Чудоземье: Зов Древа

Академия. Учебный зал.

— Прежде чем мы продолжим изучение истории Древа Жизни, — сказал профессор, складывая руки за спиной, — я хочу, чтобы вы ещё раз вспомнили, кто живёт рядом с нами. Потому что древо – это не только наши корни. Это корни всех живых существ.

Он говорил тихо, но ясно. В классе было слышно, как за окнами ветер треплет кроны деревьев.
Профессор подошёл к карте, нарисованной вручную – линии рек сияли серебром, а леса были чуть темнее настоящих.

— Внутри гор и глубоко под землей – царство дварфов. Там громче, жарче, плотнее. Их мир постоянно гудит: молоты, голоса, смех, звон стали. Они будто родились из камня – коренастые, надёжные, всегда при деле. Куют мечи, точат инструменты, собираются в пивных, чтобы спорить, петь и смеяться до глубокой ночи.
Их города вырезаны грубо – не ради красоты, а ради прочности, а оттого служат веками. Я был там несколько раз, и в этом определено есть свой шарм: в массивных воротах, в огне кузницы, в ритме шагов по каменному полу. Дварфов трудно впечатлить, но если заслужишь уважение – тебя будут называть своим.

Посмотрев как все ученики внимательно слушают, профессор продолжил:
— В густых лесах, где цветы растут в несколько ярусов, а в кронах мигают огоньки, как вы знаете, живут феи. Самые маленькие, самые непредсказуемые. У них нет столиц – дома их повсюду. То на дереве, то в тыкве, то прямо в стволе. Главное для них – красота и удобство. Феи собирают редкие растения, варят зелья: одни рассмешат, другие усыпят, третьи покажут то, чего не существует. Они любят сладости, ткани, украшения – всё, что радует глаз и желудок. Они очень чувствительны к атмосфере, к настроению.
Если ты понравишься феям, они одарят тебя вниманием. Не из вежливости, а искренне, с весёлым азартом. Будто кто-то высыпал на тебя пригоршню конфетти. Просто потому, что ты и есть радость для них.

— Говорите на личном опыте? — спросил кто-то с задней парты, с лёгкой улыбкой, без дерзости – скорее, из любопытства.

Профессор чуть склонил голову и улыбнулся – спокойно, с тем самым эльфийским теплом, которое появляется, только если не притворяться.
— Не буду лукавить, — сказал он. — На личном.

Никто не засмеялся, но у каждого на лице появилась улыбка и выражение, которое возникает, когда рядом кто-то, кого ты не просто уважаешь – кем восхищаешься.
О Профессоре знали и за пределами эльфийского государства. Его имя упоминали в подземных залах дварфов, в водных кругах русалок, на ярмарках фей. Он не часто оставался подолгу в академии – порой его приглашали прочесть лекции или помочь с обучением там, где нужда была особенной. Но он всегда возвращался. В любимый класс, в родной край.

Профессор собирался продолжить, как вдруг в воздухе разлилось мягкое звучание арфы. Прозрачные, почти неосязаемые ноты дрогнули под потолком, напомнив всем – урок завершён.

— В таком случае, — спокойно произнес он, отходя от доски, — продолжим в следующий раз. Древо Жизни никуда не торопится, и мы тоже.

Ученики зашевелились. Тихо, без суеты, как и принято в этих стенах, они начали собирать книги, перешёптываясь друг с другом. Кто-то поправил волосы, кто-то бережно свернул карту, кто-то всё ещё задумчиво смотрел на доску.
Один за другим они покинули класс, кроме одной эльфийки.

Лёгкие шаги эхом отозвались в полупустом классе. Девушка стояла у окна, спиной к профессору, глядя, как ветер играет с листвой у дальних башен. Свет падал на её тонкие плечи, на зеленых волосах располагалась тиара – напоминание о её происхождении.

— Принцесса Лиана, — мягко напомнил профессор, когда тишина чуть затянулась.

Она обернулась, слегка кивнула, отойдя от окна. Лицо серьёзное, но в глазах читался интерес – не утомление, не долг, а искреннее внимание.

— Простите. Хотелось ещё немного побыть в тишине. До того, как день вновь завершится.
— Я понимаю, — сказал он с доброй улыбкой и жестом пригласил её вернуться за парту. — Продолжим?

Она кивнула и села, привычно раскрывая свой блокнот. В нём уже было немало заметок – аккуратных, выверенных, с подписями на эльфийском языке.

Профессор подошёл к карте на стене – другой, спрятанной за основной. Потянул за угол, и та раскрылась, показав сеть линий и кругов, едва видимых при обычном свете.
— Подземные туннели, — начал он. — Им тысячи лет. Они строились поколениями – для связи, укрытий, логистики. Некоторые ветви ведут прямо в замок, другие – к храмам, к библиотекам. В старых записях они называются «жилами столицы».

Лиана склонилась вперёд, вглядываясь в карту. Она знала, что однажды ей придётся не только пройти по этим коридорам, но и знать как ими пользоваться.
— А есть такие, о которых знает только корона? — тихо спросила она.

Профессор посмотрел на неё внимательно. Затем едва заметно кивнул.
— Есть. И я расскажу вам о них. Но не всё сразу.

Он провёл пальцем по одной из линий.
— Вот этот путь ведёт из северной башни дворца в архивы. А тот, что помечен перечёркнутым кругом, — он указал чуть ниже, — позволяет незаметно покинуть город, если будет необходимость. Очень старый, но всё ещё цел.

Лиана слушала, не перебивая. Её лицо оставалось спокойным, но внутри что-то дрогнуло – как будто это знание делало её взрослее, ближе к тому моменту, которого она одновременно ждала и боялась.

Церемония приближалась. Как шаги, идущие позади: не страшные, не быстрые, но от которых не укрыться.
Двадцать лет. Возраст, когда кровь королевской линии считается созревшей. Когда тиара перестаёт быть знаком происхождения – и становится знаком власти. В день церемонии она должна будет принять присягу, склониться к Древу и позволить капле своей крови упасть в сокровенное дупло у основания ствола. Так поступали все до неё. Так поступит и она.

Лиана знала, как всё будет выглядеть – её учили этому. Что сказать. Как стоять. Как держать руки. Но ни один учебник не мог описать чувства, с которыми она останется наедине в ту ночь. Власть не пугала её. Не пугала и ответственность. Но иногда – особенно в такие тихие минуты – внутри поднималось что-то другое. Щемящее. Как будто старая часть её знала: с окончанием детства уходит не только беспечность, но и что-то ещё. Неуловимое, драгоценное. Слишком тонкое, чтобы выразить словами.

— Вы замолчали, — мягко заметил профессор. — О чём думаете?
Она чуть моргнула, возвращаясь к настоящему. И, не пытаясь оправдаться, спокойной сказала:
— О церемонии.

Профессор кивнул. Не стал говорить, что всё пройдет складно. Не стал убеждать, что она справится. Он понимал: Лиана и сама это знает. Однако порой достаточно, чтобы кто-то разделил тишину с тобой.
— Тогда нам стоит продолжить, — сказал он спустя пару секунд. — Чем больше вы узнаете сейчас, тем увереннее будет ваш каждый шаг.

В этой фразе не было ни намёка на давление. Только поддержка. Словно слова были не грузом – а плащом, который накидывают на плечи, прежде чем открыть дверь в новый мир.

Лиана провела рукой по страницам, потом, не поднимая взгляда, вдруг сказала:
— Профессор Кеалор, а расскажите про тот случай с феями, что вы упомянули на уроке.

Профессор усмехнулся. Лиана уже знала эту улыбку – она появлялась каждый раз, когда за сдержанной манерой проступала его настоящая суть. Живая, весёлая, тонкая.
— Ах, да. Конфетти. Вы, наверное, думаете, что это метафора.
— Нет, — улыбнулась она. — Я думаю, что вас буквально обсыпали чем-то липким и блестящим.
— Почти, — вздохнул Кеалор. — Мне тогда было двадцать семь. Я прибыл в один из лесов по просьбе местного старейшины. Небольшое поселение на границе с территорией фей. Они жаловались, что ночью исчезают овощи с грядок, а утром у порога – пыльца и цветочные венки.

Он остановился, вспоминая.
— Я решил подойти с уважением. Без ловушек, без угроз. Просто зашёл в чащу с открытыми руками и корзиной абрикосов. Очень спелых.

— И? — Лиана села ровнее.
Слушать про странствия профессора было в разы интереснее, чем про подземные ходы.

— Сначала – тишина. Потом – лёгкий звон, как будто кто-то задел хрустальный бокал. И вдруг.. они появились. Не все сразу. Кто-то выглядывал из цветка, кто-то – из дупла. А одна – не шучу – сидела прямо у меня на плече, пока я оборачивался. Я даже не почувствовал.

— Они говорили?
— Говорили, но не словами. Скорее.. ощущениями. Мыслями-образами. Например, я "услышал", что одна считает меня «слишком длинным», а другая – «пахнущим пергаментом и одиночеством». Было лестно, по большей части.

Лиана засмеялась, почти беззвучно, но с искренней теплотой.
— И за что они вас обсыпали?

Кеалор сцепил руки за спиной.
— За то, что я рассказал анекдот. Не специально. Просто, чтобы разрядить обстановку. Кажется, им понравился. А потом они – как бы это сказать.. устроили танец благодарности. Буквально. С лепестками, светом, искрами. И, да, меня обсыпали смесью сладкой пыльцы, розовой соли и чего-то, что до сих пор не удалось опознать.

— А вы?
— Я стоял и смеялся. Один, посреди леса, похожий на торт.

Лиана смотрела на него с сияющим выражением – таким, какое появляется только у тех, кто на мгновение забыл про тяжесть будущего.

— Как же хочется, чтобы и меня однажды обсыпали.
— Будьте осторожны с желаниями, принцесса, — с мягким весельем сказал Кеалор. — Они имеют обыкновение сбываться. Особенно в лесах.

После смеха наступила тишина – но не неловкая, а такая, в которой хочется ещё немного посидеть. Лиана вновь взглянула на карту, Кеалор приблизился и указал на следующий сектор – древние тоннели, ведущие под восточной частью дворца.

Их занятия продолжились. Она задавала вопросы, он отвечал. Иногда с примерами, иногда с историями, порой – просто молчал, позволяя ей подумать. В какой-то момент вновь заиграла арфа – та же, воздушная, будто дышащая.

Лиана подняла взгляд.
— Урок закончен?
Кеалор посмотрел на наручные часы, едва заметно улыбнулся:
— Для других – да. А мы продолжаем.

Она кивнула, не возражая. И они вновь принялись рассматривать туннели, просчитывая краткость и скорость каждого из них. За окнами менялся свет – он становился мягче, теплее, будто сам день замирал, чтобы не мешать.

Они работали до самого заката. Когда последний луч солнца лег на карту, Кеалор отступил назад и с лёгким хлопком закрыл створки.
— Вот и мы закончили. Я бы мог сказать, что вы справились, но это не новость. Вы не просто внимательны, Лиана. Вы – настоящая ученица. А это редкость.

Она встала, собирая свои записи. Затем взглянула на него, добавив чуть тише, чем обычно:
— Спасибо, Кеалор. Не только за знания.
— И вам спасибо, — ответил он. — Вы одна из немногих, ради кого хочется возвращаться. С каждым разом вы слушаете глубже. А значит, когда придёт время говорить – и вас услышат.

Они обменялись лёгким поклоном, а затем Лиана вышла из класса, ступая по полутёмным коридорам академии. Дворец был близко, но идти домой ей не хотелось. Вместо этого она свернула в сторону – туда, где за высокой аркой начиналась тропинка, утопающая в цветах и листве.

Вечно цветущий сад при дворе. Место, что стало особенным для Лианы.
Здесь не звучали речи. Здесь не следили за осанкой. Здесь не было нужды притворяться.

Она прошла между высоких кустов, вдоль неонового ручья, и остановилась у знакомого дерева с разноцветными листьями. Присела, прижав к груди записи. Словно обнимала их.
Сад молчал, но это было не пустое молчание. Оно хранило. Принимало.

За весь день Лиана наконец позволила себе просто.. быть.

Сад был её убежищем. Здесь всё дышало иначе. Лепестки не боялись осыпаться, вода журчала свободно, как и её мысли. Эльфийка села у подножия разноцветного дерева, прислонилась спиной к его гладкому стволу и закрыла глаза.
Вспомнилось – не случайно, а словно само пришло. Та давняя поездка. Их визит в царство фей.

Она была моложе, всего пятнадцать. Семья остановилась в одной из деревушек на опушке великого леса. Те самые земли, где цветы растут выше самих эльфов, а свет в воздухе – как мягкая пыльца. Всё было украшено с невероятным вкусом: лепестки в узорах, прозрачные ленты, ароматные зелья, яркие огоньки. Для королевской семьи подготовили ложи в цветочных павильонах – как в самой красивой сказке.

Феи вели себя достойно, сдержанно. Приветливо, но с заметным усилием. Будто всё время напоминали себе: «перед вами царская семья».

Ночью, когда всё утихло, она не сдержала своё юношеское любопытство. Накинула тёмный плащ с капюшоном, сняла тиару, спрятала волосы – и выбралась на прогулку одна. Осторожно, не спеша, чтобы никто не услышал.

Сквозь тропинки, обвитые цветами, она вышла к небольшой поляне. Там, среди цветов и светящихся грибов, дурачились феи. Кто-то катался на лепестке, кто-то играл в догонялки, кто-то подпрыгивал вверх, оставляя за собой след из блестящих искр. Кто-то притворялся чайником.

Лиана наблюдала издалека, прячась за стволом дуба. Она не смела подойти ближе – слишком высокая, слишком чужая в этой лёгкости. Но эльфийка улыбалась каждой искорке, каждому прыжку и песне. Смотрела – и не чувствовала себя принцессой. Лишь простой девочкой, которой очень хочется смеяться вместе с ними.

На утро всё было иначе. Аудиенция и разговоры с королевой фей. Лиана сидела рядом с родителями – ровно, сдержанно, по этикету. Феи вновь были спокойны, хоть и искренни. Ни слова о ночной игре. Ни взгляда в её сторону.
Лиана надеялась, что хоть одна из них догадалась. Что кто-то узнал её – по глазам, по тишине, по дыханию в темноте.
Но она так и не поговорила с ними. И не знала – выпадет ли ей такая возможность ещё раз.

— Как же хочется, чтобы и меня однажды обсыпали, — снова прозвучала в голове её же фраза, сказанная днём.

Она тихо улыбнулась. Уже не с тоской, а с благодарностью.

И в этот самый момент – в момент покоя – за спиной послышался лёгкий шелест.

Не листва. Не ветер. Чьи-то шаги.