Глава 23.
Макс сел за черный дубовый стол и постучал по нему пальцами. Затем открыл верхний ящик и достал свой долгожданный патент на свое изобретение, которое он назвал «Рисей», что в переводе с японского означало разум.
- Как не прискорбно это признавать, но этот патент я смог получить лишь благодаря смерти отца.
Убрав обратно драгоценную бумагу, он с силой захлопнул ящик и встал.
- Пора в компанию, - решил он и вышел из комнаты.
Перед уходом он поцеловал мать и уехал.
В компании «Generalauto» нового босса боялись больше старого. Максим Прозоров мгновенно прослыл по всей фирме чудовищем, но очень красивым чудовищем, по которому вздыхали почти все работницы женского пола.
Старый шеф интересовался лишь своим финансовым положением и репутацией компании, остальные задачи, скидывая на заместителей и помощников, но Прозоров-младший взял все дела в свои руки. Начал с сокращения взяточников и тех, кто попал в компанию по блату и заканчивая обычными разгильдяями и бездельниками. Макс подвинул всех, кто сидел на «пригретых» местах и должностях. Первым пошел «в бессрочный отпуск» главный бухгалтер, который занимался отмыванием денег, следом за ним – его жена. Затем были уволены пьющие специалисты фирменного автосервиса, который вообще не выполняли своею работу, а если и выполняли, то наотмашь. «Generalauto» ужаснулась от нового босса, который хоть еще и не вступил на эту должность по завещанию. Те, кто желал сохранить свое рабочее место, с усилиями принялись за работу, желая всем своим видом показать какие они ценные сотрудники, но Прозоров оценивал всех сам и исключительно по каким-то своим критериям, не щадя никого.
За прошедший со смерти отца месяц Максим полностью изменил политику компании. Набрал новых сотрудников, механиков и мастеров. Провел большой инструктаж для всех членов фирмы на большом собрании, где высказал то, чего все не ждали, а именно, что теперь каждый работник компании обязан делать все в первую очередь для клиентов. Ведь прежняя политика «Generalauto» в первую очередь думала, как побольше содрать денег с клиента, теперь же Прозоров-младший все изменил.
Властной походкой проходя по главному офису, он посещал каждый этаж и старался проверить каждого работника. Все тряслись как осиновые листья, лишь заслышав восторженные вздохи секретарш.
Наведя порядок в офисах компании, Макс принялся за автосервисы и автомобили. Все машины были приведены в идеальное состояние: отремонтированы как положено и покрашены, если это того требовало. Новый босс разобрался со всеми документами на авто и несколько раз проверил, чтобы все соответствовало норме.
Естественно автосервисы были полностью переоборудованы для действительно настоящего ремонта автомобилей, а не как было при прежнем шефе. Для механиков была куплена новая униформа и качественные инструменты.
И, наконец, «Generalauto» стала приносить настоящую прибыль. Раньше фирма имела прибыль, но из-за жадности отца Макса давно перестала расширяться и со временем начала терять свое положение на рынке. Но парень сделал все, что было в его силах, и, можно сказать, компания встала с колен.
И дня не проходило, чтобы Прозоров не думал о Маше, и руки так и тянулись позвонить ей, но он боялся, боялся, что она сильно обижена на него за то, что оставил в тот день ее на крыше и не вернулся. А не вернулся он на крышу, потому что боялся сорваться на ней из-за смерти отца. Занимаясь трудоемкими делами фирмы, Максим немного отвлекся от потери отца и от чувства вины перед ним из-за извечных споров и ссор. И проведя не просто реформы, а целую революцию в «Generalauto», парень немного успокоился, но, глядя на дату в календаре, он так и не осмелился позвонить Князевой. Его грела только мысль о том, что он увидит девушку на конкурсе. Куратор по телефону сказала, что Маша согласилась принять участие, и что Макс и Мария будут танцевать вальс в паре. Прозоров тысячу раз пожалел, что не смог посещать репетиции и кружиться с Князевой в вальсе. Еще он немного себя винил в том, что из-за его отсутствия, тот Антон из параллельной группы, распустил слухи о Маше. Но решив, что сломанная нога сможет сдержать язык глупого студента, Максим взял биту на всякий случай и поехал к университету. Антон, не думавший о подвохе, с удовольствием прыгнул в Audi знаменитого Прозорова Максима, когда тот предложил его подвезти. Подвез, но до первой лесополосы, выволок из машины и без всякой биты сломал этому Антону ногу в драке.
Конкурс дал Максу надежду и возможность поговорить с Машей. Еще он решил, что обязательно сделает все, чтобы их пара победила в этом дурацком конкурсе, Прозоров не собирался отказываться от своей цели, показать Князевой, что она действительно красива и достойна победы в конкурсе красоты.
Экстерном сдав все экзамены и зачеты за три дня, парень вспомнил, как вальсировать, ведь обучался классическим танцам с детства, как и было принято в богатых кругах. Выучив всю программу конкурса «Мистер и Мисс РГПУ», он потанцевал с матерью, чтобы немного ее отвлечь от траура, и остался доволен собой. Он, Максим Прозоров, сделал за один месяц столько, сколько взрослые то мужчины не в состоянии совершить за многие годы. Для полного счастья не хватало лишь Маши, которую он столь трепетно полюбил и так по-дурацки обидел.
- Не стоило тогда оставлять ее на крыше... Черт, но если бы не оставил, то точно бы сорвался на ней, я был на взводе... - размышлял Прозоров вслух, крепко сжимая руль Audi.
Он ехал в главный автосервис компании из-за поломки почти новенького Ford'a. Несчастный автомобиль глох, а новые механики не могли никак найти причину. Мысленно Макс уже прикинул, почему глохнет двигатель, и решил, что если его догадка верна, то уволит к черту этих некомпетентных механиков.
- Максим Станиславович, - чуть ли не приплясывал перед Прозоровым старший мастер сервиса, - ну ребята только первую неделю как приступили к работе...
- Да?! – рыкнул Макс. – А машины они тоже только первую неделю как увидели?!! Если они действительно профессионалы, которыми себя называли и требовали немаленькую зарплату, то, какого черта, они не додумались проверить датчик Холла?
Неумелые автомеханики разбежались по всему сервису, оставив старшего мастера отдуваться за всех.
- Уволены! Все четверо, что занимались с этим Ford'ом! И ты вместе с ними, – Прозоров гневно посмотрел на краснеющего начальника этих недотеп.
Уже немолодой мужчина дрожал при разговоре с Максом, а услышав про увольнение и вовсе побелел.
- Но, Максим Станиславович, я с вашим отцом с основания компании работал... - начал мастер.
- Оно и видно! – рявкнул Прозоров. – Вы помните того мужчину, что повесился из-за долгов, что вы ему приписали и как вы оставили его на растерзание коллекторами?! - не сдержавший, Макс схватил старшего мастера за грудки и тряханул. – Вы же были в курсе всех дел с автомобилем, что впарили этому несчастному, - прошипел он в лицо трясущемуся мужчине. – Вон, - тихо, но зло бросил парень, отпустив мастера. Мужчина замер, не в силах пошевелиться. – Вон! – во все горло рявкнул Макс, и мужчина, споткнувшись у выхода, спешно покинул автосервис компании.
Стараясь унять накопившуюся злость, Максим ударил кулаком о стену, выплескивая все свое бешенство с ударом. Боль вонзилась в костяшки пальцев, раскрасневшиеся от встречи с бетонной стеной, и немного отрезвила охваченного яростью Прозорова.
***
Начало конкурса было назначено на три часа дня. За утро Маша успела пробежаться по магазинам и купить два платья и две пары туфель, специально для сегодняшнего мероприятия. Нежно-бирюзовое платье в пол идеально смотрелось на хрупкой фигуре девушки, акцентируя внимание на ее тонкой талии и прекрасном декольте в обрамлении кружев, усеянных словно бриллиантами. Именно его Князева решила надеть для вальса. Перламутровые туфли на высоком устойчивом каблуке отлично дополняли платье и были очень удобны. Собрав необходимые вещи и упаковав платья и туфли, Мария вызвала такси, чтобы поехать к Рите, которая обещала помочь с прической и макияжем.
Марго открыла дверь подруге уже в полной готовности. Профессиональный макияж, высокая прическа говорили о том, что Васильева не намерена уступать никому и нацелена на победу.
- Машка, дуй в мою комнату, там уже все подготовлено. А я сейчас чайник поставлю и приду, - сказала Рита и отправилась на кухню.
Князева прошла в комнату подруги и уселась на стул напротив большого трюмо, на которое полностью было заставлено всевозможными косметическими средствами и приборами для укладки волос.
- Значит так, - начала Марго, зайдя в комнату, - я уже все придумала. Прическа будет великолепная! – обрадовала подругу она.
- Согласна на все, мастер, - шутливо произнесла Князева, отдаваясь на волю ловких рук Васильевой.
Спустя час Маша не могла оторваться от зеркала и поверить, что это там ее отражение. Марго сотворила чудо, сумев уложить густые и непослушные волосы подруги. Завитые локоны каскадом спускались из широкой поперечной косы, украшенной шпильками со стразами, словно капли росы. Макияж тоже удался на славу, Васильева знала свое дело и не переусердствовала с косметикой, лишь подчеркнув милые черты лица Марии. Легкие, еле заметные тени, тонкие черные стрелки и светлая помада, делающая образ еще нежнее.
- Ритка, я не верю, что это я... - ахала Маша.
- Детка, это ты, - засмеялась Марго. – Давай, привыкай к своему внешнему виду и поехали на конкурс, время поджимает, - поторопила она.
***
К половине третьего девушки уже были актовом зале главного корпуса РГПУ и готовились к конкурсу. Самым страшным для каждого участника было рандом-шоу, это было что-то напоминающее конкурс талантов, только подготовиться к нему было не возможно, потому что каждый участник только на жеребьевке получал заветную карточку с заданием.
В женской гримерной собрались все участницы конкурса и куратор. Родителей, подруг и просто мимо проходящих и любопытных туда не пускали. Каждая девушка держалась особняком, за исключением Маши с Ритой, они сидели вместе и ждали, когда ведущий объявит выход. Маша еще раз расправила и без того идеально выглаженный подол своего черно-белого платья, в котором иногда ходила на работу.
- Не волнуйся ты так, это же всего лишь конкурс красоты, а не экзамен, - ободряюще улыбнулась Васильева.
«А я и не из-за конкурса волнуюсь», - подумала Мария, сжимая край подола. – Все хорошо, - заверила она вслух подругу.
Время приближалось к трем, в зале уже собрались зрители и жюри, и, наконец, ведущий объявил начало конкурса, попросив выйти всех участников на сцену под шум аплодисментов.