Глава 21.
Маша стояла на крыше в одиночестве и, обняв себя за плечи, смотрела вниз. Вдруг она увидела Макса, который подбежал к разбитой серебристой иномарке. Он попытался открыть дверь с водительской стороны, но она не открывалась. Помятый кузов авто не давал открыть дверь, но Прозоров был упрям. Под звуки приближающейся скорой, парень смог открыть дверь и пытался вытащить мужчину.
Осознание того, кто был за рулем, резко накрыло Князеву. Вспомнив безразличие Макса к аварии, которое было сначала и дальнейшее его поведение, когда парень увидел машину, говорило об одном – это был отец Прозорова.
Скорая подоспела, и фельдшер с водителем помогли Максу вытащить Николая Станиславовича. Затем они уложили его на каталку и погрузили в карету скорой помощи.
Бросив беглый взгляд на крышу, Максим залез в скорую, и они умчались в направлении центральной больницы.
Только сейчас Мария вспомнила, как дышать и сделала судорожный вдох и выдох. Смотря себе под ноги, она медленно побрела к выходу с крыши. Девушка не помнила, как оказалась дома. Мобильный, которой она с надеждой сжимала в руке, молчал. Прозоров не звонил и не писал смс. Сама же Маша боялась набрать его номер и потревожить в неподходящий момент. Он же сейчас там с отцом.
- Макс... - почти не шевеля губами, шепотом произнесла Князева. – Как же ты там?..
Парень крепко сжимал твердую руку отца. Машина скорой помощи неслась на запредельной скорости с громким сигналом, лавируя средь уступающих дорогу машин.
Всего через несколько минут они прибыли к больнице, где шустрые санитары ухватили каталку с отцом Макса и умчались в здание. Парень пытался поспевать за ними, но врач из скорой его остановил.
- Молодой человек, - обратился фельдшер к Прозорову, - кем вы приходитесь ему?
- Сыном, - выдохнул парень, глядя в коридор, по которому увезли отца.
- Хорошо. Вашего отца уже увезли в операционную. У вашего отца сломано несколько ребер, это послужило причиной разрыва правого легкого у самого корня. Сейчас будет проведена экстренная операция, но... - врач немного запнулся, - шансов выжить мало. Ваш отец уже несколько раз попадал к нам в больницу с инфарктом, и сейчас эта авария... - он не закончил мысль и опустил взгляд. – Мне нужно идти, простите.
Фельдшер ушел дальше по коридору и скрылся за одним из поворотов.
Осунувшийся Макс почти упал на больничную скамейку. Мысли роились в голове, совесть мучила по поводу оставленной на крыше Маши, и Прозоров теперь боялся ей позвонить.
Спустя несколько часов из операционной вышел немолодой седоволосый врач, он подошел к парню, устало смотрящему в одну точку, и потрепал того по плечу.
- Вы сын Прозорова?
Максим кивнул, подняв взгляд на хмурого врача в белом халате.
- Ваш отец скончался. Мне очень жаль, - тихо, но твердо произнес врач.
Прозоров с силой сжал кулаки, стараясь сдержать нарастающую ярость, сменившую молчаливую апатию. Но сдержать себя он не сумел. Вмиг парень схватил врача за грудки и прижал к стене.
- Почему вы его не спасли?! – взревел он.
Медсестры и люди в коридоре занервничали и вызвали охрану. Но когда два охранника прибежали, Макс уже отпустил врача и опустился обратно на скамейку, закрыв лицо руками.
- Мне очень жаль, - еще раз повторил врач и ушел в сопровождении одного из охранников. Второй же охранник хлопнул Прозорова по плечу и сказал что-то, но Максим не слушал, погруженный в свои мысли.
Злость и отчаяние били, словно кнутом по сознанию, еще раз напоминая парню о беспомощности перед смертью, о том, что отца не вернуть. И с каждой секундой нарастало чувство вины, начиная давить на психику.
Медленно поднявшись, полностью подавленный Макс направился домой.
***
Вестей от Прозорова уже не было почти три недели. Маша по-прежнему ходила на работу и на учебу. Везде искала Макса взглядом, но безуспешно. Телефон парня был недоступен, и никто ему не мог дозвониться: ни сама Князева, ни кто-либо из университета, включая куратора и преподавателей.
С каждым днем Мария становилась все отстраненнее, холоднее – она закрывалась от мира. Ежедневно названивающая ей Рита, уже стала игнорироваться.
На работе Князева держалась вежливо, но холодно и отстраненно, словно все вокруг ее не касалось. Персонал кафе не понимал, что могло случиться с жизнерадостной и веселой девушкой, и выдвигались всевозможные варианты: от пмс до смерти кого-то из родственников.
Сама Князева никому ничего не рассказывала, даже Ярославу, сколько бы он не выпытывал.
Артур в свою очередь не пытался узнать у Маши причину ее странного поведения, а просто оказывал ей всяческие знаки внимания, готовил ей необычные десерты, стараясь отвлечь и немного развеселить, но все было бесполезно. Девушка лишь вежливо улыбалась и относилась ко всему безучастно, словно не замечала ничего.
Тусклый и безразличный взгляд начал пугать и беспокоить знакомых Маши, но никто не знал, что с этим делать.
***
- Мари, - обратился к девушке шеф, - ты сегодня обворожительна.
- Спасибо, - с холодной вежливостью ответила Мария, - выгляжу как обычно, - и вышла в зал к посетителям.
«Каждый день одно и то же. Сколько можно?..» - мысленно злилась Князева.
Из-за барной стойки ей махнул Захар – второй бармен кафе. Сегодня была его смена. Князева мимолетно улыбнулась ему и направилась вдоль столиков. Посетителей осталось уже немного - близилась полночь. Две небольших компании молодых людей что-то отмечали. За одним столиком вроде был день рождения, а за другим – празднование отпуска, как поняла Маша из доносившихся до нее слов посетителей. Обе компании вели себя прилично: посуду не били и к официанткам не приставали.
Обойдя зал и удостоверившись, что все в порядке, Мария решила пойти в свой кабинет и немного уделить учебе и подготовке к приближающейся сессии.
Зайдя в кабинет, администратор остановилась и скрестила руки на груди.
- Шеф вы что-то хотели? – спросила она, глядя на устроившегося на стуле у стола Ярослава.
- Маша, - Громов впервые назвал девушку так.
«Видимо решил серьезно поговорить», - сделала умозаключение Мария и пройдя от двери к дивану, села.
- Маша, - повторил шеф, - я требую от тебя объяснений. Мне надоели роящиеся вокруг тебя слухи на работе, ты обязана их пресечь. И когда мы успели перейти на «вы»?
Князева проигнорировала его требование и ответила лишь на вопрос:
- Когда на работу к вам, - Мария выделила последнее слово, - устраивалась.
- Что с тобой происходит? Это как-то связано с твоим парнем? – строго спросил Ярослав.
- Не лезьте в мою личную жизнь. На работе я выполняю свои обязанности как положено, и о своих личных делах я не обязана вам отчитываться, - довольно резко ответила администратор и, невозмутимо достав из пакета тетради с конспектами, устроилась готовиться к сессии.
Ярослав еще несколько минут сверлил ее пристальным взглядом, но Маша так и не обратила больше на него внимания. Тогда шеф поднялся и вышел из кабинета администратора, оставив ее наедине с зубрежкой.
В положенное время Князева закрыла кафе и, распустив персонал, сама засобиралась домой. Недовольный Громов укатил еще час назад в неизвестном никому направлении, и Маша радовалась, что он больше не стал ей навязываться.
Но в дверь ее кабинета коротко постучали и, не дождавшись ответа, вошли. Это был Артур. Он уже успел переодеться из своей черной поварской формы в обычные синие джинсы и белую рубашку.
- Мань, а тебя встречает кто? – с улыбкой спросил он. Судя по его лукавому взгляду, он уже знал ответ.
- Нет.
- Тогда я провожу тебя, - это был не вопрос. Артур поставил Марию перед фактом. Но это явно не устраивало Князеву.
- Спасибо за заботу, но я сама дойду, - как обычно вежливо, но неимоверно холодно произнесла девушка.
- Я провожу, - с нажимом повторил повар.
- Артур, - Маша прямо посмотрела ему в глаза, - я не люблю, когда мне навязываются.
- А ты жестока, снежная королева, - усмехнулся Артур, - но мне на правах друга детства можно и навязываться. Тем более я уже все решил. И за тебя тоже.
Князева закатила глаза, но ничего не сказала и продолжила собираться. Оглянувшись на стол, она увидела свой черновик по математическому анализу и потянулась к нему. Хватанув тетрадь, девушка не заметила, как из той выпали черновые листки с уравнениями. Артур подошел к столу, медленно собрал с пола бумажки, исписанные красивым почерком Марии, и протянул их ей, засмотревшись на верхний черновик.
- У тебя здесь ошибка, - повар указал на последнее уравнение.
- Где? – задетая за живое отличница, заинтересовано вгляделась в записи.
- Вот здесь с интегралом, ты неправильно вычислила, из-за того, что перепутала порядок решения.
Нахмурившись, Князева выхватила черновик и уселась за стол. Через пару минут она зло посмотрела на Артура, который уже успел устроиться на диване.
- Правильно все! – выпалила Маша.
- Неа. Вот, смотри, - парень подошел и наклонился к столу так, что Мария почувствовала его дыхание. Пахло мятой и чем-то фруктовым.
Артур взял из ее руки ручку и начал решать. Он так и стоял, склонившись над девушкой, периодически легонько касаясь ее.
- Ну вот и все, - повар показал Маше решенное уравнение.
Князева внимательно вглядывалась в его записи и сравнивала со своим решением. Еще раз удостоверившись, что Артур оказался прав, она встала и убрала черновик в сумку.
- Спасибо. Где ты так научился решать уравнения с интегралами? – поинтересовалась Мария без намека на холодный тон.
- Мне всегда нравился манат, да и моем ВУЗе он был одним из главных предметов, - просто ответил Артур. – Я даже удивлен, что ты допустила такую ошибку.
Князева накинула легкую кофточку и открыла дверь кабинета.
- Так и будешь там стоять? Вообще-то домой пора, - сказала девушка, не обратив внимания на его слова об ошибке.
Повар вышел из кабинета и подождал, пока Мария закроет дверь администраторской, а потом и само кафе.
- А ты неподалеку живешь? – нарушил тишину Артур, шагая рядом с Машей.
- Что, боишься устать? – ехидно спросила Князева. – Сам навязался провожать, я тебя не просила.
- Знаю, просто решил хоть как-то завязать разговор. Маш, я ведь не слепой. Вижу, что ты сильно изменилась.
- Еще бы, я немного подросла с детства.
- Я не об этом. Ты изменилась недавно. И я уверен, что это связано с твоим Максом. Может, расскажешь? – настаивал парень.
- И ты туда же, - вздохнула девушка.
- Мань, я вообще-то переживаю за тебя.
Князева закатила глаза.
- Почему всем так не терпится лезть в мою личную жизнь?..
- Потому что твое изменившееся поведение затрагивает всех. Ты себя со стороны видела? Как ледышка стала, с тобой ни пошутить, ни поговорить нормально не возможно стало, - возмутился повар.
Мария не ответила, думая об уравнениях с интегралами.