех женщин сплетницами. Я помню, когда к твоему дедушке приходили его друзья и я заходила к ним с подносом гостиниц и чая, как они постоянно рассказывали ему о своих возлюбленных, иногда даже женах. Говорили такие вещи, которые девушка расскажет мужчине только убедившись в том, что это останется между ними. Мне становилось обидно за них, иногда хотелось сказать слово, но всегда сдерживала себя и все это выливалось потом на дедушку вечером. Поэтому, ты тоже будь осторожна. Каким бы близким он тебе не был, завтра после трех слов он сможет стать для тебя чужим, особенно в наше-то время... Не рассказывай того, чем он завтра сможет тебя упрекнуть.
С началом сентября учеба поглотила Ирсу целиком: утром на учебу, сразу после за уроки, часто ночью просыпалась за столом с ручкой в руках. Лишь изредка могла позволить себе переписки и встречи с подругами, надо подготовиться к экзаменам, чтобы мама с бабушкой гордились.
- Ирса, давай сегодня встретимся? Мы уже три месяца не виделись, я хочу с тобой прогуляться, как гуляли тогда в селе. Я сегодня приеду в город, выйдешь ко мне? – приходит сообщение на телефон и весь класс оборачивается на звук.
- Выключите звук на телефоне! – делает замечание учительница по геометрии, стирая с доски формулы. – Не то заберу и до конца мая не увидите!
- Извините, я думала, выключила. – и быстро печатает ответ - Хорошо, уроки заканчиваются в час.
- Я тогда приду к воротам школы.
- Кто там тебе пишет в такое время? – толкает локтем соседка по парте и она же подруга детства Седа. - Опять Муса достал новый номер? Или это Ахмед?
- Муса пока молчит. Видимо, готовит план мести, - улыбается Ирса. – Это Ахмед. Просит встретиться.
- Выйдешь к нему?
- Да.
- А он не примет это за что-то большее? Он ведь так надеется на твою взаимность. Бедный, такой хороший мальчик, а влюбился в такую стерву. – тихо смеется Седа. – Пойдем на перемене в столовую? Я утром не успела поесть.
- Де дика дойла хьан, Ирса! (Добрый день, Ирса!) – говорит Ахмед, не сводя глаз с Ирсы.
- Дална везийла. (Пусть будешь любим Аллахом.) – отвечает, смущенная от пристального взгляда, она.
- Ты голодна? Давай пойдем, покушаем?
- Нет, спасибо. Прогуляемся до моего дома.
- Мне не хватит этого времени, чтоб сказать то, с чем пришел к тебе.
- Постарайся уложиться, друг. – как всегда подчеркнула она то, как относится к нему.
- Не говори так. Я давно тебе не друг и ты это знаешь.
- Ты тоже знаешь, что большим не сможешь для меня стать.
- Ирса, я пришел с очень серьезным разговором к тебе.
- Так вот с кем ты встречаешься! – доносится голос Мусы издалека, с приближающимися шагами. – И кто этот неудачник? Кому такая дешевка достанется?
- Что он сказал? – поворачивается спиной к Ирсе и лицом к Мусе Ахмед. – Ты кто такой?
О, Аллах, что он сказал? О чем он? Всевышний, убереги меня от его зла! – молит Всевышнего про себя Ирса.
- Он в курсе, что у меня есть твоя фотография на телефоне? Не думаю, что ему это понравится. Ты ему сказала? – все еще во весь голос, будто пытаясь быть услышанным всей школой, кричит Муса чуть ли не под носом Ахмеда. – Брат, я же тебя уберечь хочу от разговоров о вас. Оставь эту девушку, она тебя явно недостойна. – ухмыляясь, смотрит он через плечо Ахмеда, слово говоря своим взглядом «Ну что, думала, что так легко от меня отвяжешься? Если не мне, то никому не достанешься!»
О чем ты, сволочь? Какая фотография? Откуда? Как? Я же ничего такого никогда не делала. Что это может быть? – думает Ирса. – О чем ты? Что ты несешь? – обращается она к нему.
- Подожди, Ирса. Ты отойди, я решу этот вопрос с ним сам. Иди домой. Быстро! – говорит Ахмед.
- А что она должна уходить, пусть слышит. Дешевка! – плюет он в пол, сморщив лицо.
- Следи за словами, урод! – резким ударом в челюсть, валит его с ног Ахмед. – Что ты такое говоришь? Какое фото? Кто дал тебе право так говорить с ней? – продолжает он бить его, - Дай мне сюда свой телефон! Не то я убью тебя! – держа за горло, шепчет он.
- Ахмед! Стой! Не надо! Остановись! – кричит она в страхе. – Оставь его! Не может быть у него никакой фотографии! Слышишь?! – подбегает она ближе.
- Дай свой телефон сюда, говорю, урод! – начинает он душить его.
- На! Возьми! – минуту спустя, еле слышно произносит Муса хриплым голосом.
Ахмед берет телефон с его рук, встает и всей силой бросает его на асфальт, после чего начинает ногами топтать серый Motorola Razr. – Теперь нет никакой фотографии, понял? – поворачивается он к Мусе. – Понял, тебе говорю, ублюдок? - кричит он, наклоняясь с кулаком к его лицу.
- Понял. Понял! – отвечает тот, встряхивая брюки и стирая кровь, что стекает из треснувшейся губы.
- Чтоб я тебя больше не видел рядом с ней! Чтоб за километр к ней не подходил, слышишь меня? Если я еще раз тебя увижу или услышу от нее хоть слово о тебе, я тебя прикончу! Понял меня? Хьун со хезари? (Ты меня услышал?) – кричит он, подойдя прямо к лицу и дыша ему под нос.
- Кхаьтта. Кхаьтта, брат. Къинт1ера валлахь сун, дацар хьуна соьгахь цуьнан иштта сурт. Цун дог даьтт1а аьллера ас и, хьан цуьнах чам баккха. (Понял. Понял, брат. Извини меня, не было у меня такой ее фотографии. Я назло ей это сказал тебе, чтоб ты разочаровался в ней.) – говорит, спустив голову Муса.
- Иди отсюда. Разговор окончен. – поворачивается Ахмед к нему спиной и взглядом приглашает Ирсу идти за ним.
- Спасибо, Ахмед. Знал бы ты, от какой головной боли меня избавил. Он давно не отставал от меня, я же боялась кому-то об этом говорить...
- Чтоб больше не скрывала от меня такое, поняла? Я же с тобой и ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. – говорит он, смотря на нее самым нежным взглядом, каким может смотреть человек на того, кого любит всем сердцем и продолжая идти по тропинке.
- Поняла. Спасибо еще раз. Рука не болит? Давай зайдем в аптеку, пусть продезинфицируют и перевяжут?
- Нет, я в порядке. До свадьбы заживет. – улыбается он.
- Ну, смотри. – улыбается она в ответ.
- Ирса...
- Х1а? (Что?)
- Я так и не сказал, зачем позвал тебя.
- Я слушаю тебя и продлеваю твое время еще на час за героизм. – смеется она, смотря ему в глаза и быстро переводит взгляд.
- Знаю, ты удивишься и что сейчас совсем не время и не место говорить об этом, но я вынужден из-за обстоятельств. – переводит он дух и опускает голову. – Меня приняли на работу. Я уезжаю на Север.
- Хорошая же новость. Поздравляю!
- Нет, дослушай. Я не хочу ехать туда без тебя. Да и родители говорят, что только с женой отпустят так далеко, чтоб было с кем жить там. – смотрит он на Ирсу, ожидая реакции, а та смотрит куда-то вдаль и молчит. – Ирса, посмотри на меня.
- Что? – поворачивается она к нему.
- Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Как ты важна для меня. Моя голова и сердце просто не принимают и не примут никого, кроме тебя. Ты заполнила всю мою душу и мысли собой. Я никогда такое не чувствовал раньше и для меня это впервой. Давай поженимся? Ты выйдешь за меня? Я обещаю, что сделаю все возможное, чтоб ты перестала видеть во мне только друга и была счастливой. Я не хочу проживать эту жизнь с кем-то другим, кроме тебя. Пожалуйста, подумай над этим предложением и дай мне ответ в течение трех дней, больше, к сожалению, я не могу дать тебе. У меня только полтора месяца осталось. – смотрит он на нее, с полными надежды глазами.
- Ахмед... - останавливается она, пытаясь собрать все мысли и слова, что резко улетучились из головы. – Я люблю тебя... Но люблю как друга, а не того, кого хочу видеть рядом с собой всю жизнь. Люблю не как того, с кем хочу проживать горе и радости вместе. Я безумно благодарна тебе за все время, что был рядом, поддерживая и помогая мне. Ты очень хороший, правда. Но я не люблю тебя, как будущего мужа. Не могу представить нашу жизнь вместе, себя рядом с тобой. Прости...
- Подожди, не спеши. – обрывается его голос. – Пожалуйста, не говори так.
- Нет, Ахмед. Извини, если я, сама того не зная, дала тебе надежду. Я не хотела, правда. Я всегда видела в тебе только лучшего друга. Не больше.
- Ты не любишь меня, потому что я некрасивый? Низкий? Из села? Потому что не так богат? – перечисляет он, боясь забыть не упомянуть о каком-то своем «минусе».
- Нет. Не говори так.
- Ирса, я перееду, заработаю много денег для нас. Буду все делать ради тебя и нашей семьи, я не дам пожалеть тебе завтра о сделанном выборе сегодня. А внешность изменить я не смогу, но разве она важна в жизни? Разве не важно то, что внутри человека, не с этим разве жить человеку?
- Ты прав. Дело не в этом. Просто ты не мой человек, вот и все. Не смогла я тебя полюбить. Наверное, и не смогу. – Ускоряет она свой шаг и говорит – Прости, мне надо домой. Я надеюсь, ты встретишь ту, что будет любить тебя так же сильно, как и ты. Удачи тебе. Думаю, нам больше не стоит видеться и поддерживать связь. – не давая ему сказать что-либо, быстро забегает она в дом, по пути блокируя его номер в телефоне.
После разговора с ним, день прошел так быстро, что Ирса даже не помнила, что говорила бабушке за столом и как оказалась у себя в постели. Она взяла телефон с тумбочки и написала Хадиже:
- Хади, он сделал мне предложение.
- С ума сошла? Кто? – ответ не заставил себя ждать.
- Ахмед!
- Иии?
Пока она печатала ответ, Хади позвонила ей и Ирса все рассказала.
Домой Ахмед вернулся поздно ночью сам не свой. На вопросы матери и отца, что с настроением, он постоянно отвечал лишь легкой улыбкой, говоря, что просто голова болит. Но на долго не хватило этой отмазки и его семья таки узнала причину его поведения и постоянных отказов нормально поесть.
С тех пор поиски невесты для сына ускорились. Что не день, то фото очередной красавицы, умницы и комсомолки так и тыкали в лицо Ахмеду. После долгих и тщательных поисков, родители и родственники нашли «идеальную пару» по их мнению Ахмеду, а ему же было все равно, лишь бы уехать из дома на Север и больше не возвращаться, как он и говорил чуть ли не каждый день.
Каждая попытка связаться, встретиться или объясниться с Ирсой кончались провалом, все было тщетно. Она была тверда в своем решении, как и всегда. Девушку, которую засватали ему родители, он видел лишь раз вживую, взял с нее слово и кольцо (в знак согласия девушки выйти замуж), а все остальное доверил домашним.
С будущей женой он не выходил на связь, ссылаясь на запрет по религии и в первый же день знакомства он дал ей понять, что добиться его любви ей будет непросто, а она же была не против, полная уверенности в том, что после свадьбы все изменится и она сведет его с ума, да так, что он даже забудет, как жил все это время без нее, а потом уже, на всякий случай, крепко привяжет его к себе детьми.
Дни шли незаметно для Ирсы, она уже и забыла о том неприятном для нее разговоре с Ахмедом и о том, что вообще существовал такой человек, как Муса.
На каникулы по окончанию четверти, она решила поехать погостить к Хеде (она была невесткой родственников со стороны ее матери).
На второй день в гости к троюродному брату пришел его близкий друг, он же и дальний родственник его по материнской линии.
- Ирса, положи нам поесть и налей чай. – попросил брат, - Мы сейчас придем.
Однако пришли они раньше, чем она успела это сделать.
- Де дика хуьлда! (Добрый день!) – поздоровался с ней Хамзат, когда та нарезала огурцы с помидорами для салата.
- Дална везийла, марша а вог1ийла! (Пусть Всевышний возлюбит тебя, добро пожаловать!) – посмотрела она ему в лицо, кладя чашку чая перед ним и внутри будто все перевернулось, волна какого-то необъяснимого чувства поглотила ее и она резко, придя в себя, отошла от него под предлогом взять хлебницу.
- Телефон в другой комнате забыл, сейчас приду, - перебил брат чувства и мысли Ирсы о том, какой красивой внешности Хамзат, и вышел.
- Кем ты ему приходишься? – воспользовавшись отсутствием друга, спрашивает Хамзат.
- Сводной сестрой, - не упустила возможности пошутить она.
- Серьезно, скажи. – перевел он на нее свой взгляд, беря в руки чайную ложку.
- Троюродной сестрой.
- Давно здесь?
- Ирса, ты закончила? – прервал их заговор брат, не успев зайти на кухню.
- Да, я все. Г1оза юург хуьлда! (Приятного аппетита!) Если что нужно будет, зовите, я в соседней комнате. – вышла она медленным шагом, все еще чувствуя на себе пристальный взгляд красивого до невозможности парня с синими, как океан, глазами, что запомнятся навечно.
- Хеда, как зовут его друга? – тихо спросила Ирса, заходя в зал, где другая сидела перед телевизором.
- Хамзат. Хороший парень очень, давно дружат. А что?
- Ничего, он просто так смотрел на меня, что аж неловко стало...
- Неужели? А мы все считали его непоколебимой скалой, а тут, я вижу, скала то разваливается. – улыбается она, - Раз так смотрел, значит сильно понравилась.
Надеюсь, подумала про себя Ирса.
На второй день, когда все родственницы и родственники собрались у Хеды, после застолья решили поиграть вместе в настольные игры.
- Чего это вы тут устроили? – зашел брат, а следом за ним и Хамзат.
- Играем тут. Садитесь вы тоже, посмотрим, кто кого, нам как раз не хватает людей для игры. – отвечает младший из братьев.
- Во что играете?
- В мафию.
- Не, я пас, я не умею в нее играть. – разводит руками Хамзат.
- Садись, все объясним.
Ирса не знала, куда деть себя от смущения; от прекрасного настроения, что теперь долго не покинет ее, на ее лице то и сияла скрытая улыбка. Тот факт, что им предстоит целый вечер так сидеть в кругу друзей и родственников друг против друга не мог не радовать ее.
И так, карточки всем розданы. Город засыпает. Мафия открывает глаза и знакомится. Ирса вновь встречается с синими глазами.