8. игры
Шли месяцы.
Лето медленно клонилось к закату, вечерние ветра становились прохладнее, и в воздухе уже чувствовался запах учебников, звонков и школьной суеты. Прошло семь месяцев с того дня, когда Киса чуть не умер. Семь месяцев, которые перевернули всё.
Я сидела дома, укутанная в одеяло, когда зазвонил телефон. На экране — Кислов.
Я улыбнулась.
— Тей, — сказал он, голос был чуть уставший, но добрый. — Сегодня в гараже собираемся. Будем играть в бутылочку, но с заданиями.
— Прикольно. Мне к вам подойти?
— Если хочешь, конечно. Мы только тебя и ждём.
Я не колебалась. Быстро переоделась — джинсы, чёрная футболка, кеды — и вышла. Дорога до гаража занимала минут пятнадцать.
Август. Воздух тёплый, но в нём уже было что-то другое — что-то, что говорило: скоро всё изменится. Я думала о школе. Хотела вернуться в ту самую — не из-за уроков или учителей, а просто чтобы быть рядом с ним. С Кисой. Просто быть рядом — каждый день.
Когда я дошла до гаража я взяла в руки ключ — мой личный ключ, который мне вручили пару месяцев назад, забыв что парни уже внутри и гараж открыт, я зашла — внутри было уже весело.
Ребята засмеялись, кто-то выкрикнул:
— О! Тейлор пришла!
Меня встретили тепло, реально по-настоящему. Обняли, подвинули место, налили лимонад — всё было по-семейному.
⸻
Мы играли уже около двух часов. Смеялись, выполняли тупые задания — кто-то пел, кто-то делал сальто, кто-то звонил бывшей. Кислов закрутил бутылку, она завертелась по кругу, замедлилась... и остановилась на мне.
Кислов усмехнулся.
— Поцелуй меня.
Без слов я пересела ближе, положила руки ему на колени и нежно поцеловала. Не быстро, не громко, но так, что все замолчали. Даже музыка как будто стихла. Он улыбнулся — и я тоже. Всё внутри дрожало, но по-приятному.
— Погнали стрелять! — предложил кто-то.
— В смысле? — удивилась я.
— Да так, по мишеням. Есть банки, есть пару манекенов. Просто по приколу, — объяснил Гена. — Адреналин, все дела.
Мы вышли на улицу, кто-то из пацанов расставлял пластиковые бутылки, кто-то чертил меловые круги на старых картонках. Я стояла чуть в стороне, смотрела, как они суетятся. Кислов ловил каждый момент — шуточки, прицел, выстрел — и везде попадание.
Парни по очереди стреляли. Сначала в банки, потом — в импровизированных «манекенов». У всех получалось.
А я промахивалась.
— Тейлор, ты чё, мазила? — засмеялся Гена.
— Да я вообще не умею, — неловко улыбнулась я, опуская пистолет.
И тут подошёл он.
Кислов стал сзади, прижался. Его руки — тёплые, сильные — обхватили мои, и он аккуратно направил оружие вперёд.
— Стреляй, — прошептал он прямо в ухо.
Я выдохнула и нажала на курок.
Выстрел.
Попадание.
— Опа! — закричали пацаны. — Вот это да!
Все радовались, а я чувствовала себя немного другой. Не просто «девочкой при пацанах», а частью чего-то настоящего, серьёзного. Семьи, может быть.
⸻
Когда солнце начало садиться, я вышла из гаража и пошла домой. Шла медленно, наслаждаясь августовским теплом.
Но одна мысль крутилась у меня в голове уже несколько месяцев. И сегодня она почему-то била особенно сильно:
Помирить их. Универсам и Чёрную Весну.
Звучит дико.
Да даже не дико — тупо.
Кому вообще это надо? Кто поверит, что два лагеря, которые столько лет ненавидели друг друга, могут просто взять и прекратить всё?
Но всё равно... это сидело где-то внутри.
Сложно?
Нет. Невозможно.
Я не знала, с чего начать.
Я не знала, как этим всё не испортить.
Я просто знала, что если этого не сделать — конец будет не у кого-то одного. Конец будет у всех.