судьбой связаны | боков

Вернувшись домой, Аделина приняла душ, переоделась и даже поела. После этого она отправилась в детдом к девочке за книгой Жени.

Подёргав дверь и убедившись, что она заперта, девушка позвонила в звонок и постучала. В окне она заметила ту самую девочку и улыбнулась ей. Дверь всё-таки открыли, и, когда Аделина вошла в зал, девочка с разбега бросилась к ней и обняла.

— Привет! – радостно сказала девушка, взаимно обнимая ребенка. – Как дела?

— Хорошо. – с улыбкой на лице ответила русоволосая.

— Позвоните директору и скажите, что я её жду. Это срочно. – попросила вахтершу, шатенка.

— Пойдёмте пока в библиотеку. – взяла за руку следовательницу девочка.

— Найдёнова, иди в палату, библиотека закрыта. – грозно произнесла вахтерша.

— Откройте нам библиотеку пожалуйста. – посмотрела шатенка на женщину умоляющим взглядом.

Открыв библиотеку, вахтёрша хотела остаться с ними, на что девушка попросила их оставить вдвоём.

— Ну что? – спросила Колпакова, глядя на ребёнка.

— Я уже нашла книжку и там даже по-моему надпись какая-то есть. – девочка забралась на стремянке повыше и открыла шкафчик, беря в руки книжечку с верхней полки.

— Ты такая умничка. – улыбнулась Аделина, смотря с теплом на ребёнка.

— Вот, держите. – отдала книжку следовательнице, малышка. – Путешествие в шахматное королевство. – прочитала название она.

Открыв книжку, в начале была записка.

«Женя! Шахматы могут
изменить ВСЮ твою жизнь!
Не переставай играть!
Храни тебя Бог!

С любовью
....»

Клочок бумажки, где должно было быть имя – вырван, поэтому узнать имя того, кто подарил Жене эту книжку – не удалось.

— Спасибо тебе! – радостно поблагодарила Аделина, закрывая книжку. – Но у меня тоже кое-что есть. – начала копаться в сумке, активно ища что-то.

— Помада? Жовка? – предположила длинноволосая.

— Держи, с маком. – дала девушка в руки малышке булочку.

— Класс, спасибо, я очень люблю булочку с маком. – обрадовалась девочка еде так, как будто у них нет такого в детдоме. А может действительно нет.

— Не за что. Скажи пожалуйста, похож этот мальчик на Женю? – показала девушка фотографию мальчика.

— Нет, у Жени другие волосы и очки ещё, но, а так чем-то похож.

Внезапно в комнату зашла директриса с недовольным лицом, показывая как сильно она не рада видеть в этом доме следователей.

— Найдёнова! – обратилась к девочке женщина, та убежала. – Позвольте уточнить, с чем связана такая настойчивость? – скрестив руки на груди, обратилась уже к следовательнице.

— Этот портрет был написан по скелетированным останкам предположительно Жени Куракина – вашего бывшего воспитанника. – показала портрет. – Узнаёте?

— Ну, похож вроде на Куракина, и что? Только он уже не наш, три года как, заявление есть.

— Вы за столько лет вообще не интересовались судьбой этого ребёнка? – искренне удивилась шатенка, поднимая брови вверх. – Мне нужно будет его личное дело.

— Ну, во-первых, здесь не тюрьма, чтобы всю жизнь потом за человеком следить. Во-вторых, забрали и забрали. В принципе, хороший парень был с шизофреническим расстройством. – доставая и кладя на стол папки, проговорила директриса. – Женя всё никак не соответствовал её идеалистическим представлениям.

— И она его поэтому в детдом сдала?

— Знаете, что сказала. – усмехнулась черноволосая. – «У меня, когда телевизор ломается – я его не ремонтирую, по гарантии сдаю. Вот и Женя у меня с дефектами». Дед всё переживал, хотел забрать, ну вот и добился. Только он из Молдавии, ну и я так подумала, что он туда с ним уехал. Он видимо хотел к матери поближе быть. – взяла папку в руки и открыла её. – Ну вот здесь карта, справки, фотография.

На миг женщина застыла, после нескольких секунд прикрыла рот рукой и начала тихо плакать, смотря в папку и на фотографии. Девушка готова была тоже заплакать на пару с черноволосой.

— Не хотел дед забирать его, боялся, что не справится. – женщина начала рассказывать заикаясь и с дрожью в голосе. – Мне надоело, что он всё время забегает. Хотя я говорила деду, чтобы написал это заявление, чтобы показатели себе не портить.

— Вот этого человека Вы знаете? – показала фото Макурина, Колпакова. Женщина кивнула.

— Грузчик с мясокомбината, мясо нам привозил. Я организую похороны, если Вы позволите.

***

После посещения детдома, Колпакова направилась в церковь, чтобы разузнать всё о Макурине.

— Здравствуйте, Отец Михаил. – поздоровалась девушка, ища в папке фото.

— Здравствуйте, Аделина.

— Скажите, вам знаком этот человек? – спросила девушка, показывая фото Семёна. Мужчина взял снимок в руки и начал рассматривать.

— Это Семён – несчастный больной человек.

— Когда Вы его видели в последний раз?

— В прошлое воскресенье. Он службу всю отстоял, потом исповедовался, я причастил его. – сделал паузу дедушка. – Он всё кается и кается, замаливает грехи свои искренне.

— Как Вы думаете, он способен на убийство?

— Не знаю. – помотал головой. – Не думаю. Верю, что нет, но никогда не знаешь, на что способен человек.

— Спасибо, до свидания.

***

В кабинете уже собрались все. Разговор снова вернулся к Фишеру и Семёну. Оказалось, Наташа после Аделины тоже ходила в церковь — с теми же вопросами, даже не подозревая, что шатенка уже всё выяснила.

— У меня очень большие сомнения, что Макурин – Фишер. – поделился Козырев. – Смотрите, единственная улика – это сандаль. – показал фотку обуви всем. – Отпечатков Макрина на ней нет.

— А чьи есть? – Боков расхаживал по кабинету с сигаретой в руках и с хмурым лицом.

— Ничьих нет.

— Значит стёр он их, сука, я же тебе говорю. – громко сказал мужчина.

— Я согласна с Валерием, не думаю, что он серийник как минимум потому что квартира выглядит довольно чисто по словам опять же Валерия. Должна быть какая-то комнатка, какие-то особые ножи, как Вы говорили и всё, чем можно это всё разрезать. – согласилась Аделина, попивая чай за столом и смотря на следователей.

— Ну так я же тебе и говорю, он делает эти ножи. Он вообще хитрый падла, вещи убитого Андрея сжёг тогда.

— Ну и? Ножи в квартире особые нашли? Инструменты какие-то?

— Боже мой, девочка моя, найдем эту гниду, поймаем и ты сама у него спросишь, где он всё это проворачивает с детьми.

— Так-так-так. – Козырев остановил мужчину. – След на месте преступления не совпадает со следом Макурина. – показал фото.

— Валер, тут разница в глубине, в длине и в ширине, 0,5 сантиметров. Он вообще мог другую обувь одеть и всё.

— Надеть. – поправила Колпакова.

На эту поправку Боков промолчал со злым взглядом, который говорил: «Замолчи».

— Срез головы свиньи, который сделан Макуриным на мясокомбинате не похож на срез головы Урченко. – продолжил Валерий.

— Здесь другое орудие убийства! Другая рука, другая точка падения, вообще всё другое! Шо ты говоришь то, а? – яростно доказывал Боков вину Макурина, размахивая руками из стороны в сторону. – Он мог эту голову правой рукой отрезать, эту голову левой отрезать, и чё? Это ж ниче не решает.

— По состоянию краёв ран отличается. В первом случае не ровный с крупными зазубринами, рваные как будто, а во втором гладкие, ровные. Травмирующего воздействия меньше. Угол с ударения разный. – смотря на фото и отдавая в руки Козыреву, добавила Добровольская.

— Зато, направление движения верующего предмета идентичны, нажим идентичный. – сказал какой-то мужчина рядом с Валерием, тыкая на фото пальцем.

— Да похуй на идентичность, вообще похуй. – короткостриженный начал переходить на маты. – У тебя какие успехи сегодня, а? – обратился тот к Колпаковой.

— Личность погибшего мальчика установлена, это Женя Куракин из детского дома. Макурин мясо привозил в детдом.

— Значит теоретически могли быть знакомы. Тебе с Колпаковой этого мало? Вот вам и доказательства. – обратился мужчина к Козыреву и шатенке.

— Ещё они в одну церковь ходили.

— Всё, значит это точно, сука, он мразь.

— Но батюшка в этой церкви мне сказал, что Макурин очень набожный.

— И шо? Кому это когда мешало? – сделал вывод, отходя от стола. – А вот это. – взял в руки снимок с рисунком на обоях. – Меня больше волнует, шо это?

— Это рисунок со стены Макурина. – Валерий положил руки в карманы и смотрел на снимок, который показывал Боков.

— И тебе мало этого, Валер? – Боков смотрел на Козырева. – Вот доказательства самые главные. Берём Макурина, я вам гарантирую будет чистосердечное.

— Чистосердечное признание не является основанием для суда. – напомнила Аделина. – А все улики у нас косвенные.

— Молодец, девочка хорошенькая, умненькая. – на эти слова девушка улыбнулась, а молодой человек покинул кабинет.

***

В доме сестры пропавшего мальчика собрались все. Едва Боков вышел из кабинета, как спустя двадцать минут Хван ворвался с известием: исчез ещё один ребёнок. Команда немедленно выехала к сестре пропавшего.

— Я его отвела на лошадях покататься, ему обычно помогает. Забираю его всегда в три, а сегодня прихожу и никого там нет. Его тоже нет. – рассказала девушка плача и прикрывая ладонью лицо, когда рядом с ней на одной кровати сидела Аделина, а все остальные напротив них на стульях, Боков стоял как статуя.

— Мог он к друзьям пойти или ещё куда-то? – Боков.

— Нет, он обычно один не ходит никуда, ему нельзя.

— А родители Ваши где? – поинтересовалась Добровольская.

— Родители уехали в рейс на месяц, мы с Артёмом вдвоём живём.

— А фотографии есть Артема? – Аделина спросила, смотря в глаза девушки с печалью.

— Нет, нету.

— Фигово.

— Ну как, вообще нет ни одной фотографии? – удивился Козырев.

— Он боится фотографироваться. И вообще много всего боится, у него болезнь. Он с особенностями в развитии. – нехотя и осторожно рассказала девушка. – Вы его не будете теперь, да, наверное искать?

— Вы чего? Конечно будем. Вы думаете, что если он особенный, то он неважный? То это не так. – успокоила девушку Колпакова. – Мы всё сделаем, чтобы его домой вернуть, не переживайте.

— Над ним постоянно смеются все. Он такой добрый, отзывчивый как ребёнок, совсем маленький.

Аделина была готова заплакать из-за того, как поступают дети с этим несчастным мальчиком. Она уже знала, как и где проведёт этот вечер или даже ночь.

— Его в последний раз видели на конюшне. – доложил Виктор, делая паузу. – Конюх пошёл лошадь чистить, а там пацаны были ещё и Игорь Мальцев с ними. Ну они пошли по видику смотреть фильм, а он остался в манеже и всё.

— Бляха, опять этот Игорь. – выругался Боков.

— А можно Вас чай попросить сделать, Витя Вам поможет. – указал Козырев на оперуполномоченного.

— Да, конечно.

После того, как девушка и Виктор вышли, Валерий тихо предположил, что Макурин мог выйти из леса и взять мальчика в заложники.

— Какой в заложники, Валер? – задал вопрос Боков. – Просто напоследок повеселиться хотел, нашел пацана максимально беззащитного и всё.

— Психологический портрет говорит, что Макурин не маньяк.

— Да причем тут Макурин опять? Вы не думали, что мальчик просто мог потеряться? Упасть в люк канализационный или в реку. Ему может нужна помощь, нужно организовать максимально возможные поиски. – вспылила Аделина.

— Да, Колпак, всё верно говоришь. Вот сейчас пойди и найди его, раз такая умная. – на эти слова девушка цокнула и ушла.

***

По приезде в отдел, вход оказался полностью перекрыт — люди толпились у дверей, готовые немедленно отправиться на поиски Макурина. Боков, чтобы объяснить ситуацию, взобрался на высокую ступеньку и обратился к собравшимся. Рядом с ним стояли Колпакова и Козырев. Добровольская же уехала домой к дочери — было уже поздно и совсем стемнело.

— Послушайте все! – громко сказал следователь, когда на него направили камеры журналисты. На улице был очень сильный ветер, который мешал громко говорить и нормально стоять. – Каждая группа должна быть не менее трёх человек. Будьте все внимательнее, преступник может быть вооружён. Все сотрудники милиции отозваны из отпусков, отменены выходные, подключены курсанты. Я уверен, что мы обязательно поймаем этого подозреваемого, всем спасибо за помощь.

После обращения Евгения, девушка подошла к нему и захотела посоветоваться с мужчиной о пропавшем мальчике.

— Я хочу обратиться к людям, мальчика надо искать. Его сестра права, на таких детей всегда всем плевать. Надо что-то делать. – обратилась девушка к Бокову.

— Мы уже всё сделали: конюшню осмотрели, Хван пацанов допросил, дорогу до дома прочесали. Шо ты ещё то хочешь сделать, а? К тому же у нас ресурсов нет. Найдем Макурина, если пацан ещё живой, то всё будет нормально, а если нет, то и тем более тогда. – уходя договорил мужчина.

— Редкий случай, когда согласен с ним, не надо разводить панику. – Козырев пытался остановить девушку, спокойно сказав это ей, но она кажется не слышала никого, кроме себя.

Пропустив слова коллег мимо ушей, она всё таки хотела обратиться к людям за помощью, встав на ступеньку, где ранее стоял её коллега.

— У меня есть ещё просьба, пропал мальчик – Артем Кравец, ему двенадцать лет.. – не успела договорить девушка, как её остановил Боков, отводя за руки в сторону.

— Ты мне самодеятельность эту брось здесь, я тебя от дела отстраню. – пригрозил следователь. – Сейчас в номер езжай и думай над своим поведением.

— Мы с Вами не в школе, хотите отстранить – пишите приказ. А я буду допрашивать пацанов второй раз, потому что с детьми нужно уметь разговаривать. – зло проговорила шатенка.

— Значит допросишь, и домой езжай борщи вари и отдохни.

Девушка не дослушав, ушла допрашивать мальчиков. Игорь был первый.

— Ты когда Артема в последний раз видел?

— Он катался на конюшне, потом ушел, потом мы его не видели.

Опросив следующих мальчиков, те сказали то же самое, что и Игорь.

— Значит вы все договорились, что скажите мне одно и то же, так? – Колпакова сделала вывод. – Ничего не хотите рассказать?

— Я вообще без мамы ничего говорить не буду. Почему за этого дурака мы должны отвечать? – отозвался из ребят пухлый мальчик в темно-розовой футболке.

— Во-первых, он не дурак, а во-вторых, он может быть в беде и вы точно что-то знаете и вы мне сейчас это всё расскажите.

— Я вообще домой ушел. – уходя сказал тот.

— Стоять, это что такое? – заметила Аделина снимки фотоаппарата в карманах его джинс, аккуратно достала и начала разглядывать. На фото был Артём, которого видимо обижали мальчики, потому что на фото он выглядел расстроенным и был момент, где было видно, как его толкают и он падает.

— Я соврал. Мы видели, как он катался на конюшне и потом он ушел в лес. – раскололся Игорь. – Мы проследили за ним, а потом он ушел в камыши. Потом его наверное сестра забрала, мы дальше его не видели.

— Да мы вообще ничего плохого не делали, мы Вам помочь хотели. – сказал какой-то мальчик. – Мы хотели Фишера на него выманить, в лес его привели, а там мужик какой-то в кустах. Мы испугались и убежали, а он там остался.

— Вы с ума сошли? Как вы могли его там одного оставить? Вы хоть знаете, что Фишер с детьми делает? Убивает! – разозлилась девушка. – Какой мужик?

— Мы не рассмотрели.

— Игорь, он был похож на Макурина, которого тебе дядя Женя показывал?

— Да. Тётя Аделя, простите нас пожалуйста, не злитесь.

Аделина бросилась в сторону леса — искать Артёма. Ей было так жаль мальчика, что, пока она бежала изо всех сил, слёзы потекли сами собой. Она чувствовала бессилие — не могла ни обнять его, ни защитить, ни просто быть рядом, когда ему, возможно, страшно, холодно и одиноко. Где-то там, в темноте, он оставался без единого человека, который мог бы его утешить и приласкать.

Никогда прежде в голове Аделины не было столько мыслей одновременно, как сейчас. Братьев и сестёр у неё не было, но иногда её просили посидеть с детьми, когда это было по-настоящему необходимо — поэтому подход к детям у неё всё же был.

Когда она разговаривала с пацанами, которые не хорошо и эгоистично поступили с бедным мальчиком, она готова была их обматерить за такое отношение к ровеснику. Так запугать, так издеваться над ним, это жестоко. Она не ожидала такого от Игоря, который каждый раз твердил одно: «Я никогда не вру.». Да, она подозревала, что паренёк открыто им ссыт в уши про свою честность, но не думала, что он мог поступить так с Артёмом, отправив того в лес и оставив его, даже никому не сказав о том, что они сделали. Игорь девушке казался хорошим мальчиком, хоть и с богатой фантазией, но она думала, что он не способен так поступать с детьми старше или даже младше его.

Она вспомнила глаза Артёма на фотографии — в них было столько разочарования, будто он уже успел потерять веру в людей. Сестра говорила, что он очень добрый. И действительно, по лицу ребёнка это было видно: добрый, наивный, уязвимый. Поэтому, услышав правду от тех, кого он возможно считал друзьями, Аделина не раздумывая побежала его спасать.

Следовательница была зла на Бокова за то, что он не разрешил ей обратиться за помощью к людям. Так было бы больше шансов на то, что он жив и найти можно было намного быстрее, чем делать это в одиночку.

Девушка уже готова была потерять надежду на то, что найдет мальчика, но она не собиралась сдаваться. Она бежала и кричала его имя, спотыкаясь об ветки и падая несколько раз в грязь, из-за чего была грязная и порваная одежда.

Спустя несколько минут пробежки с фонариком, она нашла очки Артёма, которые были на фотографии перед тем, как он потерялся.

Пройдя немного дальше, шатенка услышала звук чавканья, после увидела ужасное зрелище того, как волк ест какое-то животное, заяц вроде.

Спустя три часа бега по лесу, девушка нашла Артёма, который лежал в кустах. Пульс бился, но слабо. Решила донести на руках его до больницы, накинув на него свою кофту. Оставшись в блузке, она пошла на выход из леса, неся парня на своих руках.

Выйдя из леса, перед ней на дороге остановилась машина, тогда девушка окончательно потеряла сознание.

***

— Ну и где эта Колпакова? Даже Добровольская на месте, а её всё нет и нет. – зло проговорил Боков, расхаживая по кабинету. На часах было три ночи. – Наташа, где твоя подружка? Уже все должны знать, шо в любой момент Макурин может объявиться или будут какие-то известия об Артёме, которого она так яро пыталась найти и спасти.

— Да не знаю я, должна быть дома.

— Да приедет она сейчас, не переживайте. – Козырев сидел за столом, паралельно попивая кофе.

В этот момент в кабинет залетел Хван.

— Евгений Афанасьевич, Аделину Владимировну нашли вместе с Артёмом Кравец, они сейчас в больнице вместе. – с одышкой и быстро доложил Виктор.

— Ещё лучше. Валера, собирайся, поедем вместе к героине. Только в машине посидишь, а я узнаю там всё. — Наталья, ты тут посиди.

***

Приехав в больницу, Евгения не хотели впускать в палату к Колпаковой.

— Какой впустить? Посещение только для родных. – сказала женщина в регистратуре.

— Так я и есть её брат двоюродный и коллега. Боков – прокуратура РСФСР. – показывал удостоверение мужчина. – Могу ли я её домой забрать, а то мама её волнуется, все дела. Там же ничего серьезного?

— Ну только раны на теле вроде.

— Ну вот и хорошо. В какой она палате?

— В 209, только не шумите и быстрее уходите.

Побежав в палату и открыв двери, молодой человек увидел девушку, которая приводит себя в божеский вид. Одежда была чистая, не грязная и не порвана. Постель была заправлена, будто она знала, что сейчас уйдет.

— О, Евгений Афанасьевич, Вы тут какими судьбами? Я тут уже приоделась и покупалась. – девушка приятно удививилась, заплетая волосы в пучок и смотря в зеркало.

— Колпакова, тебе повезло, шо я сейчас кричать тут не могу. Какого хуя тебя понесло в этот лес? Повезло, шо ты на Макурина не нарвалась. И где ты одежду взяла? – зло процедил сквозь зубы мужчина.

— Ой, зато я мальчика спасла, а не сидела и ждала, пока он сам найдется или ещё хуже, пока он жертвой Фишера не станет. – подколола девушка мужчину. – А на счёт одежды, то это секрет. Красивая блузка? Подходит? – показала пальцем на белую блузку, ожидая ответа. – Кстати, Вы же сами сказали, чтобы я бежала и искала его, ну вот я и нашла.

Воспоминание.

— Какой в заложники, Валер? – задал вопрос Боков. – Просто напоследок повеселиться хотел, нашел пацана максимально беззащитного и всё.

— Психологический портрет говорит, что Макурин не маньяк.

— Да причем тут Макурин опять? Вы не думали, что мальчик просто мог потеряться? Упасть в люк канализационный или в реку. Ему может нужна помощь, нужно организовать максимально возможные поиски. – вспылила Аделина.

— Да, Колпак, всё верно говоришь. Вот сейчас пойди и найди его, раз такая умная. – на эти слова Бокова, девушка цокнула и ушла.

Конец воспоминания.

— Нормальная, красивая. Всё? Собралась? Давай на выход топай, только если шо я – твой брат. Я договорился, шоб тебя отпустили.

— Ну, брат, идём.

***

В машине, ожидая на коллегу сидел Козырев, которому передали, что Макурин находится в церкви и нужно срочно ехать его забирать.

— Всё, Валер, я её забрал. – обратился мужчина к другу, паралельно садясь за руль и закрывая дверь, а девушка села на заднее сиденье.

— Макурин сейчас в церкви находится, нужно ехать туда, пока он не убежал.

— Отлично, тогда эту в отдел, а мы в церковь.

— Да в смысле в отдел? Я хочу с вами. Обещаю, что не буду под ногами путаться.

— Колпакова, ты себя слышишь? Ты только из больницы, какой к Макурину?

— Ну пожалуйста, Евгений Афанасьевич, Вы же мне брат всё-таки. – улыбнулась девушка мужчине. – Я просто хочу посмотреть ему в глаза, если он действительно признается, что он убивал детей.

— Ладно.

***

Машина уже стояла возле здания храма, следователи разрабатывали план.

— Так, Валер. Я стою за окном и наблюдаю за ситуацией, пока Вы с Аделиной идёте за ним. Аделине пистолет в руки не давать!
— Аделина, ты будешь как отвлекающим маневром.  Подойдёшь, пообщаешься, а потом зайдет Валера, следом и я, поняла? Ври, придумывай, но сделай всё, чтобы он подошёл ближе к выходу, так мы его схватим.

Девушка уже зашла в помещение и сразу увидела Макурина, который видимо был один. Мужчина стоял на коленях и молился, как только увидел девушку, то встал на ноги.

— Здравствуйте, Вы Семён Макурин? – девушка улыбнулась мужчине, пытаясь втереться в доверие.

— Я, а вы кто? – с интересом взглянул на девушку и начал её разглядывать.

— Я сестра водителя из мясокомбината. Брат на улице стоит, попросил Вас позвать, поговорить хотел о чем-то.

Неожиданно в помещение вошёл Валера с пистолетом в руке. Увидев это, Макурин резко прижал девушку к себе и выхватил оружие из-за пояса – пистолет, спрятанный под рубашкой. В одно движение он приставил его к её виску.

— Мусора, выходите, сука! – закричал Макурин. – Я ей сейчас в голову пулю пущу, если ты мне свой пистолет не передашь. – обратился к мужчине.

Девушка спокойно стояла, понимая, что мужчина ничего ей не сделает, как минимум потому что тот из-за страха возвращения в тюрьму так сказал, а как максимум потому что тут прокуратура, которая его повяжет.

— Считаю до трёх: Раз, два.. – Козырев положил пистолет на пол и поднял руки.

— Отпусти Аделину, меня возьми. – сказал Валерий. – Ну одумайся же, тебе мало тех мальчиков? Отпусти пожалуйста.

— Ебало завали, че я не знаю, что вы меня живым не выпустите? И машину гони мне.

— Хорошо, будет машина, ещё что?

— Ногой мне пистолет пихни медленно. – после этих слов Козырев начал опускать руки, собираясь руками толкнуть пистолет в сторону мужчины. – Руки, чтобы я видел!

В этот момент, когда Боков выстрелил в Макурина, площадь храма огласилась вторым хлопком.
Пуля вошла в правый бок Аделины, чуть ниже рёбер.
Она дернулась назад – сначала даже не поняла, что случилось, но потом – медленно осела на колени. Белая блузка окрасилась глубоким бордовым пятном.

— Аделина! – закричал Боков, вбегая в храм. Голосом, каким он не говорил никогда.

Он подбежал, схватил её. Рука – вся в крови, а та – горячая, липкая, бьётся сквозь пальцы. Она дышала прерывисто, пыталась сказать что-то, но только захрипела.

— Блять! Слышишь, ты только не смей умирать, дура!Мы ещё Фишера на расстрел не отправили. Глаза не закрывай, слушай, что я говорю!
— Валера, мигом выводи этого придурка на улицу, там милиция.
Я ее быстро довезу в больницу, медлить нельзя

Кровь била сквозь его пальцы, он прижал её к себе, стянул с себя пиджак коричневого цвета, зажал рану, что было сил. Она хрипела, дышала рвано. Пальцы цеплялись за его футболку.

Он говорил и говорил, чтобы она слышала его и не отключалась, но сам почти не слышал себя. Только пульс под его ладонью, всё слабее.

Парень выбежал наружу, на руках, кровь заливала ему грудь, стекала по рукам.
Никто не успел среагировать – он сам открыл пассажирскую дверь, уложил её аккуратно на заднее сиденье, снова прижал пиджак к ране, перепрыгнул за руль.

Ключ — зажигание — сцепление — газ. Всё делал на автомате, будто руки помнили, а мозг – горел. Машина взвыла, он рванул с места, почти срываясь в занос.

Светофоры он пролетал на красный, сигналил, матерился, если кто-то мешался.
Один раз чуть не врезался, вылез из окна и заорал на водителя, даже не останавливаясь.

Аделина лежала с закрытыми глазами. Лицо – белое, губы – синие.
Он дергал её за руку, смотря изредка назад и говорил с ней, молился, хоть и не умел.

— Сейчас приедем туда, подлатают тебя и всё хорошо будет, слышишь? А там и дело закроем, и праздник устроим. – проговорил парень сглативая ком переживания в горле.

Машина встала боком у больницы – прямо у крыльца. Он выскочил, распахнул дверь, схватил Аделину на руки.

— Помогите! – рявкнул в приёмном покое. – Девушка ранена, пуля в бок, печень, она умирает, где врач?!

Санитары кинулись. Положили на носилки и вместе с парнем повезли в операционную. Только у дверей его остановили, и он разжал пальцы, уже все в крови.

Ожидание длилось так долго, будто он вечность сидит и ждёт врача, который выйдет и скажет: «Всё хорошо, она жива».

Он не отходил от двери.
Сел на пол. Сгорбился.
В глазах – шок, огорчение.

Пять сигарет подряд скурил и думал о том, чтобы всё обошлось.