12-14
Глава 12
Смех без причины
– Все-таки она была не права, – рассуждал Женька.
– Кто?
– Да экскурсоводиха наша. Она не имела права нас перед всеми позорить. Она ведь не наша учительница и тем более не наша родительница. Мы взрослые самостоятельные люди, как все вокруг говорят, полноценные туристы, а на деле выясняется...
– Когда им выгодно – мы взрослые, – поддержала я. – А когда нет – наоборот.
– Самое противное, что мы ведем себя точно так же, – вздохнул он. – Отсюда проблемы.
– Проблема в том, – подхватила я, – что к мнению детей не принято прислушиваться, раз они маленькие. А ведь дети – тоже люди!
– Да! Еще какие люди! Да здравствует праздник непослушания! – дурашливо поддержал меня Женька.
– И кто после этого будет считать тебя взрослым? – засмеялась я.
– Я сам, – важно ответил он.
– Пошли тогда сувенирчиков прикупим, – потянула его я. – Докажем, какие мы взрослые.
– А если придерутся, что деньги зря потратили?
– За магнитики нас никто ругать не будет, – уверила я. – Притом уже полпоездки позади, а у нас ни одного сувенира.
– Так некогда.
– Вот мы и восполним недостаток!
– Ох уж эти девушки, – посетовал Женька. – Ни дня без шопинга!
– Наверное, это я в Осло в торговый центр пошла, – не осталась в долгу я и сразу пожалела о своих словах.
Женька резко умолк, на его лице появилось то непроницаемое выражение, которое я называла эффектом свежевыстроенной стены.
«Что же я наделала, – испугалась я. – Все испортила!» И тут же разозлилась на себя: он демонстративно отправился куда-то с посторонней девицей, а я – испортила! Впрочем, почему я опять рассуждаю, словно Женька – моя собственность?
Окончательно запутавшись, я больше ничего не сказала, и мы в полном молчании проследовали мимо сувенирного магазина.
– Кстати, где это мы? – обращаясь в пространство, вопросил Женька.
– Не знаю, – так же отстраненно отозвалась я. – Экскурсию-то вчера прослушали.
Вдоль набережной тянулся ряд разноцветных деревянных домиков, трогательно прижавшихся друг к другу, и было ужасно обидно, что мы любуемся ими без всякого значения.
– Спросим у кого-нибудь? – предложила я.
– У кого? – иронично осведомился Женька. – И на каком языке?
Ну вот, снова я сморозила глупость! И тут, на мое счастье, из следующего сувенирного магазинчика вынырнула парочка, прокатившая нас на автобусе.
– У них, – радостно указала я. И, не удержавшись, добавила: – На русском!
Женька хмыкнул, а я уже подошла к попутчикам с весьма оригинальным вопросом:
– Извините, а вы не знаете, что это за место?
– Случайно знаем, – кивнул муж. – Вчера же на экскурсии рассказывали.
Я потупилась:
– Мы... э-э-э...
Он понимающе хмыкнул, а его жена язвительно спросила:
– Ну и что это за место?
– Ну... э-э-э...
– А на экскурсии рассказывали! – передразнила она. – Хорошо, что хоть кто-то слушал экскурсовода... – завела она, но, взглянув на нас, свернула нравоучения. – До девятнадцатого века Берген считался крупнейшим городом Норвегии, – важно начала она, видимо, примерив на себя роль гида. – И все благодаря тому, что это был важнейший торговый центр Европы. Немецкие купцы открыли здесь представительство Ганзейского торгового союза, и эти домики – комплекс средневековых торговых зданий, – торжественно закончила она.
– Называется набережная Брюгген, – вставил ее супруг, заслужив одобрительный взгляд.
Я хихикнула про себя – не только мы с Женькой вечно препираемся и что-то доказываем друг другу, но и вполне взрослые дяди и тети! Вообще эта пара все больше мне нравилась, несмотря на не самое приятное первое впечатление.
– Спасибо, – поблагодарила я, а Женька поинтересовался:
– Что, прямо со Средних веков домики стоят?
– Конечно, они пострадали от пожаров, – неохотно согласилась дама. – Это реконструкция.
– Спасибо вам большое, – еще раз поблагодарила я.
– Всегда пожалуйста, – отозвался муж.
– А это хороший магазинчик? – вмешался в светскую беседу Женька.
– Мы все купили, – потрясла пакетом жена.
– Тогда мы тоже зайдем, – кивнул он, и на этом мы вежливо раскланялись.
Едва мы переступили порог лавки, наши глаза разбежались по сторонам.
– Смотри, тролли!
– Смотри, хюльдры! – одновременно воскликнули мы и непроизвольно рассмеялись.
«Стена» дала заметную трещину.
– Берем, – с ходу решил Женька, явно намереваясь не ограничиться магнитиками. – Тебе мальчика, мне девочку.
Я слегка удивилась разделению по половому признаку, но спорить не стала: мальчика так мальчика. Еще я выбрала календарь с картинами из жизни троллей, на которых они выглядели добрыми и милыми домоседами.
– На лицо ужасные, добрые внутри, – прокомментировал Женька.
Сам он выбрал майку с лосями – национальным символом Норвегии.
– Марина говорила, что надо попросить оформить такс-фри, – вспомнил Женька, когда мы подошли к кассе. И важно пояснил: – Это вычет налога на добавленную стоимость из покупок иностранцев. Раз мы не граждане их страны, то налог платить не должны.
– Я помню, что такое такс-фри, – даже не обиделась я. – Не уверена только, что мы накупили всего на достаточно большую сумму.
– Наверняка накупили, – заверил Женька. – Марина же рассказывала: Норвегия – самая дорогая страна Европы, и налог у них о-го-го какой – двадцать пять процентов.
– Молодец, внимательно слушал экскурсовода, – похвалила я. – Неплохо, если нам четверть стоимости скинут! Тогда мамы точно ругаться не будут. Давай спрашивай про такс-фри.
– Нет, ты спрашивай, – неожиданно заупрямился Женька.
– Почему это?
– Ты лучше по-английски говоришь, – признался он.
Комплимент от него, даже сказанный мимоходом в корыстных целях, обезоружил, и я послушно направилась к кассе. Интересно, откуда Женька знает, как я говорю по-английски? Мы с ним учимся в разных школах и путешествуем вместе первый раз.
Не успели мы подойти, парень за кассой поприветствовал нас широкой улыбкой и жизнерадостным «Хэллоу». Он явно был всего на пару-тройку лет старше нас – наверное, подрабатывал на каникулах. Я в ответ тоже разулыбалась и поздоровалась по-английски, а потом выдала заранее составленную в уме фразу про такс-фри.
И парень меня понял – снова улыбнулся и кивнул. Я подала местные тугрики – норвежские кроны, а взамен получила кучу чеков и прослушала инструкцию по их заполнению, из которой, к своему глубокому удовлетворению, поняла почти все. В общем, вышла из торговой точки я крайне довольная собой.
– Вот это я понимаю – Европа! – рассуждала я. – Сервис! У нас даже если сам поздороваешься, продавец не ответит. А уж если улыбнешься, совсем за психа примут.
– Я читал статью, что у русских не принято просто так улыбаться, – отозвался Женька. – Смех без причины – признак дурачины!
– У норвежцев тоже не принято – рассказывали же, какие они нелюдимые. Но в сфере обслуживания как-то преодолевают себя, улыбаются!
– Европа! – следом за мной повторил Женька.
– А ты, кстати, откуда знаешь, как я по-английски говорю? – вспомнила я заинтересовавший меня вопрос.
– Мама твоя рассказывала, – охотно ответил он. – Какая ты умница-красавица-отличница.
– Да ну тебя! – я отвернулась, чтобы он не заметил улыбки.
– А ты, кстати, зачем с ним кокетничала? – вдруг недовольно спросил Женька.
– С кем?
– С парнем за кассой, Олафом.
– Когда ты успел с ним познакомиться? – изумилась я.
– Возможно, ты слышала, что у работников сферы обслуживания принято писать имя на бейджике, – снисходительно отозвался он.
– Я в отличие от тебя его имени не заметила!
– Правильно, ты была занята другим – глазки ему строила!
– Ничего я не строила, – возмутилась я, а потом кое-что вспомнила и возликовала про себя, а вслух высокомерно осведомилась: – Евгений, ты что, ревнуешь?
– Вот еще, – фыркнул он, и настроение мое только улучшилось.
Мы вновь шли по набережной, разглядывая средневековые строения и пришвартованные у причалов яхты. Почти все домики занимали сувенирные магазины, соперничать с ними по количеству могли лишь рестораны. Вспомнив рассказ Марины, я закинула удочку:
– А знаменитый рыбный суп мы не попробуем?
– Пойдем попробуем, – с готовностью откликнулся Женька.
Я, чего-то испугавшись, сразу пошла на попятную:
– Да я пошутила...
– Пошли!
– Как мы там объясняться будем? – упорствовала я.
– Так же, как и в магазине, – решил он, уже открывая дверь ближайшего ресторанчика.
У входа нас поприветствовала милая девушка, у которой я без промедления спросила по-английски, имеют ли они «Берген фиш суп». Она с готовностью подтвердила наличие искомого блюда и проводила нас за столик. С наслаждением вдохнув прохладный кондиционированный воздух, мы начали листать толстую папку меню.
– Здесь легко с аборигенами на английском общаться, – рассуждал тем временем Женька. – И мы, и они не носители языка, поэтому вполне можем друг друга понять, даже если говорить совсем криво.
– Вот и общайся, – предложила я. – И никакой у меня английский не кривой, а очень даже прямой!
– Нет, – протянул он и самокритично признался: – У меня с грамматикой плохо. Слова знаю, а предложение составить не могу. А дорого тут, однако! – без перехода присвистнул он. – Этот самый суп тринадцать крон стоит, а крона дороже евро!
– Денег не хватит? – забеспокоилась я.
– Да денег-то хватит, – успокоил он. – Сам факт.
Решив, что одним супом не наедимся, мы попросили салат с морепродуктами – надо наконец их попробовать, раз уж занесло в Норвегию.
– Как их едят? – озадачился Женька, уставившись на раковины, красиво уложенные по краю тарелки. – И кто это вообще такие?
– Мидии? – предположила я.
– Не знаю, – с сомнением потянул он. – Странные какие-то. Ну их!
В итоге мы съели из салата овощи и креветки, расколупав для приличия пару раковин и нисколько не впечатлившись вкусом их содержимого.
– Темные мы с тобой, – вздохнула я. – От деликатесов нос воротим.
– Сейчас на супе отыграемся!
– Да уж, рыбный суп со сливками и белым вином – это сильно.
– Напьемся и начнем буянить, – хихикнул Женька.
Я осторожно попробовала заморское кушанье и оценила:
– Вкусно. Кто бы мог подумать, что сливки с рыбой сочетаются!
К нам подошла официантка и вежливо поинтересовалась, все ли у нас о'кей. Я поспешила согласиться, а Женька пробурчал:
– Не о'кей ни фига. Дорого!
Я хихикнула, радуясь про себя, что официантка все равно нас не понимает.
Когда мы благополучно пообедали, расплатились – я до последнего боялась, но денег хватило – и вышли на улицу, оказалось, что пора возвращаться. Мы двинулись к месту встречи, где уже стоял наш автобус.
– Дети! – кинулась к нам моя мама, словно мы вернулись из кругосветного плавания.
– Живые и здоровые, – прагматично заметила тетя Ира.
– Мы купили сувениры, – похвасталась я.
– И поели в ресторане рыбного супа, – добавил Женька.
– Совсем взрослые, – хором умилились мамы.
На этом конфликт был исчерпан.
Глава 13
Мой личный тролль
– Теперь мы с вами направляемся в горы, – объявила Марина. – Нас ждет очередной эттрэкшн – переезд через горное плато Хардангервидда. Мы будем подниматься все выше и выше и в высшей точке окажемся на высоте полторы тысячи метров над уровнем моря. А чтобы вы не скучали по дороге, я поставлю вам музыкальную драму Эдварда Грига «Пер Гюнт», в усадьбе которого многие из вас только что побывали.
– Вот «Шествие гномов», – оживилась я, когда музыка добралась до знаменитой мелодии.
– Да я уже понял, – небрежно отозвался Женька, как будто не он совсем недавно заподозрил в шедевре рингтон.
– Все-таки странный сюжет у этого произведения, – задумалась я. – Пер Гюнт гулял и шлялся в свое удовольствие, а героиня его ждала-ждала, да и превратилась в старушку.
– Правильно, – усмехнулся Женька. – Такая ваша женская доля.
– Какая еще доля? – возмутилась я, и тут ожил микрофон.
– Нас с вами ждет еще один небольшой эттрэкшн – переправа через Харгангер-фьорд, – блеснула Марина своим любимым словом.
– А как будем переправляться? – спросил кто-то.
– На лодках, – невозмутимо ответила гид. – Дадут каждому по веслу, и поплывем.
– А вещи? – растерянно переспросил тот же голос под дружный хохот группы.
Все оказалось намного проще – автобус заехал на паром вместе с багажом и нами, конечно. Этот паром не мог соперничать со своим морским собратом, но тоже впечатлял – помимо нашего совсем не маленького транспортного средства туда поместилось еще много машин, трейлеров и автобусов.
– Мы должны выйти на палубу, – распорядилась Марина. – По технике безопасности нельзя оставаться внутри во время переправы.
Никто и не собирался оставаться внутри – все высыпали на палубу и повисли на бортах, спеша заснять потрясающие виды фьорда и паром-близнец, плывущий навстречу нашему.
– Красиво, – коротко прокомментировал Женька, снимавший видео.
Мои впечатления трудно было вместить в одно слово. Я облокотилась о борт рядом с ним и пыталась сфотографировать и сохранить в памяти все, что вижу: холодную воду фьорда, горы, словно прячущиеся друг за друга, ветер в лицо, Женькин локоть, которого касается моя рука...
– Причаливаем, – возвестила Марина.
Даже без микрофона ее голос разносился по всему парому.
– Как, уже? – огорчился турист, собравшийся переправляться черед фьорд на лодке.
– Нас ждет следующий эттрэкшн, – утешила гид. – Один из крупнейших водопадов Европы. Мы поднимаемся в горы, – предупредила она, когда группа вернулась в автобус. – Так что следите, как будет изменяться растительность – чем выше, тем скуднее она становится. Сначала деревья сменятся карликовыми, потом они пропадут совсем, останутся одни кустарники, потом и они исчезнут, уступив место траве, а она, в свою очередь, мху.
Все прилипли к окнам, хотя никаких изменений в растительности пока не наблюдалось. Я даже успела немного подремать, и тут тетя-морж завопила:
– Смотрите, карликовое дерево!
На уровне карликовых деревьев мы и подъехали к водопаду. Около поворота с указателем приютился небольшой отель – посреди безлюдной равнины он выглядел странно и одиноко.
– А мы здесь будем ночевать? – наивно спросил кто-то.
– Разве что все вместе скинемся на один номер, – усмехнулась Марина. – Это знаменитый отель «Фоссли», где Григ написал одно из своих произведений.
– «Пер Гюнта»?
– Нет, – ответила гид. – Представьте себе, Григ написал не только «Пер Гюнта». Но сейчас не о нем, а о водопаде. Мы с вами направляемся к смотровой площадке. Будьте там очень осторожны, ни в коем случае не заходите за ограждение. Высота водопада – сто восемьдесят метров, а высота свободного падения воды – сто пятьдесят.
– Дети, от нас ни на шаг, – всполошилась моя мама.
– Да ладно тебе, Свет, – усмехнулась тетя Ира. – Если уж они самостоятельно поели рыбного супа в Бергене, в водопад упасть не должны.
Мама шутку не оценила и сама не отходила от нас, от чего мы, впрочем, совсем не обламывались – идти все равно было некуда. Мы смотрели на водопад сверху и видели, как узкая речушка, падая вниз со скалы, превращается в бушующий поток воды и где-то далеко внизу, в глубоком ущелье, вновь скромно течет среди отвесно поднимающихся гор. Феерическое зрелище завораживало, заставляло забыть обо всем и в первую очередь о времени – любоваться водопадом можно было бесконечно.
Женька снова снимал видео, а я его озвучивала, перекрикивая грохот низвергающейся с огромной высоты воды:
– Фантастика! Даже не верится, что я вижу это своими глазами!
Уходить от водопада не хотелось, но Марина уже сгоняла свое недружное стадо обратно в автобус.
– Я все понимаю, – приговаривала она. – Но пора ехать, а то мы и к ночи до гостиницы не доберемся.
– Я согласна приехать в гостиницу к ночи, – заявила я.
– Я тоже, – поддержал меня Женька.
Но нарушить хронометраж нам, конечно же, никто не дал.
Через некоторое время изменения пейзажа стали более заметны – деревья перешли в кустарники, потом осталась только высокая трава, постепенно понизившаяся до мха.
– Вот мы с вами и въехали на горное плато, – объявила Марина. – Кроме мха, здесь ничего не растет – воздух на высоте разреженный и плохо прогревается. Снег не тает даже летом. А когда мы открываем сезон на майские праздники, то едем по расчищенному коридору, и снег за окнами стоит сплошной стеной вровень с автобусом, а его высота – четыре метра!
– Не везет тем, кто едет на майские праздники, – посочувствовала я. – Такой красоты не видят! Да еще если дождь, холодина... Брр!
– Зато аутентично, – не согласился Женька. – Вот мы приехали в холодную Скандинавию, а здесь жара.
– Здесь, на плато, явно не жара, – усмехнулась я. – Смотри, и правда снег!
На зеленом ковре мха там и тут виднелись белые пятна.
– А остановка у нас будет? – поинтересовался Женька.
– Марина ничего не говорила.
– Так давайте попросим!
И мы начали наперебой кричать:
– Давайте остановимся!
Туристы заволновались, выглядывая в окна и оценивая, достойно ли плато, чтобы туда ступила их нога, и постепенно до Марины доползла наша просьба.
– Хотите выйти? – ответила она в микрофон. – Не знаю, а что там делать? К тому же в гостиницу поздно приедем...
Но все же уступила нашим просьбам и попросила водителя притормозить на обочине.
– Только недолго, – предупредила она. – И не разбредайтесь, чтобы мне потом вас не собирать.
– Когда мы разбредались! – возмутился морж.
– Да, вы очень дисциплинированная группа, – вынуждена была признать гид.
На этой жизнерадостной ноте мы и высыпали из автобуса.
– А почему тут везде пирамидки из камней? – спросил кто-то.
– Одна из легенд о троллях, – рассказала Марина. – Если сложить фигурку тролля, сделать это хорошо и с душой, то он оживет и станет вашим добрым духом, вроде домового.
– И жить придет?
– Конечно! – очень серьезно ответила гид.
– Не дай бог, – поежился турист. – Лучше не буду я тролля делать, вдруг хорошо получится!
– А мы пошли сделаем, – позвал меня Женька.
И мы пошли. Времени дали мало, поэтому наши тролли вышли кривобокими и вообще, честно говоря, мало походили на троллей, но мы не сдавались. Ежась от холода – на плато и правда было весьма нежарко, – я отошла в поисках подходящего плоского камня, услышала за спиной знакомый голос, обернулась и застала картину маслом. Женька подкрался к Нике, тоже собиравшей пирамидку, и положил ей за шиворот горсть снега.
Я сразу потеряла интерес к троллям – не нужен мне маленький злой человечек, даже добрый! А если он все же оживет, то пусть идет жить к Женьке и станет у него барабашкой.
– Теперь мы постепенно начнем спускаться, – сказала Марина, когда группу удалось с трудом оторвать от каменных троллей и согнать в автобус. – И поедем на ночевку в небольшой городок.
– Лаердал?
– Нет, он называется Гейло. Это известный горнолыжный курорт Норвегии. А сейчас я вам поставлю фильм о прославленном путешественнике Туре Хейердале, признанном самым знаменитым норвежцем двадцатого века. Завтра мы с вами посетим его музей.
Я честно пыталась смотреть фильм, но под рассказ о путешественнике удивительно хорошо спалось – то ли повествование утомляло, то ли усталость накопилась. Я покачивалась в полудреме, то погружаясь в сон, то выныривая на поверхность, пока не обнаружила себя лежащей у Женьки на плече и не почувствовала его руку, бережно поддерживавшую меня за талию. Сразу стало ужасно неудобно, рука онемела, захотелось повернуться, но я боялась это делать, чтобы не нарушить сказку.
Наконец Женька, сам мирно сопящий, повернулся, и я осторожно высвободилась, испытывая одновременно облегчение и разочарование. Я провела кончиками пальцев по его раскрытой ладони, и тут ожил микрофон:
– Подъезжаем к гостинице!
Женька резко открыл глаза – я не успела убрать руку. Он сонно посмотрел на меня и машинально сжал пальцы. В его еще не сфокусированном после сна взгляде плескалась такая нежность, что мне стало страшно.
Вдруг мне в сердце будто воткнули иголку – он же развлекался на плато вовсе не со мной! И я выпалила:
– Ника снилась?
Его глаза потемнели, рука разжалась, но я ни о чем не жалела. Если он играет со мной, как кошка с мышкой, пусть знает – у мышки тоже есть острые коготки.
Глава 14
Здесь и сейчас
На ужине в гостинице нас ждал сюрприз – Олег собственной персоной.
– Привет! – обрадовался он. – Вот мы и снова встретились!
– Какое счастье, – пробурчал Женька.
Я же вполне искренне приветливо улыбнулась. Несмотря на странные повадки кукловода, этот парень чем-то привлекал к себе.
– Присаживайтесь, – любезно пригласил он за свой столик.
– Нет, спасибо, – поспешил отказаться Женька.
– С удовольствием, – отозвалась я.
И, набрав еды на тарелку, подсела к Олегу, словно не замечая негодующих Женькиных взглядов. Ники нигде не было видно, что не могло не радовать.
– Как дела? – светски поинтересовался Олег.
– Отлично, – преувеличенно бодро отозвалась я.
– Нравится путешествие?
– Очень!
– Мне тоже, – кивнул он. – Особенно понравился музей кораблей викингов и «Кон-Тики».
– Мы в такие не ходили, – озадачилась я.
– Вы еще вернетесь в Осло?
– Да, завтра.
– Значит, как раз пойдете.
– А я не знаю, что такое «Кон-Тики», – призналась я после недолгих колебаний.
Как гласит народная мудрость: стыдно не не знать, а не стремиться узнать.
– Плот Тура Хейердала, – без всякой подколки, от которой наверняка не удержался бы Женька, ответил Олег.
Кто это такой, я плохо поняла, поскольку весь фильм проспала, но он пришел мне на помощь:
– Если ты поела, может, продолжим познавательную беседу за прогулкой?
Я кивнула, бросила победоносный взгляд в Женькину сторону и небрежно произнесла:
– Сама хотела предложить.
Мы вышли из отеля и оказались на пустынных улицах милейшего городка. Гостиницы сменялись ресторанами, на склонах вдали замерли в ожидании лыжников подъемники – летом тут явно был не сезон.
– Зима в Мумми-доле, – произнесла я. – Только наоборот. Везде зимой пусто, а здесь, наоборот, летом.
– Ты читала? – обрадовался Олег. – У меня в детстве любимые книжки были про мумми-троллей.
– У меня тоже, – кивнула я. – Кроме этой – как мумми-тролль проснулся зимой, а все спят. И он тусовался один со всякими странными существами.
– Я помню, – отозвался Олег.
Я шла рядом с ним и удивлялась – с кем еще я могла бы так свободно говорить о сказках и не бояться показаться смешной? Явно не с Женькой...
– А вы уже были в музее сказок Астрид Линдгрен? – спросила я.
– Нет, – покачал головой он. – На обратном пути пойдем.
– Там не только по ее сказкам сюжеты, есть и домик мумми-троллей.
– Ну это неудивительно, Туве Янсен финка, а сказки свои писала по-шведски.
– Не знала, – удивилась я.
И опять я привычно ждала подколки, но не дождалась. До чего же меня испортило общение с Женькой – взвешиваю каждое слово, боясь быть осмеянной!
– Ты обещал рассказать про путешественника, – напомнила я.
– Завтра сама все на экскурсии услышишь, – неизвестно почему вдруг стал отнекиваться Олег.
– Я хочу послушать тебя, – неожиданно для самой себя сказала я.
– Ну ладно, – легко согласился он. – Тур Хейердал хотел доказать, что люди в древности могли путешествовать на гораздо большие расстояния, чем принято считать. Например, он построил плот по рисункам южноамериканских индейцев и переплыл на нем Тихий океан, достигнув берегов Полинезии. Этот плот и назывался «Кон-Тики».
– А Полинезия – это где? – робко поинтересовалась я и призналась: – У меня с географией не очень хорошо.
– Острова в Тихом океане, – ответил Олег. – Гавайские, Остров Пасхи. На нем Тур Хейердал проводил исследования знаменитых каменных идолов.
– Потрясающий человек, – с уважением протянула я. – Интересно, что им двигало? Ни с того ни с сего ведь не отправишься доказывать, что древние люди могли переплыть Тихий океан?
– Среди норвежцев полно таких, – усмехнулся Олег. – Их Нансен исследовал Арктику, а Амундсен – Антарктиду. Кстати, в Осло есть музей корабля «Фрам», на котором они плавали, наверняка вы завтра тоже пойдете.
– Ты меня не путай, – помотала головой я. – Давай сначала про Хейердала.
– Потом у него было плавание из Африки в Южную Америку, – послушно продолжал Олег. – Он хотел доказать, что сходство культур Древнего Египта и Мексики вовсе не случайно: и там, и там строили пирамиды, у них похожие конструкции храмов и стиль фресок. Он построил плот из папируса и назвал его «Ра», но он развалился, и доплыл до Мексики Хейердал на другом плоту, под названием «Ра-2».
– Вот это я понимаю, – вздохнула я. – Жизнь! А мы тут копошимся... Даже трудно представить, что где-то есть Мексика и Полинезия!
– Ты же убедилась, что Норвегия существует, – усмехнулся Олег. – Тоже, наверно, раньше не очень представляла?
– Тоже, – согласилась я. – Но Норвегия все же не так далеко, даже без самолета можно довольно быстро добраться.
Олег оказался удивительно легким в общении и далеко не таким простым, как я сочла сначала. Неправду говорят, что первое впечатление самое верное! Смущала меня только сцена в Бергене, которую он явно устроил со своим дальним прицелом, и я осторожно поинтересовалась:
– Скажи, а тогда в Бергене ты зачем...
Я затруднилась с обозначением того, что там произошло, но он понял без слов:
– Да я видел, что ты расстроилась из-за этих двоих, ну и решил их немного проучить. Каюсь, грешен – люблю говорить людям правду в лицо и наблюдать за их реакцией. Иначе скучно!
– Можно как-нибудь и попасть, – покачала головой я.
– Можно, – весело согласился Олег. – Но пока не попадал.
Его теория казалась мне сомнительной, но то, что он благородно встал на мою защиту, во многом меня с ней примиряло.
Мы вышли на берег озера, вокруг которого толпились небольшие домики. Ветра не было, и вода казалась гладкой, как зеркало. В воздухе висело умиротворение.
– Хорошо, – вздохнула я. – Уютно. Жаль только, что путешествие заканчивается.
– Но ведь не завтра?
– Нет, завтра мы в Осло поедем, а потом возвращаемся через Стокгольм и Хельсинки...
– Вот видишь, – кивнул он. – А ты – «заканчивается»! Люди все время живут прошлым и заглядывают в будущее, а настоящее как-то упускают. Это наша главная ошибка! Надо жить сегодняшним днем, – философствовал Олег. – Мы гуляем в прекрасном месте, беседуем, никуда не торопимся. А ты, вместо того чтобы наслаждаться каждым моментом, думаешь о том, что будет завтра, послезавтра и еще когда-то там. Путешествие не заканчивается, оно здесь и сейчас!
– Оно и потом не закончится, – неожиданно произнесла я. – Потому что останется в памяти.
– Правильно, – кивнул Олег. – Ты способная ученица!
– Стараюсь, – раскланялась я.
Небо на горизонте потемнело, все ближе подкрадывались сумерки, спрятав сначала горы, потом дорогу и уже подобравшись к городку. Я поежилась.
– Замерзла? – спросил Олег и взял меня за руку.
– Попробую жить настоящим, – проговорила я, заполняя странную паузу.
– Давай, – согласился он и, словно иллюстрируя свои слова, коснулся пальцами моей щеки.
Я вздрогнула, но не отстранилась – разве я не этого хотела? Олег тем временем приобнял меня за плечи, его лицо оказалось совсем близко...
– Я не могу, – пробормотала я, осторожно высвобождаясь. – Дело не в тебе, извини, если обидела...
– Не извиняйся, – усмехнулся он, убирая руки. – Рад, что ты стала разбираться, чего действительно хочешь.
Я сочла за лучшее не отвечать.
Возвращались мы молча. В холле отеля Олег задержался:
– Наша группа завтра в Стокгольм едет, так что, наверно, не увидимся больше.
Я ожидала просьбы телефона, аськи или, на худой конец, фамилии, чтобы найтись в социальных сетях, но ее не последовало.
– Спасибо за приятно проведенное время, – просто сказал он. – Учись ценить свое, – и совершенно по-дружески поцеловал меня в щеку.
Когда я остановилась у нашего с мамой номера, из соседнего – наверняка совершенно случайно! – вышел Женька.
– Где шлялась? – невежливо осведомился он.
– А тебе что? – огрызнулась я.
– Мне пофиг, – бросил он. – А вот мама твоя волнуется, почему-то у меня спрашивает.
– Спасибо, что предупредил.
– Не за что.
– Я же не спрашиваю, с кем ты развлекаешься, – не выдержала я.
– Я? – высокомерно осведомился он. – Ни с кем!
– А я в отличие от тебя не целуюсь с первым встречным! – выпалила я.
Я ожидала, что он сейчас надуется, и ссора, как обычно, перейдет на новый уровень, но Женька внезапно сник.
– Я не хотел! Это она сама... Просто чума какая-то!
– Сама! – передразнила я и объявила, чрезвычайно гордясь собой: – Кто не захочет, того не поцелуют!
– Сколько ты еще будешь об этом вспоминать? – с неожиданной тоской в голосе протянул он.
– Столько, сколько нужно, – отрезала я и захлопнула дверь своего номера.
Сердце колотилось как бешеное, но на душе почему-то было легко. А ведь завтра у меня день рождения!
Глава 15
Обычные пираты
Настроение с утра было просто отличное. Мама поздравила меня с днем рождения, пообещав вручить подарок дома.
– Какой еще подарок, – улыбнулась я. – Это путешествие – самый лучший подарок!
Когда мы встретились с Женькой и тетей Ирой, поздравление я услышала только от нее – Женька сделал вид, что очень занят чемоданами.
– Сегодня мы с вами возвращаемся в Осло, – оповестила нас Марина. – И сразу отправимся на Бюгде – полуостров музеев.
– Тут, как и в Стокгольме, музеи в резервации? – сострил кто-то.
– Да, – согласилась Марина. – Мы с вами посетим музей кораблей викингов, потом музей корабля «Фрам» и наконец музей «Кон-Тики». Вот такая «корабельная» экскурсия получится. А по дороге я немного расскажу вам про викингов.
Выспалась я на удивление хорошо, поэтому поудобнее устроилась в кресле и приготовилась слушать.
– Викинги – это средневековые скандинавские мореходы, совершавшие набеги на прибрежные города. Почти все поселения средневековой Европы подвергались их нападениям. Викинги были самыми искусными мореплавателями своего времени и достигали даже берегов Испании и Португалии. Париж и Лондон также были неоднократно разорены. По современным данным, даже Америку открыли викинги – первыми доплыли до Ньюфаундленда. На Руси они были известны под именем варягов.
– Которых призвали на царство? – проявил недюжинные познания в истории Женька.
– Согласно «Повести временных лет», славяне позвали править варяга Рюрика, и так было основано государство Киевская Русь, – словно услышала его Марина.
– Романтика. Жили же люди! – вздохнула я и спохватилась – я же не разговариваю с Женькой со вчерашнего вечера, и он до сих пор не поздравил меня с днем рождения!
– Викинги были обычными пиратами, – холодновато отозвался он. – Только грабили не корабли, а города.
– О них такие красивые истории! – не соглашалась я.
– Жила бы ты в девятом веке, наверно, не хотела бы с ними повстречаться!
– Как и с пиратами, – вынуждена была признать я. – Но образ почему-то героический и романтический! В чем тут дело?
Мой вопрос остался без ответа – мы подъехали к музею и гуськом вошли внутрь. Корабли викингов оказались огромными деревянными ладьями, которые очень странно смотрелись даже в немаленьких залах музея.
– Это драккары – драконьи корабли. Названы так, потому что их нос украшала голова дракона, – рассказывала Марина. – Все они сохранились благодаря погребениям. У викингов принято было хоронить своих вождей вместе с имуществом, включая корабль.
– И с женой? – поинтересовался кто-то.
– С женой, – согласилась Марина. – И со слугами, но это считалось делом добровольным, ни за кем с веревкой не бегали.
– Ты бы небось не согласилась, – буркнул Женька.
– На месте жены?
– На месте служанки, – ехидно отозвался он, словно сам был героем-викингом, а я – его строптивой женой.
И это в мой собственный день рождения!
– Подлинные корабли девятого века, – продолжала Марина, неодобрительно косясь в нашу сторону. – Сохранились в отличном состоянии. К сожалению, множество предметов из захоронения было похищено, но кое-что все же дошло до нас – деревянная телега, сани и другая утварь. Кстати, вопреки растиражированному образу викинги никогда не носили двурогих шлемов, – сказала она. – Знайте об этом, покупая сувениры.
– Очень вовремя она вспомнила, – фыркнул Женька.
– Хорошо, что мы не купили тебе двурогий шлем, – хихикнула я.
Он покосился на меня, но ничего не сказал. А я смотрела на потемневшие доски драккаров и пыталась представить, как на этих ладьях плавали суровые скандинавские герои больше тысячи лет назад... Пыталась – и не могла.
– О чем задумалась? – спросил Женька.
– Не могу представить, как на этих кораблях плавали викинги, – призналась я.
Я ждала обычной порции подколок, но он неожиданно серьезно ответил:
– Я тоже.
– Домики в Бергене сгорели, – продолжала я. – А корабли целехоньки, хотя столько веков в земле пролежали!
– Поэтому и целехоньки! Вот «Вася» вообще триста лет на дне морском провалялся и как новенький!
Мы стояли и смотрели на величественные даже сейчас ладьи, мешая другим туристам фотографировать корабли, которые никак не влезали в кадр целиком.
– Свободное время заканчивается, – ворвался в наше созерцание голос Марины.
– Плохо путешествовать группой, – проворчал Женька, совсем как недавно Олег. – Вечно мы куда-то спешим!
– Зато когда едешь самостоятельно, надо везде добираться самому и экскурсии организовывать, – возразила я.
– А это, конечно, выше способностей среднестатистического туриста, – хмыкнул он и направился к выходу.
Я поспешила за ним, даже для разнообразия не обидевшись.
– Ну а мы с вами перемещаемся в музей корабля «Фрам», – рассказывала по дороге Марина. – Он знаменит тем, что Фритьоф Нансен исследовал на нем Арктику, а Роальд Амундсен открыл Антарктиду.
Корабль помещался в стеклянном шатре прямо на берегу Осло-фьорда. В отличие от ладей викингов на него можно было подняться, побродить по палубе, заглянуть в кают-компанию и даже покрутить штурвал.
– Вот сейчас я легко могу представить, как корабль бороздит просторы Арктики, – поделилась я.
– Ничего удивительного, – отозвался Женька. – Он же был построен в конце девятнадцатого века – на тысячу лет позже эпохи викингов!
– Буквально вчера, – согласилась я. – Вот люди: на Северный полюс отправились, не зная толком, что там! Зачем, спрашивается? Что их заставляло? Я бы не поехала, – неожиданно для себя самой призналась я.
– Я бы тоже, – поддержал меня Женька. – Я люблю экскурсии по известным окультуренным местам.
– Никакой романтики, – вздохнула я. – Что же ты совсем недавно распинался, как плохо ездить группой?
– Тебя проверял, – усмехнулся он.
Я с возмущением посмотрела на Женьку, намереваясь дать достойную отповедь, но поняла, что он с интересом ее ждет, и решила не доставлять такого удовольствия, спросила просто:
– И что показала проверка?
– Что мы с тобой идеальная пара, – провозгласил он. – Пассивные, безынициативные – настоящие туристы!
– Говори за себя, – насупилась я.
– Нет, дорогая, – вдруг фамильярно похлопал меня по плечу Женька. – Я про нас обоих!
Не зная, как на это реагировать, я сочла за лучшее промолчать. Отлично проходит у меня день рождения! А я-то наивно надеялась, что раз он выпадает на путешествие, то случится нечто удивительное!
– И, наконец, еще один музей кораблей, – объявила Марина. – «Кон-Тики». Здесь представлены плоты, на которых совершал свои путешествия Тур Хейердал, о котором вы вчера смотрели фильм.
– Я думала, плоты совсем маленькие, – удивилась я, разглядывая «Кон-Тики» и «Ра-2». – А они вполне приличные. Не драккары, конечно, но все-таки.
– Особенно если учесть, что на них переплывали океаны, – кивнул Женька. – А почему «Ра-2», он что, ремейки делал?
– Темнота, – рассмеялась я. – Просто «Ра-1» развалился, Хейердал вынужден был вернуться, а на следующий год построил другой плот и назвал его «Ра-2».
– Откуда такие познания? – прищурился Женька. – Экскурсии же еще не было.
И правда – Марина сначала отпустила нас на самостоятельные странствия по музею, потому что в зале уже было слишком много групп и гиды буквально перекрикивали друг друга на разных языках.
Я смутилась, но быстро нашлась:
– Я в отличие от некоторых в школе учусь.
– И по какому предмету проходят Тура Хейердала? – осведомился Женька.
– По географии, – ляпнула я первое, что пришло в голову.
– А я думал, ты вчера впитала знания во сне во время фильма, – съязвил он.
Я не стала спорить – пусть лучше думает так, чем я расскажу ему правду.
– Мы с вами отправляемся в обратный путь, – с должной грустью в голосе поведала Марина, когда группа собралась в автобусе. – Скоро двинемся в сторону границы со Швецией, но перед этим у вас еще будет свободное время в Осло. Сейчас мы отвезем вас в центр города.
– Вот и все, – грустно сказал Женька.
– Ничего не все! – горячо возразила я. – Зачем думать о завтрашнем дне? Надо жить настоящим и наслаждаться каждым моментом!
– Что-то со вчерашнего вечера ты поразительно быстро набралась мудрости и знаний, – хмыкнул Женька.
– Я просто очень умная, – в его манере ответила я.
– Хорошо в школе учишься?
– Ага, в отличие от тебя.
– Да уж кто такие Хейердал, Нансен и Амундсен, знаю! – с вызовом ответил он.
– Ну и как звали Нансена? – невинно поинтересовалась я.
Женька немного подумал и с серьезным видом выдал:
– Фритюр!
Я переживала, захочет ли Женька провести свободное время со мной, но напрасно. Словно это само собой разумелось, он даже не спросил разрешения, а поставил мам в известность:
– Мы пойдем по набережной прошвырнемся.
Те кивнули – видимо, уже успели привыкнуть к нашим самостоятельным странствиям по загранице и смирились с ними.
На набережной мало что изменилось – так же дул ветер с фьорда, серебрилась вода, бились о причал парусники. Только человек рядом со мной был другой, и все наконец-то встало на свои места. Пусть мы с Женькой не ведем бесед о сказках и постоянно ссоримся – это не имеет никакого значения. У людей может быть море одинаковых интересов и ничего общего. Главное – притяжение вопреки всему, когда даже то, что мешает, объединяет.
– Мы уедем, а тут все останется, – все-таки расстроилась я.
– Возьми Осло с собой, – посоветовал Женька и без перехода торжественно объявил: – Нин, поздравляю тебя с днем рождения!
И протянул бумажный пакетик, из которого на мою ладонь высыпались крошечные серебряные драккары – сережки и кулончик.
– Спасибо, – потрясенно прошептала я.
– Нравится?
– Очень!
Вынув из ушей свои простенькие гвоздики, я вставила новые сережки. С цепочкой возникла заминка, и Женька протянул руку:
– Давай помогу.
Я повернулась спиной, чувствуя, как по ней бегут мурашки. Когда Женькины пальцы коснулись моей шеи, я вздрогнула, обернулась и оказалась крепко прижата к его груди.
– Так вот зачем ты ходил с Никой в торговый центр, – от растерянности ляпнула я.
– Надо же было как-то уйти без тебя!
– Отличный способ!
– Сработало же, – ухмыльнулся он.
– Ах ты!.. – я сделала попытку вырваться, но Женька не отпустил меня:
– Ты опять?
– Не опять, а снова!
– Я больше без тебя никуда, – очень серьезно пообещал он. – Я...
Ветер унес конец фразы, но я все поняла без слов.
– Я тоже, – ответила я, и мне показалось, что прибрежный валун вдруг обернулся троллем, который лукаво подмигнул мне.
Видимо, я хорошо сложила свою пирамидку.