Том 2. Глава 14. Общий сбор.
Проснувшись под крики деревенских петухов, так любящих портить побеги полыни под окнами, старуха Шайта спустилась с печи. Еë хоть и сонный но внятный взгляд сразу же зацепил пустую подстилку.
– Свят-Ярец!.. Значит, очнулся... Ну и дела!.. Какой крепкий молодец! А я и не расчитывала, что он доживет до утра.
Принеся из, погреба мешочек крупы и сверток засоленого мяса, старушка начала готовить, но обшарив все ящички заметила, что ножа нет.
– Ну и дело! Куда же я его положила? А вот, наверно, он и унëс. И где ж уважение у этой молодежи... Ну, ничего, рано или поздно он сюда вернëтся. А пока надо бы за водой сходить.
Взяв в подвале коромысло, старуха направилось к реке.
На берегу, легко покачивая хвостом из стороны в сторону, и сидел Кога. Вся его одежда была аккуратно разложена на камнях, сохла на солнце. Услышав шуршание камней, парень обернулся на старушку.
– Вот ты где! Сразу вышел обмыться?
– Вы кто? – спросил щенок, прикрывшись хвастом. – И где я?
– Ты в безопасности. Ты подхватил какую-то болезнь и более суток провалялся без сознания. Твои друзья принесли тебя сюда, а дальше о тебе заботилась я.
– Значит, ребята тоже где-то здесь?
– Твоя подружка места себе не находила, во всëм помогала, лишь бы ты поправился. Ну и мальчики удружили.
– Ну, что ж... Спасибо тебе, бабушка! Могу ли я как-то отблагодарить тебя за это?
– Ну, во-первых, ты можешь собрать свою поклажу и пойти помочь мне с готовкой. И, что не мало важно, можешь вернуть нож.
– Хорошо...
Старушка подошла к реке дабы наполнить вëдра, а парень принялся натягивать подсохшую одежду.
– Ну, что ж, сынок... Бери коромысло, коли ежели ещë желаешь помогать.
Одевшись, он закинул коромысло на млечи, а старуха бросила вëдра.
– Ух!.. Сколько людям помогал, а коромысло впервые тоскаю!
Они направились обратно в деревню. Вернувшись в избу, старушка первым делом закинула солëное мясо в ведро над глиненым горшком. Подхватив горшок ихватом, старуха ловко поставила его в печь. – Вот... Сейчас ждëм воду и забрасываем кашу, а потом порезаное мясо, травы и грибы. Всë это нужно теперь нарезать.
Старуха спустилась в подвал, а Кога принялся осматривать печь. Его привлекло массивное глиненое сооружение.
Мысли Кога:
" Какая большая!.. И уже с дымоходом... Пятнадцатый. Нет, она спала на ней, а значит, сложный дымоход с теплоотводом. А это уже восемнадцатый. Как? Что? Откуда? Или может я что-то путаю?"
Вдруг дверца скрипнула, на пороге появилась девушка с кошачьими ушами.
– Бабушка, я за карзинкой! Там трава... – увидив парня, она замерла, затаив дыхание.
– И правда, травушка попëрла... – с сорказмом в голосе легко ответил щенок. – Всюду, леди, ковыль цветëт.
– Кога! – она понеслась, запрыгнув в крепкие объятия щенка. – Кога! Как я рада! Ты встал! Я!.. Я... Я так волновалась! Нам говорили, ты не выживешь!
– Ох, Кисаки... Мне в это время такой странный сон снился... Я рад, что эти температурные бредни прошли.
– Ты дурак, Кога! Зачем было так пугать?! Посреди леса, в другом мире, без медикоментов?!
– Ну, прости-прости... Впреть я буду аккуратен.
Девушка вытерла взмокшие глаза и ещë сильнее вжалась в друга. – Дурак! Дурак. Дурак...
Из погреба поднялась старушка, держа банку засоленных грибов и веточку зелени.
– Ох, и ты, красавица, здесь? Это хорошо! Не нужен нам отвар более, а вот чай из черники с мелисой не помешаел бы.
Девушка услышала слова старушки, но не отреагировала. – Как ты себя чувствуешь, Кога?
– В животе пусто... Я бы сейчас буйвола съел!
– И хватает же наглости шутить, дурак!
Ребята принялись к работе – Кисаки взяла карамысло и вышла, а Кога сел резать грибы.
– Бабушка... Можно задать вам вопрос?
– Сказывай, сынок.
– У вас такая большая печь! И я видел, как вы спали на ней. Как она устроина? Правильно ли я понимаю, что тут изогнутый дымоход, который греет подстилку?
– На самом деле, я не знаю почему, но бымок и правда идëт под настилом. А ты давольно умен, касатик!
– Изучал такие...
– Эту печь построил мой Яур ещë лет десять назад. Он у меня был гончаром. Ему хотелось избавиться от дыма, но не потерять тепло. Тридцать лет он работал над ней: всë увеличивал еë и пытался управлять дымом. А в конце она стала такой, правда топить еë стало труднее, больше дров уходит, хотя и правда стало тепло.
– Яур, как понимаю, был вашим мужем?
– Мужем... Хорошо с ним жили, и бед не знали. Да ток лет пять назад в лес ушел, да не вернулся. Умка заманил.
– Умка?
– Дух леса.
– Вот как... Ну... Соболезную...
Через какое-то время вернулась Кисаки. Она почти что выронила коромысло – вëдра с грохотом приземлились, чуть расплескав воду.
– Фух!.. Донесла! Еле допëрла! Два раза пролила пока по этим камням поднялась. Приходилось возвращаться и заново набирать.
– Молодец! – воскликнул Кога. – Проверку коромыслом прошла.
– Ой-ой-ой... Мог бы и помочь даме.
– Нет уж! Коромысло – это ретуальный инструмент. Девушка должна уметь носить воду, не проливая еë. Это показывает еë способность держать баланс в семье.
– Ну, не за тебя ж я замуж побегу. Заставляешь хрупкую девушку таскать тяжести.
– А что со мной не так?
– С тобой всë хорошо. Да только на ту роль кандидатура и получше есть.
– Ну ты... Реальная королевна! Кошка, а амбиции, как у тигрицы!
– Мряу... И вообще, я сегодня с местными девчонками ворожила и увидела в зеркале силуэт. Это значит, что всë сбудится.
– Я рад за тебя, ушастая ведьмочка!
– Видел бы ты, как было сложно набирать воду, стараясь не смотреться в реку. Потому-то мог бы и помочь.
– Ну извините, я только из комы вышел и о твоих ретуалах не знаю. Как придумаешь что...
– Дурак...
– Как вы мило общаетесь!.. – вмешалась в разговор старуха. – Смотреть любо!
– Полно вам, бабушка. – ответил парень. – Мы друг друга уж долго знаем. Она мне как сестра. А кокетничать при общении – норма для тех мест, откуда мы пришли.
– Яво дивна залесная культура! И говор ваш занятен, токма не всяко наречье понятно.
– А у вас, бабушка, что не было желания поситить город? – спросила Кисаки.
– Что вы! Куда мне? Мне этого не нужно. У нас никто так просто деревню не покидает.
– Почему?
– А зачем? К залесной культуре нужно будет долго привыкать. Всë, что мы знаем, это то, что она сильно отличается от нашей. Так и никто не хочет встречаться с полекрылами.
Кога изменился в лице. – Полекрылы? Кто это?
– Это, милок, нечисть, живущая на выходе из леса в поле. Это, говорят, огромные птицы с лапами кошек. Они поджидают тех, кто покидает деревню. А оберегом от полекрылов являются пришлянцы из-за леса.
– "Звучит паршиво..." – буркнула девушка на языке своего мира.
– "Грифоны?"
– "Грифоны..."
– " Вашу ж!.. Видимо мы остаëмся здесь. В играх я ни раз дрался с грифонами; эти твари такая заноза... Мы не осилим."
– " Ну, грифоны – это охранники сокровищ, а значит, если мы не будем трогать их сокровищницу, то сможем тихонько выйти из леса."
– "Сразу возникает логичный вопрос: где, по твоему, у них сокровищница?"
– " Откуда мне знать?! Я рассуждаю."
– " Нам нуженсеребряный меч..."
– " Ишь, что удумал! Хотя в тебя за последние двое суток столько отваров, бульонов и рассолов было влито..."
– " Ну, видимо, я прошел..."
– " Петрушку режь! Кога из России..."
– " А звучит не плохо!"
– Теперь вовсе не пойму.
– Это мы на своëм, бабушка.
***
Позавтракав, ребята покинули избу старухи Шайты и направились в сторону приюта.
– Ну, вобщем, мы остановились в приюте, все вещи там.
– Ясно. А что это за деревня хоть?
– Ну, как тебе сказать... У местных девиц проблема отсутствия нормальных парней, разводчик коз страдает, по всей видимости, радикулитом, а токарь потерял целый день, пока вырезал тебе гроб.
– М... Какая забота...
– Серьëзно. Нам все гарантировали, что ты не доживешь до следующего утра. И, конечно, нам хотели помочь.
– А точно ли помочь?
– Ась?
– Старуха же сказала, что на краю леса живут грифоны, а оберегом от них являются пришедшие извне. Мне кажется, что они попытались сервисом расположить к себе, чтобы мы взяли кого-то из здешних с собой.
– Хм, я об этом даже не подумала... Ну, если так, то думаю мы можем кого-нибудь с собой взять. Сразу проще станет.
– Смотря... Кого-попало брать нельзя.
– Думаю, кого-то из местных подростков или даже юношей. От человека должна быть польза. Кто-то из малолеток будет явной абузой, а старики не имеют таких перспектив, как молодые.
– Желательно, конечно, чтобы это был парень, который умеет работать с топором. Я уж не говорю про оружие.
– Да... Рукастый человек – это хорошо. Вот, вчера Мидори так нервы трепал... То порежется, то обожжется. "Ну дай паучка. Дай!"
– Ну, есть у него такое... Ну не умеет он работать руками, зато знает много.
– Это, конечно, хорошо, но в нашем случае нужны рабочие.
Дойдя до приюта, девушка остановилась у двери.
– Зарание предупрежу, будь осторожен! Кто-нибудь может сбить тебя с ног.
– Только дверь со скрипом отворилась, раздался шум множества ног. Из одной из комнат выбежала шестëрка сорванцов.
– О-о-о! – воскликнули дети хором.
– Ещë ушастик!
– Красивый!
– Какой пушистый!
– У него волосы, как у сестры Иши!
– А вдруг, это тëтя?
В том же дверном проëме появился силуэт высокой женщины в фартуке. На еë лице была явная маска недовольства, но только она увидела парня, гримаса сменилась на удивление с ноткой недоумения.
– Сестрица Кисаки!.. Вы!.. А-э...
– Доброе утро, сестра Параша!.. Это, эм, Кога... Наш приятель, который и стал причиной нашей остановки у вас. Теперь он вновь на ногах, и мы готовы собираться в дорогу.
– Это бесспорно благостно, но ваше поведение – это высшая степень срама! Как можно выбраться в окно средь ночи?! А если бы кто-то из детей последовал вашему примеру?! Кто бы их искал?! Вы, ребятки, в пору повинны тут. За то будете привлечены к завтрашней церемонии. Так что, мы вас не отпускаем.
– Да... Извините... Это и правда было легкомысленно... Признаю ошибку и приношу свои искрение извинения. – вздохнула девушка, грациозно поклонившись. – Простите леди за это недоразумение.
– А что за церемония? – спросил Кога.
– Завтра специально для Айчира и Дайрин будет проводиться церемония взросления, им исполняется по двенадцать лет. Будет большой обед, танцы у костра и церемония откупания в бане.
– Ну, я накосячила – я согласна помогать. Что от меня требуется?
– Дел у нас много. Во-первых, нужно подготовить стол. Во-вторых, поучаствовать в танцах . В-третих, помощь в подготовке бани не помешает.
– Ну... Почему бы и нет? Праздник это в любом случае хорошо. К тому же танцую я не плохо.
– И юношам своим передайте.
– А они что, тоже ночью ушли?
– Так вы не вместе ушли?
– Нет. Вот жуки! Хотя, чего я ожидала...
– Мы передадим! – выдал Кога, подталкивая подругу. – А теперь, Кисаки, покажи, где мои вещи!
– Да... Пойдëм в комнату!
Ребята зашли за угол в одну из комнат. Подойдя к кровати у окна девушка присела и прикрылалицо руками.
– Ну, что с ними делать?.. Бесконтрольные муравьи! Я же оставила им записку, ценную бумагу запачкала!.. Написала: "Не терять. Ушла практиковаться. Следите за детьми!". Я ведь знала, что Мидори, как обычно, проснëтся посреди ночи. Она жевисела на окне. Они не могли не заметить еë.
– Ну, всë, хватит! Успокойся! Не первый раз подобное происходит. Скорее всего, они нашли еë, но Юшио опять начал играть во взрослого.
– Наверно, он опять начал права качать. " Ну, тебе же можно..." Вроде, взрослый парень, а мозгов местами, как у ребëнка.
– Ну, как бы то нибыло, и у него есть хорошие стороны. Он стремится помогать... Если ему это интересно. Да и язык у него подвешен.
– Меня раздражают его амбиции. С ним невозможно вести переговоры. Паршивец избалованный!
– Мы идëм их искать?
– Они сейчас, как обычно, что-нибудь учудят. У нас есть выбор?
– Нет...
– Ну, значит идëм!
– Сейчас! Дай хоть подпоясоваться.
– Ты главное меч не бери, я то тебя знаю, а местные не поймут.
– Ну, ладно. А так хотелось...
Кога достал из-за кровати девушки ремешок с парой сумок и каричневый плащ в форме полумесяца.
– Опа! А это откуда?
– Это нам местные выделили.
– С каждой минутой всë сильнее и сильнее верю, что их помощь не безкорыстна. К нему случайно фибула в комплекте не шла?
– Она, кажется, на краю.
– Нашел!
Парень накинул плащ. Вдруг, его за край плаща кто-то дëрнул. Обернувшись, он увиделмаленькую белокурую девочку в красивом голубом платьице. Она робко вытянулы руку из-за спины и протянула парню цветочек ветреницы.
– Дяденька... Ты такой красивый! Я люблю тебя! Это тебе!
– Ох, ты моя принцесса! – ласково обратился парень к ребëнку, погладив по голове. – Спасибо тебе! Как тебя зовут?
– Азакуя. Можно, когда я стану взрослой, ты станешь моим женихом?
– Ты ж моë золотце! Я тронут! Могу я тебя попросить подождать? Мне нужно подумать над твоим предложением. Если и правда любишь, то подойди когда будешь взрослой и повтори. К тому моменту я определюсь.
– Хорошо! Поняла! Обязательно подойду! Я не забуду!
– А теперь ступай играй!
Счастливая малышка выбежала из комнаты, а Кога сунул цветочек за ухо, вплетя в волосы.
– Ну и подонок ты... – буркнула Кисаки. – Взял и малышку отверг. Да ещë и как банально.
– А чего ты хотела? Это ж детское. Как я могу всерьëз воспринимать такое признание?
– Всë равно, это не красиво.
– Я понимаю, что ты так говоришь, потому что тебя однажды отвергли. Но у всего должны быть рамки разумного.
– Откуда ты знаешь?!
– Я чуть ли не первый, кто об этом узнал. Я не знал тебя, но знал, что тебя отвергли. И отвергли, что называется, красиво.
– Вот он гад! Как мог?!.
– Ну, хватит. Тут, честно говоря, это я у него выпытывал. Не наговаривай на него. Да и к тому же, он хоть и отказал тебе в отношениях, но не перестал с тобой общаться, а даже наоборот – многие парочки живут не так слаженно, как вы. Может я и не прочитал столько же любовных романов, сколько и ты, но кое-что я всë же понимаю. Ты тогда просто поспешила. Ты слишком рано сделала шаг. Попробовала бы ты сейчас, когда он хорошо тебя знает, думаю, у тебя бы всë получилось.
– Ты правда так думаешь? Мне кажется, что он относится ко мне, как к сестре.
– Я уверен. Он разрешает тебе гладить его волосы, разрешает класть голову на его колени и даже разрешает пользоваться его телефоном. А это значит,что он очень сильно доверяет тебе.
– Это-то, да... Но он разрешает всë тоже самое и вам.
– Это немного другое. У вас с ним разнополая дружба. Дружба между мужчиной и женщиной совершенно отличается от однополой дружбы. Люди разные. У мужчин и женщин нет стопроцентного взаимопонимания и солидарности. Есть, конечно, возможность возникновения семейной солидарности, но это уровень родного человека. Проще говоря, друга женского пола парень воспринимает либо как потенциального партнëра, либо как сестру. А возникает это ещë из палеолита, где уровень жизни был ниже плинтуса, а различия между мужчинами и женщинами по большей мере ограничиваются половыми признаками. И да, даже обязаности у людей тогда делились не по полу, а по физиолическому совершенству.
– У тебя целая теория, филосов... Но только ты совершенно не разбираешься в отношениях. Да и противоречишь сам себе.
– Теорию проверяем практикой, сестрица. Мы с Мидори провели больше чем с десяток социальных экспериментов и опросов.
– Хахах! Дурак! Ладно, пошли искать парней!
Ребята собрались и покинули приют.
– Ну и где они могут быть?
– Это ж Юшио и Мидори, они могут быть где угодно. Единственое что могу сказать, так это то, что они заходили за обувью.
– Жаль, что картину нам это не проясняет.
За близжайший час они почти полностью обошли деревню, начаная с края, постепенно стекаясь к центру. У самого центра деревни на глаза бросились два ушастых силуэта, таскающих бочки.
– Вон они! – воскликнула Кисаки. – И что за конструкцию они строят?
– Пьедестал или кафедра наверно. Опять небось Юшио что-то придумал.
Окликнув парней громким свистом, ребята подошли ближе. Юшио и Мидори опустили большой короб на землю и крольченок сразу ломонулся к друзьям.
– Кога! Кога!
Подбежав, паренëк запрыгнул на щенкаии вцепился в него. Его хватка была удивительно сильной и даже вызвала легкий хруст спины.
– Кога! Ты жив! Ты очнулся! Ура! Ура-ура-ура-ура! Как я рад! Я знал! Я верил! Все говорили, а я чувствовал! Как хорошо, что не умер! Я так соскучался!
– Да!.. Привет, приятель! Я тоже рад тебя видеть! И спасибо, что вправил мне спину!..
– Что за сооружение? – спросила Кисаки, сделав пару шагов вперëд.
На маленькой сцене стояло две колонны из бочек и недостроеная стенка из ящиков.
– А вот и ты гуляющая дева. – иронично произнëс Юшио, облокотившись на ящик.
– Ты оборзел?! – возмутившись, вскрикнула девушка и, подойдя к брату отвесила ему лихую пощëчину. – Как у тебя вообще язык повернулся такое ляпнуть?! Грубиян!
Она уж было повторно занесла руку для удара, но Юшио успел поймать еë атаку. – Ай! Хватит меня бить, истеричка! Вообще-то не я пол ночи шлялся где-то.
– Ах, ты! – девушка замахнулась второй рукой.
– Ану прекратили, придурки! – рявкнул Кога. – Сейчас обоим уши надеру! На пару дней отошел полежать, пëс с порога – кошки в драку?!
Близнецы замолкли и где-то несколько секунд хлопали глазами.
– С пробуждением, Кога!.. Рад, что ты вернулся в строй. Ато я с этим один не справляюсь. Эта девчонка...
– Юшио!
– Ладно... Обозначу сетуацию... Помнишь, как она истерила, когда Артур ушел посреди ночи в магазин? Тут таже сетуация, но наоборот. Просыпаемся, а еë нет! Ни кого не предупредила и сбежала.
– Вообще-то я повесила записку! Я написала, что ушла на практику!
– И где ты еë оставила?
– На окне.
– Не было на окне ничего!
– А может глаза нужно открывать?
– Кисаки! – опять рявкнул щенок.
– Я приколола еë на центр верхнего наличника.
– Там не было ничего! Мидори подтвердит!
– Подтверждаю! Не видели мы там никакой бумажки!
– И что получается... Ты сознательно подошла к решению вопроса и перед тем, как отлучиться, оставила уведомление в письменой форме, но в следствие неизвестных обстоятельств, оно отсутствовало на месте.
– Да, всë верно. – кивнула девушка.
– А ты, в свою очередь, заметил неуставное поведение со стороны стороны сестры, которая и утвердила сей устав. И в сообветствие с этим объявил акт протеста и поднял бунт.
– Ну, да... Стоп!.. Устав, акт протеста, бунт... Что ты вообще несëшь?!
– На основании вынесеных извещений, с учëтом точки зрения каждой из сторон, суд вынес вердикт... В соответствие с которым вынесеный приговор прибывает в исполнение немедленно... – высказал щенок, подойдя к близнецам. Он резко взмахивает руками и синхронно наносит два подзатыльника по ушастым мокушкам. – Прекратите дурью маяться! Идиоты! Юшио, скажу, как есть. Сбавь обороты! Иногда лучше дважда подумать! Подумать! Над причинами того-или-иного поступка и первым делом решить вопрос дипломатически! И точно такой же разговор был тогда!.. Кисаки!.. А ещë, скажу то, что меньше всего хочешь слышать... Будь терпимее; не отвечай гадостью на пакость! Проверяй дважды. И не забывай, что обращаешься к своему весьма амбициозному брату!
– Кс!.. За дело... – буркнул Юшио. – Ну... Может я и вправду слишком рано начал обзываться... Не подумал... Прости меня, сестрëнка.
– Бывает... Привыкла... И это... Извини за удар.
– И да, Юшио, постарайся больше не задевать еë аристократическое эго. Она же у нас мадмуазель.
– Я сейчас что-то не поняла... Это что, камень в мой огород был?
– Проехали, миледи...
– Ну ты кавалер! – воскликнул котенок. – Ладно, постараюсь.
– Ты знаешь значение этого слова?
– Ну, после твоего вопроса, уже думаю, нет.
– Так что вы здесь строите? – перебила Кисаки.
– Это будет сцена для представления. – ответил Мидори.
– Для какого предсталвения? Не помню чтобы местные говорили, что сегодня какой-то праздник. Или вы к завтрашней церемонии?
– Не знаем мы не о какой церемонии. Мы пошли искать тебя. Но обойдя всю деревню, не нашли и присели здесь отдохнуть, да как-то уснули. Ну а мне во сне пришла идея, как нам подзаработать. Мидори сказал, что я этот... Как его?.. Менд... Мендалëв.
– Менделеев.
– Он самый.
– Ты решил перед всеми жителями почеканить шишками?
– Тоже хорошая идея.
– А если серьëзно, он хочет провести небольшое цирковое представление с акробатикой и фокусами.
– Хм... Идея не плохая, но ты уверен, что это окупится?
– Сто процентов! Здешние не видели кульбитов и кувырков. Так ещë и про магию они не знают. Их можно так хорошо обработать...
– Помочь? – спросил Кога.
– Было бы не плохо... Если ты в состоянии, то помоги.
– Ну, смотри мне, братец!.. Узнаю, что эти бочки были сворованы у кого-то или что-то подобное – получишь!
Ребята присоединились к стройке.
***
Начало вечереть. Ребята закончили с постройкой сцены, сделали навесы, поставили пару платформочек, из бочек сделали колонны, натянули занавес из палаточной ткани. Получилось весьма мято и неопрятно, но давольно качествено.
Кисаки и Мидори с Кога пошли обходить дома созывая деревенских, а кролик ещë и показывал другу окресности. Во время обхода, девушка вернулась в избу к старухе Шайте. Войдя в избу, она увидела Триарис, чьи волосы старуха заботливо заплетает в особой формы пучок.
– Ох, Кисочка! Какия дивная скорая встреча!
– Триарис?! Не ожидала тебя здесь увидеть. Что ты тут делаешь?
– Всë сбывается! Я готовлюсь уехать. Меня ждëт новая жизнь, полная залесных утех, сладостных явств и красивых мужей. Хорошо, что мне не пала учесть, постигшая старшего брата, стать подмастерьем отца. Хоть дали увидаю.
– Д-да?! Ну, что ж... Круто... Поздравляю!.. Но как ты хочешь это сделать?
– Главное найти, в какой стороне тропа. А там уж всяко просто мне будет ехать.
– Ехать? Тебе выдадут коня?
– Ну, ты, кошечка, смешная. Конечно мне достанется преданное. Папинька договорился: у меня будет конь, резной ларчик и много гривень, персточков, ряснычек, браслетов и медальонов.
– Ого! Так ты на продажу едешь?
– Это где? Коль советуешь, посещу.
– У... Ты знаешь, что такое деньги?
– Ни разу не слышала. Сделай милость, просвети, родная.
– Ну... Ты отдаешь людям вещи, а они тебе за это платят редкими металами, за которые ты сможешь купить место для ночлега, еду, украшения и многое другое.
– Знаешь, а звучит интересно!
– Такс... Я зачем пришла... Мы, а конкретно парни, устраиваем представление. Будут чудеса человеческого тела, сложные трюки и невероятные уловки.
– И Юшио участвует?
– Он в главной роли.
– Тогда я точно приду! И девочек приведу!
– И вы, бабушка, приходите! Мы благодарны за всë, что вы для нас сделали. Так мы бы хотели отблагодарить всех.
– Ну... Я зайду, если успею.
– Спасибо вам! Будем ждать!
Девушка покинула избу, прилично озадачившись.
" Значит Триарис уже собралась... А риарлита знает? Или они вместе? Ну и кандидатура...
С другой стороны, что может дочь кузнеца? Уж точно не работать с металлом... Как бы абсурдно то не звучало. Она, скорее всего, умеет прясть, шить, ткать и вязать. А зачем нам это? Хотя преданное у неë щедрое... Поможем – получим долю. Это было бы очень даже кстати. Но окупится ли это? Кастëр разжечь, поставить лагерь, готовить, в ином случае, подстрелить дичь – вот в этом нам помощь не помешала бы. Максимум только из шнурка канат сплести... А сама-то она ни городских монер, ни тонкостей выживания не знает. Еë ещë всему учить придëтся.
И ведь у нас мнение никто не спросил. А может мы откажемся еë брать? Как сильно к нам отношение изменится? Они так вокруг нас бегают, хотят чтобы всë сошлось; думаю, будет бунт. Хотя с другой стороны, почему бы не помочь? У них на этом культура завязана – это же обычай.
А как часто так случается, что люди посещают эту деревню? Как будто бы те волки специально гонят людей к деревне. А может они вообще ручные? Не вижу других возможностей посетить еë."
Девушка вернулась к парням, которые уже закончили и кто-как готовились: Юшио медленно покачивался головой вниз на ветке близжайшего дерева, мидори делал закладки в книге и переписывал нужные заклинания, а Кога размахивал палкой. Всë было почти готово, оставалось лишь ждать публику.