аяка и токито
После утренней тренировки Аяка вышла из зала, заплетая волосы в высокий хвост. Лёгкий ветерок тронул её голубые, сияющие глаза. На крыльце её ждал Танджиро, улыбаясь, как всегда, тепло и искренне.
- Аяка! - он подошёл, слегка запыхавшийся, - хотел сказать... ты невероятная. И в бою, и в жизни... Ты как свет, который помогает даже в самой тьме. И ещё - мне нравится, как ты ладишь с Нэдзуко. Это замечательно.
Она слегка смутилась, но успела только поблагодарить, как за спиной раздалось холодное:
- Хм...
Токито стоял в нескольких шагах, с мечом в руках, только что вернувшись с патруля. Его обычно спокойный взгляд был... опасно прищурен.
- Что ты сказал? - спросил он ровно, но в голосе слышался металл.
- Эм... что она милая... - начал Танджиро, но не успел закончить.
Токито шагнул вперёд, и все заметили, как его пальцы чуть сильнее сжали рукоять меча. Обстановка стала натянутой.
- О-о-о, - раздался знакомый энергичный голос. - Какая страсть с утра!
Это был Ренгоку. Он появился, как всегда, внезапно, со своей громогласной улыбкой.
- Юноши, сражаться надо с демонами, а не из-за комплиментов девушкам!
Сзади, из-за угла, выглянули Мицури и Обанай. Мицури уже готова была вмешаться, но, заметив, как Аяка спокойно встала между Танджиро и Токито, просто улыбнулась.
- Муичиро, - сказала она мягко, - всё в порядке.
Токито отступил на шаг, но не сводил с Танджиро внимательного взгляда.
- Просто... будь осторожен с словами, - бросил он и ушёл, оставив лёгкое напряжение в воздухе.
- Я не понимаю... - начал Танджиро, но Ренгоку, хлопнув его по плечу, засмеялся:
- Молодость! Она прекрасна, но опасна, ха-ха-ха!Поначалу Аяка казалась Токито странной. Слишком яркая улыбка, слишком мягкие слова даже к тем, кто грубил в ответ, и та непонятная, почти кошачья грация, с которой она двигалась в бою. Но чем чаще они сражались бок о бок, тем сильнее он начинал понимать: это не просто показная доброта - в ней было что-то подлинное, непривычное для него.
Именно на одной из ночных миссий они впервые остались вдвоём. Луна висела над лесом, холодный свет пробивался сквозь кроны, а Аяка двигалась так, словно вела с этим светом тихий танец. Её шаги были плавными, почти беззвучными, а глаза сияли так, что даже Токито, привыкший держать эмоции в узде, невольно задерживал взгляд.
- Ты... - он замолчал, подбирая слова, - странная. Но... надёжная.
Она только усмехнулась:
- А ты слишком серьёзен. Но я знаю, что могу тебе доверять.
С того вечера доверие между ними стало крепнуть. Она рассказывала ему о детстве, о мечтах, о том, как всегда чувствовала себя немного не на своём месте среди других охотников. Он же делился тем, о чём обычно молчал даже перед друзьями: о своей семье, о потерях, о страхе остаться одному.
Мицури, видя, как они проводят время вместе, радостно подталкивала их друг к другу, а Обанай неодобрительно щурился, будто проверяя, не слишком ли близко Аяка держится к Токито. Даже Ренгоку, заметив, как она ловко прикрывает напарника в бою, хохотнул:
- Хорошая пара! Хоть вы и молчите об этом.
Токито тогда ничего не ответил, но сердце у него дрогнуло. Он не называл это вслух, но понимал: он влюблён. И не важно, что мир вокруг был опасен, что завтра мог стать их последним боем - он всё равно хотел быть рядом. Потому что Аяка была тем человеком, которому он доверял без остатка.