Азалия.
Россия, г. Санкт-Петербург, 06.03.2011, время 07:32
Я шла на работу, утро казалось обычным, если можно так назвать ещё один день в моей жизни, которая висела на ниточке. Холодный воздух пробирался под пальто, снег хрустел под ногами, а я всё старалась не думать. Не о прошлом, не о Даниле, не о том, что может меня ждать. Просто идти вперёд.
Движение города оживляло улицы. Люди спешили по делам, машины гудели, а я шагала по тротуару, стараясь влиться в этот поток. В голове крутилась мысль: ещё один день. Надо просто выстоять ещё один день.
Телефон в кармане завибрировал. Я машинально достала его и посмотрела на экран. Уведомление. Номер не сохранился в записной книжке.
«Я испорчу тебе жизнь».
Ноги словно прилипли к земле. Я остановилась, не веря глазам. Сердце забилось так сильно, что, казалось, его слышно всем вокруг. Это Тимур. Я знала это. Никто другой не мог написать мне такое.
Только он мог быть настолько наглым, чтобы снова лезть в мою жизнь. Я знала, что этот день настанет, но надеялась, что он задержится. Пальцы нервно перебирали края шарфа. Что делать? Кому сказать? Смотрю по сторонам. Люди идут мимо, их лица равнодушны. Никто не обращает на меня внимания. Но он где-то здесь. Я это чувствую.
Смахиваю пальцем уведомление. Дышу. Пытаюсь успокоиться, но внутри всё трясётся. Надо что-то делать. Надо поговорить с Даней. Он должен знать. Он поможет. Я открыла телефон, чтобы написать ему. Но вместо этого мои глаза наткнулись на одно непрочитанное сообщение в нашем чате.
«Я всё знаю, Азалия».
Дыхание остановилось.
Эти три слова били по голове, словно молот. Три слова разрушили всё, что я пыталась построить. Всё, что мы пытались построить. Земля ушла из-под ног. В голове звенело. Я с трудом удержала телефон, руки дрожали так сильно, что я почти выронила его на тротуар.
Даня знает.
Как? Когда? Кто сказал ему? Искандер? Или кто-то другой? Или... он сам догадался?
Перед глазами поплыло. Весь мир сузился до этих слов. Сердце стучало так громко, что казалось, люди вокруг должны это слышать. Я опустилась на скамейку у остановки, не чувствуя холода. Как теперь жить? Что сказать?Я попыталась дышать ровнее, но каждая новая мысль только усиливала панический ком в груди.
«Я всё знаю, Азалия».
Он теперь ненавидит меня. Я это точно знала. Не нужно было читать между строк, чтобы понять. Для него я всегда была "Алиса" — легкая, беззаботная, другая. Теперь эта Алиса перестала существовать.
– Чёрт, – выдохнула я, пытаясь удержать себя от истерики.
Пальцы дрожали, когда я открывала чат. Хотела написать что-то — хоть что-то, чтобы оправдаться. Но слова не приходили. Они все застряли где-то в глотке, словно комок, который невозможно проглотить.
На улице стало ещё холоднее, или это я перестала чувствовать тепло. Люди проходили мимо, а я сидела на этой лавочке, чувствуя, как весь мир рушится. Тимур. Даня. Азалия. Алиса. Всё смешалось в кошмарный клубок, из которого невозможно выбраться. Я сделала несколько глубоких вдохов. Нужно было собраться. Нельзя просто так сидеть. Надо решить, что делать дальше.
Но одна мысль не давала покоя: я потеряла Даню. Навсегда.
Мир вокруг меня будто застыл. Ноги двигались, но я не чувствовала, как ступаю по земле. Всё в голове сжалось в один тугой узел: страх, боль, сожаление. Я не могла дышать нормально, не могла думать. Только шагать вперёд, по инерции.
Внутри была такая пустота, что казалось, будто меня нет. Я уже не Азалия. И даже Алисы не осталось. Только куски разбитого стекла, в которых отражается моё прошлое. Я всегда знала, что это случится. Знала, что рано или поздно всё рухнет. Но всё равно мечтала. Как дура.
Я мечтала о другой жизни. Верила, что смогу начать с нуля, что наконец найду счастье. Я мечтала о Дане. Честно. Мечтала, что он будет рядом. Что я смогу быть собой, настоящей. Но это было ложью. С самого начала. Я думала, что Алиса спасёт меня. Что Алиса будет другой, новой, чистой. Но это была я. Только я, завернутая в красивую упаковку. И эта упаковка, как и всё остальное, просто развалилась.
Я любила его.
Любила, как глупая девчонка, которую никто не научил жить правильно. Я не просила об этом, но это случилось. Его слова, его взгляд, его прикосновения — всё это стало для меня воздухом. Как можно не дышать?
И люблю сейчас.
Но я же знала, что это всё не навсегда. Я знала, что это невозможно. Я построила наши отношения на вранье. Начиная с первой встречи. Я врала ему о том, кто я. О том, откуда я. Врала даже о своей жизни в Питере.
Я не заслужила его любви.
Он имеет полное право ненавидеть меня. Я сама сделала так, чтобы он ненавидел. Ведь если бы я была на его месте, я бы не простила. Я шла по улице, хотя куда шла — даже не понимала. Город вокруг словно исчез. Внутри было так больно, что хотелось кричать, но звук застревал в горле. Люди проходили мимо, машины гудели, но я их не слышала.
Стоит ли мне с ним говорить? Стоит ли рассказать всё? Или снова сбежать? Сбежать, как я уже делала когда-то. Но куда бежать? Я устала бежать. И даже если захочу, мне некуда идти. Я остановилась на углу улицы, рядом с каким-то магазином. Снова достала телефон. Руки дрожали. Я смотрела на экран и не знала, что делать.
"Пиши ему".
Этот внутренний голос звучал как приказ.
"Что писать?"
"Что угодно. Ты уже всё разрушила. Хуже не будет".
Я набрала:
«Прости меня если сможешь. Я не появлюсь в твоей жизни».
Слёзы текли по щекам, но я даже не пыталась их стереть. Всё внутри разрывалось на части. Я нажала «Отправить». И закрыла глаза.
Ответ пришёл быстро.
«Нам надо поговорить. Срочно».
Я смотрела на экран, перечитывая его сообщение раз за разом. «Срочно». Что он хочет сказать? Зачем? Он, наверное, просто хочет увидеть меня, чтобы окончательно разбить меня словами. Сказать, что я для него никто.
Но я заслужила это. Я знала, что заслужила.
Я опустила телефон в карман и стояла там, в одиночестве, пытаясь взять себя в руки. Очередной снегопад замёл улицы, но мне было всё равно. Холод снаружи ничто по сравнению с тем, что было внутри.
Телефон снова вибрировал. Новый звук пронзил замерзший воздух, и я вздрогнула. Сердце словно ударилось о ребра, а руки невольно потянулись к карману. Сообщение от Дани.
«Встретимся. Сегодня. У тебя в 15.»
Я прочитала его раз десять. Сначала не поверила. Потом поняла, что пальцы больше не могут сжать телефон. Слово за словом, буква за буквой, я видела только одно: он идёт ко мне. Что я скажу? Как объясню всё это?
Руки дрожали так сильно, что я едва смогла набрать номер сменщицы. Голос мой сорвался:
— Привет... Слушай, ты можешь заменить меня сегодня? Это очень срочно...
Она не спросила ни о чём. Наверное, услышала, как сдавленно я говорю. Либо просто поняла.
— Да, не переживай. Я всё сделаю.
Я поблагодарила её, как смогла, и отключилась.
Домой я дошла, но будто в каком-то тумане. Захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной и начала медленно оседать вниз, пока не оказалась на полу. Слёзы снова катились по щекам, такие горячие, что обжигали кожу. Какой смысл? Что я могу сказать ему? Что объяснить? Попросить прощения? Признаться, что всё это время я жила ложью, но любила его по-настоящему?
Он же не поверит. Почему должен?
В голове метались мысли. Сказать, что я чувствовала? Рассказать ему, что произошло со мной после того, как Искандера посадили? Как я сжигала себя изнутри каждую ночь, понимая, что никому не нужна?
Нет. Это не поможет. Это не вернёт его. Ничего не вернёт.
Я думала, что начинала новую жизнь. Алиса — это была попытка спасти себя. Я хотела просто быть счастливой. Оказалось, что я лишь создала новый круг боли, в который сама себя загнала.
Он был моим единственным шансом. Единственным человеком, рядом с которым я почувствовала себя живой. Даня был всем, что у меня было. А теперь его нет.
У меня никого нет.
Я сирота.
Подруг нет.
Больше никого.
Сейчас я была совершенно одна, как всегда. Но раньше я не замечала этого так остро, пока не появился он.
И вот теперь я снова одна.
Истерика накрыла меня волной. Я плакала так, что тело дрожало, а дыхание сбилось. Сидела на полу, обняв себя за плечи, как будто это могло защитить меня от боли. Но ничего не помогало.
Я пыталась успокоить себя мыслями, что заслужила это. Всё правильно. Я же знала, что так будет. Но это не делало легче. Я больше не могла сопротивляться. Организм просто сдался. Руки ослабли, голова упала на колени, и я свернулась на полу в позе эмбриона.
Я чувствовала себя такой раненой и беззащитной, что не осталось ни сил, ни воли.
Мир исчез. Оставалась только боль.
Я умирала.
И, может быть, уже умерла.
Меня разбудил громкий, почти взрывной стук в дверь. Звук разорвал сон, как рваная нитка, сшивающая реальность и пустоту. Первые удары были настойчивыми, тяжелыми, будто кто-то намеренно хотел выбить дверь. Потом они стали реже, интервалы увеличились, но страх уже обвил меня холодными пальцами.
Я вскочила, сердце стучало в груди. Убегая к зеркалу, в голове мелькнула мысль: «Кто это? Тимур? Полиция? Даня?» Но увиденное в зеркале заставило забыть обо всем.
На меня смотрела чужая девушка с опухшим, словно после укуса улья пчел, лицом. Красные пятна разбросались по щекам и шее, глаза превратились в две узкие щелочки, залитые слезами. Я ужаснулась. «Это не я...» — прошептала я, касаясь пальцами своего отражения.
Снова раздался грохот в дверь. Еще громче. Телефон на столе мигал: пропущенные от Дани. Много.
Слезы сами собой потекли, как только я вспомнила события последних часов.
Шагнув к двери, я ни на что не надеялась. В глазок не смотрела. Если там маньяк, то пусть. Пусть это будет конец.
Я резко дернула дверь. И остолбенела. Там был не маньяк. Там был Даня. А за ним стоял Искандер.
Холодный воздух из подъезда наполнил квартиру, но его хватало лишь для того, чтобы я не упала прямо там, перед ними. Все чувства внутри будто застыли. Я замерла.
Даня смотрел прямо на меня. Резко, без эмоций. Он спросил:
— Можно зайти?
Я ничего не ответила. Просто молча отошла в сторону, позволяя им пройти.
Они вошли, направились к дивану. Я закрыла дверь, а затем встала в прихожей, стараясь дышать. Мир сузился до одного желания: убежать. Но ноги словно приросли к полу. Даня сел на край дивана, Искандер стоял рядом. Они ждали, что я подойду.
Каждый шаг давался с трудом, словно земля тянула меня обратно, не давая приблизиться.
Я остановилась на расстоянии пары метров.
Первым начал говорить Даня.
— Знаешь кто ты? Ты гниль.
От этих слов дыхание сбилось, как будто он ударил меня кулаком в грудь.
— Ты самый конченный человек, которого я когда-либо встречал.
Искандер попытался его остановить:
— Даня, перебор.
Но Даня не обернулся даже.
— Не затыкай мне рот, Искан. Она заслужила всё, что я сейчас скажу.
Он резко поднялся, подошел ко мне, навис, будто собирался раздавить.
— На что ты рассчитывала, когда так подло врала? Ты же знала, что рано или поздно всё всплывёт. Чего ты добилась?
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но он не дал мне и шанса.
— Завали ебало, я сейчас говорю, а не ты.
Его слова били, как камни. Одно за другим, каждое попадало в цель.
— Ты врала мне с самого начала! Всё было фальшивым: твоё имя, твоя жизнь, твои чувства! А я... Я, как идиот, поверил. Полюбил! И за что? За то, чтобы ты опять всё разрушила? Т ы приносишь в мою жизнь лишь страдания, ты и рубля не стоишь. Ты никто.
Я стояла, стараясь не заплакать, но это было невозможно.
Искандер попытался снова:
— Даня, завались. Ты перегибаешь!
Парень повернулся к нему:
— Перегибаю? Ты серьёзно, Искан? Она же... Она...
Он махнул рукой, словно отмахиваясь от всех своих эмоций, и снова повернулся ко мне. Последние слова он бросил с таким холодом, что я почувствовала, как умираю на месте:
— Я ненавижу тебя.
Эти слова застряли в голове, как заезженная пластинка. Они играли на повторе. Играли, пока мир вокруг не померк.
Я не видела его лица. Только силуэт через пелену слёз.
— Прости... — прошептала я. Голос мой дрогнул.
И добавила:
— Я исчезну. Из твоей жизни. Навсегда.
Он не ответил. Просто развернулся и ушел. Искандер бросил на меня взгляд, полный жалости, но тоже вышел за ним.
Я осталась одна. Снова. В полном мраке своей души.
_______________________
ну все блять, ну да сбилась с графика, зато посмотрите какая она большая получилась. в понедельник не ждите, эта глава меня вымотала.
ну как всегда мнение в комментариях, надеюсь я вывела вас на слезы. всем пака🩷