Даня.
Татарстан, г. Казань, 06.03.2012
Казань встретила меня серым небом и холодным ветром. Это был уже ноябрь, но снега ещё не было. Город выглядел каким-то чужим, хотя я здесь вырос. Всё казалось одновременно знакомым и далёким.
Мама встретила меня у порога с тем самым взглядом, от которого в груди всегда становится тепло. Она обняла меня крепко, будто боялась, что я снова исчезну.
— Данечка, проходи, ну что ты стоишь. Холодно же! — её голос всегда звучал, как спасательный круг, даже когда я чувствовал себя утопающим.
Она выделила мне комнату, но не ту, в которой я когда-то жил. Мою старую комнату давно переделали под что-то вроде кабинета или кладовки. Теперь я оказался в маленькой, но уютной спальне с аккуратно заправленной кроватью и стопкой чистых полотенец на стуле. Мама постаралась, чтобы я чувствовал себя как дома.
Я разложил вещи, хотя их было немного, сел на кровать и задумался. Всё, ради чего я здесь, казалось слишком большим грузом.
Утро началось с маминых вопросов. Она поставила передо мной завтрак — яичницу, тосты, чай с мёдом. Всё, как я любил в детстве.
— Ну рассказывай, сынок. Чего это ты вдруг решил в Казань приехать? И почему один? Где Искандер?
Я смотрел на неё и чувствовал себя последним ублюдком. Моя мама — святая женщина, единственный человек, которого я никогда не хотел обманывать. Но сейчас мне пришлось.
— Да просто решил отдохнуть, — пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным. — Мама, ну что ты начинаешь. Захотелось к родным местам.
Она внимательно посмотрела на меня, будто пыталась разгадать, что у меня в голове.
— Ты мне не рассказываешь чего-то, Даня.
Я отвёл взгляд.
— Мам, да всё нормально. Просто соскучился.
Она не стала больше спрашивать, но я чувствовал её взгляд на себе.
С каждым днём я чувствовал себя всё хуже. Я не просто приехал в Казань. Я приехал, чтобы найти её. Азалию.
Нет, я не помешался на ней. Я не какой-то долбанутый сталкер. Но я и вправду её люблю. Все мои мысли, всё, чем я сейчас двигался, — это одно желание: попросить прощения.
Я обидел её. Сломал всё, что между нами было, своими собственными руками. И пока она меня не простит, я сам себя не прощу.
Вечером я сидел у окна в своей комнате и смотрел на улицу. Мимо проходили люди, светились окна домов, шли трамваи. Всё выглядело обыденно. Но внутри у меня был хаос.
Я не знал, где искать её. Азалия была словно призрак. Все мои попытки найти хоть какой-то след заканчивались ничем. Она будто испарилась. Но я не мог просто сдаться.
Я вспомнил, как мы гуляли с ней по Петербургу. Её голос, её смех. Как она смотрела на меня, когда думала, что я не замечаю. У меня внутри всё сжималось.
«Азалия, если ты не захочешь попробовать снова, я отступлю. Как бы больно мне ни было. Но я должен хотя бы попытаться», — подумал я, глядя на звёзды, которые медленно проступали на ночном небе.
На следующий день я начал свои поиски. Сначала я прошёлся по всем местам, которые могли быть связаны с ней. Ближайшие кафе, парки, куда, возможно, она могла ходить. Я смотрел на прохожих, ловя себя на мысли, что ищу её в каждой девушке с тёмными волосами.
Я заглянул в старую библиотеку, где мы с мамой раньше бывали. Зашёл в пару магазинов, куда она, возможно, заходила. Всё впустую.
Азалия осталась лишь тенью, силуэтом в моей жизни.
Вечером я снова вернулся домой. Мама смотрела телевизор, но как только я зашёл, переключила внимание на меня.
— Даня, ты какой-то грустный всё время. Что случилось?
— Всё нормально, мам, — снова соврал я.
Она вздохнула, но ничего не сказала.
Прошла ещё неделя. Я продолжал искать, но безрезультатно. Я начинал сомневаться, есть ли смысл. Она могла уехать куда угодно. Но я понимал, что должен хотя бы попробовать.
С одной стороны, я ненавидел её за то, что она исчезла. Но с другой, я любил её настолько, что не мог остановиться.
Однажды вечером я сидел на кухне с чашкой чая, когда мама подошла и обняла меня.
— Даня, что бы у тебя ни случилось, ты всегда можешь мне рассказать.
Я хотел сказать ей всё. О том, что мучает меня, о том, что я ищу. Но я не смог.
Пока я оставался в Казани, я много думал. О себе. О жизни. О том, что я сделал неправильно. Каждый день был похож на предыдущий: поиски, мысли, воспоминания.
Но как бы ни было тяжело, я знал, что должен двигаться дальше. Даже если Азалия больше никогда не вернётся в мою жизнь.
Я двигался дальше, шаг за шагом, и уже сейчас, в марте, я пришёл к той точке, о которой даже не подозревал. Сегодня я проснулся с удивительно лёгким и светлым настроением, хотя никаких видимых причин для этого не было.
Потянувшись, я встал с кровати и направился на кухню, где мама, как всегда, готовила завтрак. Она посмотрела на меня с лёгким удивлением.
— Даня, ты сегодня какой-то другой. Улыбаешься даже, — сказала она, подавая мне чашку чая.
— Ага, есть момент, сам не шарю что со мной, — я пожал плечами, откусив бутерброд.
Мама усмехнулась и продолжила свои дела, а я, наскоро перекусив, решил выйти на улицу. Что-то внутри подсказывало мне, что мне нужно быть там.
Город жил своей обычной жизнью. Люди спешили по делам, машины шумели, снежная каша лежала вдоль дорог. Я просто шёл и думал. О себе, о прошлом, о том, как странно устроен этот мир.
Весь день прошёл в каких-то странных раздумьях. Я не чувствовал себя несчастным, но и счастья не было. Лишь лёгкая грусть, которая уже давно стала моим постоянным спутником.
К вечеру ноги привели меня куда-то далеко от дома. Я понял, что идти обратно пешком будет слишком долго, а машины с собой не было. Решил ехать на автобусе.
Я подходил к остановке где все люди ждут транспорт. В голову вдруг пришла смешная мысль: «Вот так вот живёшь, Даня, с машинами и прочими удобствами, а в итоге стоишь на улице, в снегу, как обычный человек. Я ж не нищееб ?»
Смеяться вслух на улице — странная штука, но я всё равно не удержался. Пробормотал сам себе:
— Пиздец, я уже окончательно поехал кукухой.
И тут я заметил, что автобус уже подъезжает. Я сделал шаг вперёд, но вдруг почувствовал, что не успеваю. Сначала было просто обидно, но затем я увидел её.
Девушка стояла чуть дальше, и я сразу понял, что это она. Азалия.
У нее были длинные волосы которые теперь были русыми, но я узнал её сразу. Она была сильно исхудавшей, её фигура выглядела иначе, чем раньше. Но это была она, я не мог ошибиться.
Мир вокруг замер. Я больше ничего не слышал и не видел. Внутри меня что-то зажглось, вспыхнуло, и я побежал.
Я бежал так, как никогда в жизни. Автобус уже открывал двери, она поднялась в него, но я бежал, надеясь успеть.
Когда я почти добежал, она повернула голову и увидела меня. Её большие глаза округлились от удивления, а потом... они наполнились слезами.
— Азалия стой! — закричал я, но мой голос утонул в шуме города.
Она смотрела на меня, её губы шевельнулись, складываясь в одно слово: «Прости».
Двери автобуса закрылись прямо перед моим лицом. Я остановился, резко выдохнув, словно воздух ушёл из лёгких. Я стоял там, смотрел ей в глаза через стекло, и всё внутри меня разрывалось.
Она плакала. Слёзы текли по её щекам, пока автобус тронулся с места. Я смотрел, как он уезжает, унося её всё дальше и дальше.
И только тогда понял, что плачу сам. Одна-единственная слеза скатилась по моей щеке, обжигая кожу на морозе.
— Не ты должна просить прощения, моя принцесса, — прошептал я, глядя вслед автобусу.
Она снова исчезла. Как и год назад, она оставила меня с этим проклятым словом на губах. «Прости». Но я всё равно знал одно: я найду её. Даже если это будет стоить мне всего, что у меня осталось.
Теперь я знал, что она рядом...
____________________________
бля, чуваки я не знаю чд. мне как буд-то тут кажется уместным грустный конец, но вы хотите счастливый, и мне надо разорваться получается.
крч думайте оч хорошо, и я буду отталкиваться.
решила вас порадовал главой раньше обычного, так как у меня оч хороший день, всех обнял приподнял💗