десятая часть.
Дверь скрипнула, и в приоткрывшийся проём просунулась тонкая, упрямая тень. Аделина шагнула внутрь в выцветшем пиджаке, свободно накинутом поверх рубашки, под которым чуть угадывалась повязка. Движения были осторожными, сдержанными, а правая рука инстинктивно придерживала бок.
Боков стоял у окна, курил. Услышав шаги, обернулся. Сигарета чуть качнулась в пальцах, а лицо сразу потемнело.
- Ты с ума шо-ли сошла?! - голос резанул, как стекло. Он резко стряхнул пепел в пепельницу. - Шо ты тут делаешь, Аделина?
Она молчала. Только прикрыла за собой дверь.
- Я зашла по делу. Уже выписана. Документы у меня. - спокойно, почти холодно.
- Выписана? - он шагнул ближе, повысив голос. - Выписана?! Ты пять дней назад чуть не померла у меня на руках. Ты вообще на себя смотрела? Тебя огнестрельным ранели, дура. Пуля прошла в двух сантиметрах от воротной вены! Ты понимаешь, чем это могло закончиться?!
- Закончилось не так. Я жива. - глухо ответила она. - И я знаю, на что иду.
- Нет, ты нихуя не знаешь! - уже кричал он, не скрывая ни капли злости. К слову, в кабинете они не одни были, но Добровольская и Козырев всячески делали вид, что ничего не слышат, но это у них плохо получалось, ибо смотрели изредка на конфликт коллег. - Это не подвиги! Это внутреннее кровотечение, перитонит, повторные операции, сепсис. Ты хоть понимаешь, шо у тебя с печенью?!
- Понимаю. Хуже, чем у всех Ваших подопечных.
Она чуть усмехнулась, но тут же инстинктивно втянула воздух - движение дало резкую боль в правом боку.
- Вон, видишь! - взревел он. - Ты даже вдохнуть нормально не можешь!
- А говорить могу. - упрямо ответила девушка. - И головой думаю. Я не могу дома отсиживаться, пока дело глохнет.
Он тяжело выдохнул. Несколько секунд молчал. Только тиканье часов и приглушённый шум с улицы.
- Садись. - буркнул наконец.
Она подошла медленно, словно каждый шаг отмеряла заранее. Осторожно опустилась на стул, слегка повернувшись на левый бок и придерживая правую сторону. Челюсть сжалась от боли, но виду не подала.
- Ты хоть слово скажи, шо больно. - глухо бросил он. - А то ещё свалишься прямо тут.
- Не дождётесь, товарищ Боков. - слабо усмехнулась она, не глядя на него.
Он покачал головой, открыл ящик стола и положил перед ней тонкую папку.
- После твоей помощи, сразу - домой. Не в отдел, не к оперативной группе. Домой. А потом я тебя сам обратно в больницу отвезу. Или в морг, если упрёшься дальше.
Она не ответила. Только взяла папку.
Он, глядя на неё, медленно провёл ладонью по лицу.
- Ладно, давайте не будем ссориться. Может Вам кофе сделать? - спросил Козырев глядя на Аделину и Евгения. Аделина отрицательно помотала головой, мол не хочет.
- Не надо, я сам. Хоть нормально поспал за эти дни в самолёте.
- Вы успели в Ростов слетать? - удивлённо посмотрела Аделина на начальника.
- Да, пока ты там отдыхала в больничке. Шо у нас? Докладывайте.
- На мясокомбинате никто ничего не видел что-нибудь удивительного. Там все то пьяные, то с похмелья. - ударил рукой по ноге Козырев, явно негодуя. - Мальчика изнасиловали, вырезали половые органы и повесили.
- Личность установили?
- Нет, у меня есть одна идея.
- Ну так действуй, хули ты сидишь?
Козырев начал воплощать свою идею в голове в реальность, позвонив своему сыну - Степану Козыреву и попросив привезти свитер или кофту мальчика на работу, а сам после разговора вышел с кабинета, видимо поехал в морг или куда-то ещё.
После ухода Козырева в кабинете воцарилась гробовая тишина, которую нарушил голос Евгения.
- Ну шо, девчата, походу мы обосрались. Макурин то не причём. Настоящий Фишер должен быть кто-то из его окружения, иначе как он сандаль мог этот подкинуть. Или каким образом он мог знать, шо на мясокомбинате такой бардак? - зевая и куря сигарету проговорил следователь.
- А мы Вам ещё раньше твердили, что Макурин тут точно не причём, а Вы о своём только и твердили. - недовольно произнесла девушка, сложив руки на груди и стоя напротив мужчины, который опёрся об подоконник.
- Не умничай. - посмотрел на Аделину, продолжил курить сигарету. - Может он там работает? Вы нормально всех шерстили? - обратился уже к Добровольской, которая тихонько поглядывала в окно, думая о своём и курила сигарету. Девушка выглядела устало, но не унывала, а наоборот было видно, что она готова помогать и отвечать на все вопросы, лишь бы хоть как-то помочь продвинуть дело ближе к раскрытию.
Наталья на вопрос собеседника ответила кивком головы, смотря на него.
Внезапно в кабинет забежал запыхавшийся милиционер, который пытался отдышаться и нормально сообщить новость. Выглядел мужчина растерянно, словно что-то произошло.
- Убился! - упёрся о косяк двери милиционер.
- Кто убился? - спросили в одно слово трое следователя.
- Макурин убился! - произнес страшные слова, которые казалось эхом отдались по кабинету работников.
Аделина, не смотря на ужасную и колючую боль в правом боку сорвалась с места и стала бежать в сторону камеры. Девушка не понимала каким образом он мог покончить с собой, если камеры все пусты в плане предметов. Разве что голову о стену мог расшибить, но и от этого мало вероятно, что он сможет это сделать, да и бить надо с неистовой силой.
Зайдя в камеру, Аделина заметила то, как сильно тут тускло, мрачно и веет плохой энергетикой, как будто тут постоянно кто-то умирает. После, шатенка увидела страшную картину. На полу оперевшись о стену лежал мужчина в синей форме, с разодранной в кровь и мясо шеей с левой стороны, а на той самой стене чуть выше от его головы была надпись, сделана как раз таки кровью:
«Не я..»
Все прибывали в шоке от увиденного, пахло просто отвратительно. Девушке было чисто по-человечески жаль этого человека, его все обвинили получается в том, чего он не делал, но и не было жаль, потому что если бы не он, она бы не расслаблялась в больнице.
- Гвоздь где-то взял, сука. - милиционер злился.
- Так, а чего Вы его не проверяли что-ли? Не слышали ничего? Не уверена, что он тихонечко себя убил без криков или хотя бы писков. - резко посмотрела мужчине в глаза Аделина, повернувшись к нему лицом, а после вышла.
- Доктора хоть вызвали? - спросила Добровольская.
- Да тихо всё было, я Вам клянусь. - ответил на первые вопросы Аделины, крича ей вслед. - Доктора вызвали, ждём. - глядя на бездыханное тело Семёна,
- Я тебе и без врача могу сказать, шо он жмурик. - подал голос Боков. - Прибери тут. - вышел последним из камеры.
По дороге в кабинет, следователи встретили Валерия Козырева и сообщили мужчине о том, что подозреваемый «отбросил концы».
- Какая чудовищная смерть. Это же как нас нужно бояться, чтобы вот так взять и умереть? - не понимая отреагировал Козырев.
- Так мы все молодцы, запугали бедного, что он умереть решил. Особенно хочу поблагодарить нашего любимого начальника - Бокова Евгения Афанасьевича за то, что так умело его напугали и пообещали разорвать его, как тузик грелку. - иронично произнесла Аделина, прихлопывая в ладоши и произнося это с лёгкой улыбкой на лице, поднимаясь паралельно по лестнице.
- Колпак, не выводи меня. Забыла как он своей пукалкой решил в «игрушки» поиграть? Но на тот раз его жертвой «игры» стала ты. - посмотрел короткостриженный на девушку. - И кстати, это мы втроём его получается убили, а не ты. Ты в это время в больнице лежала, так что твоя совесть чиста. - сделал паузу. - Да, признаю, это я мудак, я же Макурина убил.
- О-о-о. - протянула девушка. - Ваше Величество соизволило признаться в содеянном и! - сделала паузу, поднимая резко палец вверх и потрясла им. - Прошу минуточку внимания, коллеги! - все трое остановились и посмотрели на шатенку, а сама девушка посмотрела Евгению в глаза. - Ваше Величество соизволило принять и согласиться с моими словами, как приятно! - продолжила Аделина, улыбаясь во все тридцать два зуба, смотря на главного.
Дежурный по отделению, который появился из неоткуда не дал ответить Бокову на слова девушки, предупредив мужчину о звонке.
- Вам из прокуратуры СССР звоня́т, я Вам в кабинет перевёл. - обратился тот к короткостриженному.
- Ну шо, Аделина Владимировна, сейчас походу будем получать по самые «не хочу». - на эти слова девушка кивнула, соглашаясь с собеседником.
Поднимая трубку, мужчина представился как всегда. По ту сторону телефона уже было слышно ор начальства - генпрокурора. И тут девушку осенило, он же давал им две недели на то, чтобы они нашли серийника, а тут главный подозреваемый совершил утёк на тот свет. Что делать - никто не знал и понятия не имел. Подозреваемых нет, свидетелей нет, только улики и то, все косвенные. Фишера они не нашли, хорошо следы свои заметает, даже не «хорошо», а мастерски всё продумывает. До мельчайших деталей, чтобы никто ничего не понял, но добиваться и искать стоит, а пока будем давиться тем, что есть на данный момент.
Когда Боков сообщил о том, что Макурин покончил с собой, мужчина начал что-то говорить про сестру, про квоту и всякое такое. Девушка конечно не знала никаких подробностей, но то, как он умолял о квоте в Москве - стало очень его жаль, теперь было понятно, почему он такой злой всегда и недовольный. У Аделины в голове созрел план и очень хороший. Может так он перестанет негодовать и ходить орать на всех подряд.
Вместо ответа на просьбу Бокова, начальство просто сбросило трубку. Это было ожидаемо. Он человек чуть-чуть с гнельцой, лишь бы первого попавшегося посадить за решетку и успокоить народ, который день и ночь умоляет его найти человека, который убивает детишек.
В кабинете витала неловкость, громкая тишина и чувство дискомфорта, будто она не должна здесь быть и слушать о семейных проблемах семьи коллеги. Это горе, и ей было от чистого сердца жаль Евгения, хоть он и хамит, и кричит, и грубит, и даже иногда жестит в сторону работников и коллег, но этому всему есть объяснение и это всё прощаемо, если он не перейдет границу.
Из мыслей девушку вывело резкое движение мужчины, который резким движением смял какой-то документ в руке и откинул в мусорку, показывая таким образом свою злость, ярость.
Вместо Аделины, к злому молодому человеку подошла Наталья с книжкой в руках. Да, это была ошибка - подходить к человеку, по которому видно, что он сейчас разнесёт весь кабинет.
- Евгений Афанасьевич, вот книжка с детдома про шахматы, которую Аделина нашла. Мне кажется, что это зацепка, которая может на Фишера вывести, но я не понимаю как подступиться. - неуверенно и с паузами говорила блондинка, боясь реакции молодого человека.
Долго ответа ждать не пришлось, он даже казалось, перебил девушку с книгой в руках на последнем её слове.
- Ну значит думай, Наташа, думай. - смотря в пол, ответил мужчина. - Три дня у нас есть, чтобы эту хуйню разгребсти. - сделал паузу. - Дай сюда. - взял в руки предмет с рук Натальи. - Книжка, которую кто-то Жене подарил не из детдома? - глядя в страницы и на саму книгу, спросил Боков.
- Да, я проверила, это второе издание специально печатали для шахматных школ и кружков. - ответила шатенка, потирая руки друг об друга и смотря на коллегу.
Мужчина продолжил осматривать книжку, а потом по всему кабинету раздался громкий звук ударяющейся книжки об стол, которую кинул Евгений.
- В Ростове я бы пошел в центральную шахматную школу, там спросил. Есть у вас такая в Москве? - уже задал вопрос Добровольской, на что получил позитивный ответ.
После этих слов девушка пошла искать шахматную школу поблизости, а Козырев в морг выполнять свой задуманный план. В кабинете остались только Евгений и Аделина.
- Тебя когда хоть выписали, Аделина? И как врач вообще мог тебя выписать, если ты там даже толком недели не пролежала? - поинтересовался Боков, смотря на девушку и сидя всё так же на стуле за столом.
- Вчера вечером. - положила голову на стол, продолжая говорить. - Я врача кое-как уговорила, он меня выписал под собственную ответственность. Сказал, что если хуже станет, то обратно в больницу.
- А родители твои где? Как они тебя отпустили в другой город работать на неопределенное время?
- Ну я уже не маленькая так то, могу сама жить и за собой смотреть.
- Ну по поводу того, что можешь сама за собой смотреть, то я бы поспорил, смотря на то, в каком состоянии ты сейчас работаешь. - чуть усмехнулся мужчина. - Лет то тебе сколько?
- Евгений Афанасьевич, а Вам не говорили, что задавать подобные вопросы девушкам, мягко скажем, не прилично? - на эти слова мужчина улыбнулся уголками губ, но ничего не ответил.
В кабинет зашла Наталья, сообщая место, где находится шахматная школа и как туда добраться.
Когда два следователя вышли и сели в машину, то воздух заполнился негативом. Казалось, что все сейчас услышат их оры.
- А ты куда собралась? - недоуменно спросил мужчина, только севши за руль и нахмурился.
- Как «куда»? Я с Вами в шахматную школу, я тоже часть нашей работы и помогать буду. - сложа руки в замок и положа их на колени, подняла голову Аделина смотря то на собеседника, то на лобовое стекло.
Мужчина чуть усмехнулся, а после секундной тишины ответил.
- Какие помогать? Ты хоть видела в каком ты состоянии, помощница? - показал рукой на бок девушки. - Значит так, сейчас в больницу на перемотку, а после ты едешь домой, не.. - не успел Боков договорить, когда Аделина его перебила.
- Не хочу я домой, я уже согласна на перемотку, но не домой.
- Нет, ты едешь в больницу и домой. Я помню в прошлый раз чем всё закончилось, когда я согласился на твои уговоры, теперь ты инвалид временно.
- Нет! - повторила она твёрже, глядя прямо перед собой. - Я работоспособна, и это дело касается и меня.
Боков сжал руль до побелевших костяшек.
- Работоспособна? Ты пять дней назад на операционном столе лежала, Аделина! Тебе шо жить надоело?
- Мне не пятнадцать лет, чтобы Вы мне указывали. - резко бросила она. - Я знаю, что делаю.
- А я знаю, чем это заканчивается! - повысил голос Боков. - Ты валяешься без сознания, а я потом врачам объясняю, кто тебя допустил к работе! И кто потом виноват? Я! Потому что не настоял. Потому что пожалел!
Аделина шумно выдохнула, отвернулась к окну.
- Я не просила жалости.
- А мне всё равно, просила ты или нет! - резко сказал он. - Я отвечаю не только за себя, но и за тебя.
Наступила тишина. В салоне слышался только шум двигателя и скрежет тормозов, когда он остановился на светофоре.
- Я не играю в героев, Боков. - тихо произнесла она. - Я просто пытаюсь делать свою работу.
Он повернулся к ней, уже спокойнее, но с тем же напряжением в голосе:
- Делай. После перевязки. И дома, с бумагами. Сиди, анализируй, звони кому надо - я не против. Но по школам скакать не будешь. Особенно в таком виде.
- Вы не имеете права мне приказывать.
- А ты не оставляешь мне выбора. Если бы ты понимала, в каком ты положении...
- Я понимаю. - перебила она устало. - Лучше Вас понимаю. Мне просто не хочется снова лежать одна, бесполезная. Я чувствую, что теряю хватку, и мне страшно.
Боков посмотрел на неё - напряжённо, но с заметной переменой в выражении лица.
- Слушай, я понимаю. Но это не повод лезть в пекло. Если себя угробишь, всё - конец.
Она чуть кивнула.
- Хорошо. Один визит. Вы - рядом. Если станет плохо - сдаюсь.
Он недоверчиво прищурился.
- Клянусь. - продолжила девушка.
- Ладно. Один визит. Шахматная школа. Потом больница и домой. Без обсуждений.
- Договорились.
Машина свернула направо и направилась в сторону школы, застыв в напряжённой, но чуть более спокойной тишине.
------
тгк: @m1ldii (темный ангел), там спойлеры и вы можете решить судьбу следующей главы