цветочик муичеро токито

Остатки дыма от сражения ещё стелились по земле. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-красные тона. Муичиро стоял, слегка сутулясь, держа в руках палку — ту самую, которой только что защищал детей и их мать.

Аяка, ещё мгновение назад пытавшаяся вцепиться ему в горло, теперь тихо и спокойно спала, уткнувшись носом в его хаори. Её зрачки были закрыты, дыхание ровное. Она казалась обычной девушкой, если бы не тонкий, едва уловимый запах демона.

— Здесь пахнет демоном… — нахмурился Танджиро, подойдя ближе. Но уже через секунду его лицо изменилось, он втянул воздух глубже. — Подождите… Этот запах… Он странный… почти… родной. — Он бросил быстрый взгляд на Недзуко, стоящую рядом, и понял, что запах чем-то напоминает её.

Недзуко тихо наклонила голову, её глаза наполнились любопытством. Она подошла ближе, вглядываясь в лицо спящей Аяки.

— Это демон! — резко выкрикнул Иноске, мгновенно выхватывая клинки. — Убрать её! Пока не поздно! — Он уже замахнулся, но в тот же миг перед ним оказался Муичиро.

— Даже не думай, — его голос был тихим, но твёрдым.

— Ты рехнулся?! — рыкнул Иноске. — Она сожрёт тебя, как только проснётся!

— Она… не такая, — ответил Муичиро, глядя на спящее лицо Аяки.

— Не такая? — Зеницу уже отступил на пару шагов, дрожа. — Она же… демон! Почему она спит на тебе, как будто вы… кхм… ну… — Он покраснел и спрятался за Танджиро. — Мне вообще сюда не надо было приходить…

Кандзиро, Хаганэзука и ещё несколько охотников, что прибыли позже, остановились чуть поодаль, переговариваясь вполголоса. На лицах — смесь настороженности и недоверия.

— Ещё один демон в отряде? — кто-то усмехнулся. — Мы и с одним-то еле справляемся.

Гию Томиока подошёл медленно, глядя на Муичиро долгим, испытующим взглядом.
— Ты понимаешь, что завтра, если она не окажется как Недзуко… — он сделал паузу, — тебе придётся убить её самому.

Муичиро молчал, лишь чуть крепче прижимая Аяку к себе.

Она тихо зашевелилась, но не проснулась. Вместо слов из её горла вырвался тихий, почти кошачий, но более низкий звук — рычание. Оно было не угрожающим, а скорее… тревожным, будто ей снился дурной сон.

Недзуко, словно понимая её состояние, подошла вплотную и наклонилась к Муичиро. Она осторожно коснулась своей рукой руки Аяки. Рычание стихло, дыхание девушки стало ещё спокойнее.

Танджиро мягко улыбнулся:
— Похоже, она чувствует себя в безопасности рядом с вами.

Иноске всё ещё бурчал себе под нос:
— Безопасности… рядом с демоном… ага… посмотрим, как она тебе глотку перегрызёт…

Зеницу, прижимая руки к голове:
— Я не хочу смотреть! Я не хочу быть рядом! Это же… это же конец!

Гию перевёл взгляд на Танджиро:
— Мы обсудим это на собрании.

— Да, — кивнул Танджиро, но его голос был твёрдым. — Но если она действительно не опасна, как Недзуко, мы должны дать ей шанс.

Муичиро в ответ только слегка кивнул. Он не стал ничего объяснять — слова казались лишними. Всё, что имело значение сейчас — тёплое, доверчивое тепло маленькой, хрупкой фигуры, спящей у него на груди, и тихий ритм её дыхания.

А где-то внутри он уже понимал — он не позволит никому забрать у него эту девушку. Даже если завтра весь мир решит, что она враг.Токито нёс её на руках, осторожно, словно боялся разбудить. Девушка тихо спала, устроив голову у него на груди, её дыхание было ровным, но от тела исходил слабый запах демона. Солнце уже клонилось к закату, и они спешили вернуться в особняк, чтобы она не пострадала.

На веранде их встретили хашира. Первым вышел Ренгоку, и его глаза тут же расширились:
— Аяка?.. — голос его дрогнул, и в пламени взгляда зажглось что-то тёплое и щемящее. — Живая… я думал…

За ним показалась Мицури, и она, увидев её, едва не расплакалась:
— Аяка! Я так скучала! — она бросилась было обнять, но Токито мягко остановил её:
— Осторожно. Она… изменилась.

Шинобу стояла чуть в стороне, но её тонкая улыбка исчезла.
— Значит, слухи были правдой… — тихо произнесла она. — Но в её запахе нет злобы. Всё ещё… человек в каком-то смысле.

Обанай, скрестив руки, хмуро смотрел на спящую:
— Если бы это был кто-то другой, я бы уже отрубил голову. Но… она же всегда была нам другом.

— Хахаха! — Ренгоку вдруг громко рассмеялся, сдерживая дрожь. — Тогда мы её не отдадим никому! Раз она с нами — будем защищать!

Мицури кивнула, сжимая руки у груди:
— Мы обязательно поможем ей! Как Недзуко!

Шинобу прищурилась:
— Но если она не сможет контролировать себя, завтра всё будет иначе. — И перевела взгляд на Токито. — Ты это понимаешь?

Он не ответил, лишь крепче прижал её к себе.

В этот момент вбежали Танджиро, Зэницу и Иноске.
— Здесь пахнет демоном! — начал Иноске, но, увидев её, замер. — Эй… это же…
— А-А-А! Она такая страшно-милая! — завизжал Зэницу, прячась за Танджиро.
— Это Аяка, — спокойно сказал Танджиро, — запах… тёплый. Родной. Она не опасна.

Токито поднялся на крыльцо.
— Сегодня она останется здесь. Под солнце её не выпускаем.

Ренгоку кивнул.
— И завтра решим, как её спасти.

Все замолчали, глядя на спящую девушку. Её лицо, мирное и детское, казалось, опровергало саму мысль, что она — демон.Следующее утро в особняке было тихим, лишь мягкий свет раннего солнца пробивался сквозь бумажные стены. Для неё, однако, солнце оставалось опасным врагом. Поэтому её вместе с Нэдзуко разместили в тёмной комнате, где на низком столике горела всего одна свеча. Пламя мерцало, отбрасывая на стены мягкие тени, а в воздухе витал запах воска.

Она сидела на мягком татами, поджав ноги, и как обычно — с бамбуковой трубочкой во рту. Её голубые глаза сияли в полумраке, отражая слабый свет свечи. Она не умела говорить, но умела слушать, смотреть и… улыбаться. И когда кто-то заглядывал в комнату, она чуть наклоняла голову и мило кивала, словно подтверждая: «Я вас слышу».

Нэдзуко сидела рядом, слегка качаясь взад-вперёд, как всегда спокойная. Временами они обменивались взглядами, и было странное чувство — будто эти две демоницы понимали друг друга без слов.

За дверью шёл тихий разговор.
— Она правда такая же тихая, как Нэдзуко, — удивлялась Мицури, заглядывая внутрь. — И такая… милая! Ой, у меня сердце тает…
— Милая? — хмыкнул Обанай, стоя рядом. — Не забывай, кто она. Демон остаётся демоном.
— Но её глаза… они чистые, — с улыбкой возразил Ренгоку, положив руки на бёдра. — Такое выражение невозможно сыграть.

Шинобу, чуть прищурившись, наблюдала за ней дольше остальных.
— Интересно… — тихо сказала она. — Она не только похожа на Нэдзуко манерой, но и реагирует так же. Возможно, у них есть некая общая черта в поведении. Надо будет понаблюдать.

Она же, не понимая всей серьёзности их обсуждения, просто смотрела на них, чуть качала головой и мягко кивала, будто подтверждала слова каждого.Когда мы вернулись в особняк, Токито шёл впереди, держа меня за руку, будто боялся отпустить. Я шагала тихо, оглядываясь по сторонам, но глаза всё равно каждый раз возвращались к нему. Только рядом с ним мне было спокойно. Остальные же… вызывали тревогу.

Иноске шёл чуть в стороне, исподтишка наблюдая за мной. Я видела, как он сжимал рукояти своих мечей, и даже не сомневалась — он уже придумал, как, в случае чего, сразить меня.
— Эй, туманник, — буркнул он Токито, — если она вздумает что-то выкинуть, я её…
Я прижалась к плечу Токито, спрятав взгляд, и только чуть сильнее сжала его руку.
— Она не сделает, — коротко ответил он, даже не повернув головы.

Зеницу же было видно издалека — он старался держаться на приличном расстоянии, чуть ли не прячась за Нэдзуко. Каждый раз, когда я случайно встречалась с ним взглядом, он дергался, как от удара током, и тут же отворачивался.
— Токито, она… она ведь… ну, понимаешь… опасная, да? — шептал он, но достаточно громко, чтобы я услышала.

Токито не ответил, просто мягко наклонился ко мне, словно показывая всем: «Не подходите». Я же, сидя чуть позже в тени, тихо смотрела на них, а в глазах у меня была одна мысль: я доверяю только ему.