9-12
Глава 9
Волшебница с термосом
– Сегодня мы наконец осуществим то, ради чего так далеко забрались, – в своей непередаваемой манере объявила Марина утром. – Проплывем на теплоходе по Согне-фьорду. Но перед этим отправимся в городок Флом, где у нас запланирована поездка по горной железной дороге Фломсбана. Это уникальное сооружение, чудо инженерной мысли – длина дороги составляет всего двадцать километров, но поезд поднимается на высоту около тысячи метров над уровнем моря. Когда он прибудет к конечной станции, вы сразу почувствуете, как стало холоднее. Кстати, готовьте камеры и фотоаппараты, там вас ждут шикарнейшие виды.
Предупреждение прозвучало излишне – камеры и фотоаппараты и так никто не выпускал из рук.
Наши мамы замешкались у чемоданов, а мы уже сидели в автобусе, когда к нам повернулась жена моржа – знаток ланей – и с осуждением сказала Женьке:
– Просили же не пользоваться дезодорантами!
– От меня пахнет дезодорантом? – удивленно спросил он.
Я смутилась – он что, предлагает мне его обнюхать?
– Вроде нет, – пробормотала я.
Сама я не удержалась – слегка побрызгалась своей любимой туалетной водой с запахом свежескошенной травы, не сомневаясь, что ее слабый аромат в кондиционер автобуса не попадет. Неужели тетенька спутала ее с Женькиным дезодорантом?
– Извините, – благородно признала она свою ошибку, услышав наш диалог.
– Духи супер, – наклонившись ко мне, шепнул Женька.
Меня словно обдало жаром – я почувствовала, что краснею. Дождаться от него комплимента было чем-то из области фантастики, поэтому эта мимолетная похвала дорогого стоила. Особенно если вспомнить, как я однажды взяла у мамы модные дорогие духи, а Женька поинтересовался, почему от меня пахнет ацетоном.
Тетя-морж виновато оглянулась, спросила:
– Здесь все на месте? – и, едва завидев идущую по салону Марину, издалека крикнула ей: – Здесь все!
– Козленок нас считает, – отыгрался за дезодорант Женька фразой из старого кукольного мультика.
– Я педагог, – виновато пояснила тетя. – Уже привычка въелась всех пересчитывать!
Марина усмехнулась и, поверив ей на слово, повернула обратно.
– Ну а прямо сейчас нас с вами ждет еще один эттрэкшн, – объявила гид, когда автобус тронулся, а я недобрым словом вспомнила Нику с ее трактовкой этого слова. – Лаердальский тоннель, самый длинный в мире – двадцать пять километров. Высота гор над ним составляет полторы тысячи метров. Проезд занимает около получаса. Там даже есть три зоны отдыха, где горит подсветка и играет приятная музыка, чтобы водители могли снять напряжение.
– Зачем? – удивилась я.
– Если вы устали ехать по тоннелю, то можно остановиться передохнуть, – пояснил Женька.
– По-моему, если ты устал ехать по тоннелю, то лучше побыстрее из него выехать, – удивилась я.
– Ничего не понимаешь в тоннелях, – важно заметил Женька, но я не обиделась.
Наоборот – я тихо радовалась, что наши отношения вернулись в прежнее русло, хотя бы внешне. Это, конечно, не отменяло Ники, сидевшей через несколько рядов от нас, но я предпочитала о ней не думать.
В одной из зон отдыха – с голубой подсветкой – автобус остановился, и все высыпали наружу.
– Как тут холодно, – поежилась я.
– А что ты хотела, – откликнулся Женька. – Это же, по сути, пещера, хоть и искусственная, а в них всегда холодно.
– И сохраняется одна и та же температура, – подхватила я. – Около плюс десяти градусов.
– Отличница, – снисходительно прокомментировал он и погладил меня по голове.
Он просто прикалывался, а я запаниковала – не смотрит ли кто, – но все были заняты съемками фото и видео и не обращали на нас внимания. Ника тоже куда-то дематериализовалась, впрочем, у меня не имелось большого желания высматривать ее в темноте.
– А теперь пришло время поведать вам о других персонажах норвежского фольклора, – торжественно начала Марина, когда автобус наконец вынырнул из мрачного подземелья на яркое солнышко. – Не хотела вас пугать в тоннеле, но сейчас можно рассказать вам о хюльдрах.
– О ком? – переспросил кто-то.
– Хюльдры, – терпеливо повторила Марина, видимо, привыкшая к подобной реакции, – это красивые светловолосые девушки, которые живут в лесу или в горах. Единственное отличие от человека – длинный коровий хвост.
С гидом нам явно повезло – она рассказывала так, что пробегали мурашки и хотелось верить в троллей и хюльдр. Правильно она не стала вещать о них в темноте тоннеля!
– Иногда они приходили на деревенские праздники, пряча свой хвост. Все уже знали – если появилась незнакомая девушка, значит, это хюльдра. Горе было молодому человеку, который ей понравится. Если он соглашался жениться на ней, то ему приходилось уйти из деревни и жить с ней в лесу. Если же парень отказывал ей, то хюльдра отпускала его и даже награждала каким-нибудь талантом, но с подвохом – никто не замечал его новых способностей. Очень коварные девушки.
– С ума сойти, – вздохнула я. – Сколько интересного, о чем мы даже не подозреваем!
– Я тоже про хюльдр раньше не слышал, – против обыкновения согласился Женька. – Это троллей все знают, да и то благодаря Толкину. А уж после него стали их тиражировать, особенно в мультиках. Хотя во «Властелине колец» тролли больше напоминают огров. Знаешь, кто такие огры?
– Нет, – призналась я.
Женька не стал глумиться над моим невежеством, просто пояснил:
– Великаны-людоеды.
– Шрек! – вспомнила я.
– Точно, – кивнул он. – А еще в мультике про мишек Гамми были злодеи огры, но в нашем переводе их назвали гоблинами, потому что огров мало кто знал.
– Однажды хюльдра пришла на танцы, – продолжала тем временем Марина, – и так расплясалась, что не заметила, как ее хвост, спрятанный под юбкой, выпрыгнул наружу. Парень не стал ее разоблачать, а шепнул на ухо: «Поправь юбку». Наутро у его дома стояла корова – так отблагодарила хюльдра.
– Так они же знали, что незнакомая девушка – это хюльдра? – поймал Марину на противоречии кто-то из туристов.
– А это другая деревня была, – ответил ему сосед. – Она первый раз пришла и притворилась обычной девушкой.
Все засмеялись, а Марина продолжала:
– Хюльдра могла стать обычной женщиной после венчания в церкви: так на легендах сказывается влияние христианства. Кстати, до сих пор богатые успешные норвежцы любят рассказывать, что в роду у них имелась хюльдра, передавшая им по наследству удачу.
За этими мрачными, но завораживающими – как все в Норвегии – сказками мы добрались до Флома, где должны были пересесть на железную дорогу. Когда к перрону подали поезд и двери вагонов распахнулись, наша группа ринулась на штурм. Народ вламывался внутрь и метался в поисках удобных мест у окошек.
– Что с вами случилось? – изумилась наблюдавшая за этим безобразием Марина. – Такая спокойная группа, и вдруг начали беситься!
– Раньше места не надо было занимать, – пояснил кто-то, и все расхохотались.
Мы с Женькой тоже поддались всеобщему ажиотажу, и, когда наши мамы зашли в вагон, мы уже гордо восседали на двух диванчиках у окна. Но стоило поезду тронуться, все повскакивали со своих с боем занятых мест и стали бегать от окна к окну в поисках лучшей точки для съемки. Благо, снимать можно было без перерыва – Марина, как всегда, не преувеличила живописность видов.
Поезд катил по горам, на вершинах которых лежал снег. У их подножия толпились крошечные домики, с отвесных стен сыпались серебряными искрами водопады, в долинах мелькали голубые ленты рек.
– Чудо, – выдохнула я, не выпуская из рук фотоаппарата.
– Красиво, – согласился со мной Женька.
– Сейчас будет небольшая остановка у водопада Кьосфоссен, – предупредила Марина. – Смотрите внимательно, вас ждет сюрприз.
Нам повезло – вагон остановился прямо напротив водопада, и не пришлось сломя голову бежать по краю платформы. Увидев его, я поняла, что имела в виду Марина – это чудо природы не шло ни в какое сравнение с водопадами, которые мы видели раньше. Огромные массы воды обрушивались со скалы с таким грохотом, что невозможно было разговаривать.
Пораженных зрителей то и дело окатывало водой – хотя ограждение в целях безопасности располагалось довольно далеко от водопада, – но никто и не думал укрываться от ледяных брызг. Заиграла завораживающая музыка: видимо, динамики стояли очень мощные, раз ее можно было расслышать. Это и есть обещанный сюрприз?
– Все видели хюльдр? – спросила Марина, когда мы вернулись в вагон и поезд отправился дальше.
– Что? Каких хюльдр? – опешила я.
– Я видел, – отозвался Женька.
– И мне не сказал? – От обиды у меня на глазах выступили слезы.
– Да там нереально было говорить, – оправдывался он. – Я думал, ты видишь...
– Специально для тех, кто все пропустил, – иронично заметила гид, услышав нашу перепалку, – предоставляется второй шанс на обратном пути.
– Ну вот, – утешил меня Женька.
– Да ну тебя, – обиженно отмахнулась я и молчала до конечного пункта нашего назначения.
Выйдя из поезда, мы сфотографировались на фоне вокзала, оценили, что и правда здесь, на высоте, стало холоднее, и вернулись в вагон. Мне не терпелось снова увидеть водопад с непроизносимым названием.
Поезд остановился. Мы в первых рядах выкатились из вагона и понеслись занимать места у самого ограждения – плевать, что будем мокрые. Я уставилась на водопад и, когда снова заиграла музыка, наконец заметила: из-за выступа скалы показалась девичья фигурка с длинными светлыми волосами, одетая в голубое платье до пят, и начала свой странный медленный танец.
Я приросла к месту – зрелище было фантастическим. На глаза опять навернулись слезы: на этот раз от счастья, что я вижу такое чудо.
– Снял? – спросила я на обратном пути.
Женька пощелкал кнопками фотоаппарата и кивнул.
– Фантастика, – не могла успокоиться я.
– Как же они там мокнут целый день? – поинтересовался кто-то из группы. – Вода же ледяная.
Я едва не заткнула уши – ужасно не хотелось, чтобы кто-то так грубо разрушил сказку.
– В гидрокостюмах, – буднично пояснила Марина. – А в перерывах между выступлениями чай пьют, у них там специальная комнатка оборудована.
– Ну вот, – расстроилась я. – И никакой романтики.
– Ты же не думала, что там живут настоящие хюльдры? – иронично осведомился Женька.
– Не думала, – согласилась я. – Но я не хочу знать технические детали, они разрушают все очарование.
– Так забудь о них, – посоветовал он.
– Теперь уже не могу!
– Скину тебе видео, – утешил он. – Там не будет термосов с гидрокостюмами.
Глава 10
Фотосессия с тюленем
Вернувшись во Флом, мы, почти как Чацкий с корабля на бал, собирались пересесть с поезда на теплоход.
– Мы прибудем в Гудваген, где и пообедаем, – рассказывала гид. – Но мне надо сделать в ресторане предварительный заказ. Там есть возможность попробовать оленину, и если есть желающие отведать экзотическое блюдо – говорите мне.
– Я не буду есть оленей, – немедленно отреагировала Ника. – Как можно, они же такие милые!
– Ты вегетарианка? – осведомилась я.
– Нет, но есть оленей...
– А телятки и поросятки, значит, не милые?
– Их специально выращивают, – надула губы Ника.
– Оленей здесь тоже специально выращивают, – вмешалась Марина.
– Я буду оленину, – сказала я, не дожидаясь общего мнения.
Наши мамы и Женька меня поддержали, как, впрочем, и половина группы. Вторая половина согласилась на банальную семгу, которой мы уже успели наесться тут до отвала.
– На воде может быть сильный ветер, – предупредила Марина, – так что одевайтесь теплее.
– Я же тебе говорила, – укорила меня мама. – А ты: жарко, жарко!
– Но если действительно жарко, – оправдывалась я, хотя с утра как раз было не жарко – ни в тоннеле, ни на высокогорной станции.
– Иди возьми в чемодане куртку, – велела она, и я, не став возражать, поплелась к автобусу.
Багажное отделение было открыто – видимо, кто-то еще решил утеплиться перед плаванием во льдах. Увидев свой чемодан, я попыталась до него добраться, но путь мне преграждала масса других вещей.
– И что ты хочешь сделать? – вдруг услышала я чей-то насмешливый голос.
Я обернулась и, почему-то нисколько не удивившись, увидела Олега.
– Куртку достать, – послушно ответила я. – Говорят, на фьорде ветер сильный.
– Нет там никакого ветра, – авторитетно заявил он. – Мы только что оттуда.
Я молчала, и он понял меня правильно:
– Но предков лучше зря не волновать. Давай достану.
Легким движением руки он выдернул мой чемодан из кучи ему подобных и поставил на асфальт:
– Прошу!
– Спасибо, – отчего-то смутилась я и поскорее щелкнула застежками.
Куртка, по закону подлости, оказалась на самом дне, хотя я клала ее не далее как сегодня утром. Пока я перетряхивала вещи, Олег терпеливо стоял рядом, а я переживала – вдруг он заметит в чемодане что-нибудь не предназначенное для глаз парней, – и это отнюдь не помогало поискам.
Наконец я выдернула ветровку из-под пакета с умывальными принадлежностями, подняла голову и увидела в паре метров от себя Женьку. Он наблюдал за мизансценой с плохо скрываемой саркастической улыбкой и молчал. Я не догадывалась, сколько времени он тут торчит, и от этого разнервничалась еще сильнее, хотя знала, что не делаю ничего крамольного.
– Ты скоро? – спросил он, увидев, что я его заметила. – А то наша группа уже на теплоход садится.
Олега он старательно не замечал, но тот не пожелал мириться с таким положением дел.
– Здоро€во, – как ни в чем не бывало бросил он.
– И тебе не хворать, – чуть помедлив, отозвался Женька.
– Руки забыли пожать, – ехидно вставила я.
Парни неохотно обменялись рукопожатием, и Женька нетерпеливо сказал мне:
– Пойдем скорее, а то все вкусное съедят.
– Мне чемодан надо убрать, – вспомнила я, но он величаво махнул рукой:
– Пусть тебе поможет новый друг!
Я думала, Олег не снесет такой наглости, но он неожиданно кивнул:
– Идите, я закину вещи.
– Спасибо! – успела крикнуть я и припустила за Женькой.
– Ну и где наша группа садится на теплоход? – удивилась я.
Туристы тусовались на пристани, а Марины нигде не было видно.
– Гид за билетами пошла, – без слов понял меня Женька.
– Куда же мы так неслись? – обиделась я. – Человека бросили...
– Увидишь ты еще своего человека, – нехорошо усмехнулся он.
– Не забудь поздороваться по правилам этикета, – не осталась в долгу я. – Хотя и не понимаю, зачем парни руки пожимают. Смешно смотреть, как один подходит к компании и начинает всем по очереди руки жать!
– Этот обычай идет с древних времен, – важно пояснил он. – Люди протягивали друг другу руки в знак того, что в них нет оружия. Кстати, ты знаешь, почему женщина должна идти справа от мужчины?
– Знаю, – кивнула я, но он уже ответил сам: – Потому что с левой стороны висела шпага. А почему женщину пропускают вперед?
– Чтобы понять, не опасно ли там, – вздохнула я.
– Молодец, знаешь, – удивился Женька. – И даже не бесишься по этому поводу? – испытующе взглянул на меня он.
– Я вообще никогда не бешусь, – отозвалась я. – Да и с чего бы мне беситься из-за того, что в древности женщина не считалась большой ценностью?
– Все мои знакомые девушки раньше такого не слышали и жутко злились, – доверительно сообщил он.
Я растерялась, не зная, что на это ответить, но тут очень кстати появилась Марина с длинной лентой билетов и распорядилась:
– Сейчас вы будете по одному подниматься на борт, а контролер – вас считать.
– Козленок нас считает, – снова сказал Женька.
Группа засмеялась, а я отчего-то разволновалась – наконец-то я увижу фьорд не в начале или конце, а во всей красе!
Мы погрузились на теплоход в толпе туристов, говоривших на самых разных языках, и граждан походного вида с огромными рюкзаками.
– Кто это такие? – удивилась я.
– А это, Нинон, люди, путешествующие своим ходом, – обстоятельно пояснил Женька. – Они не переплачивают турфирмам и организовывают свой маршрут сами.
– А, понятно, – кивнула я. – И все свое носят с собой.
Наши мамы устроились на стоявших на палубе стульях, и Женька присел рядом с ними.
– Пошли поснимаем, – позвала я, но он лениво отмахнулся:
– Да ну, настроения нет. Фоткай сама, я в тебя верю.
– Пойдем, что ты тут уселся, – не поняла я, но Женька поморщился:
– Ты же знаешь, я это дело не очень люблю. К тому же устал я что-то...
– Ой, старый дед, во сто шуб одет, – пропела я.
Женька не отреагировал, и я, устав его уговаривать, отправилась бродить по теплоходу одна. Виды за бортом открывались просто потрясающие. Впечатления переполняли меня настолько, что для новых, казалось, уже не было места. Но я впитывала все, что видела, – вырастающие прямо из воды горы, одинокие домики, прилепившиеся к скалам, как ласточкины гнезда, поселки и пристани на берегу, к каждой из которых теплоход добросовестно причаливал.
– Кто там живет? – спросили у Марины.
– Люди, – пожала плечами она. – Это рейсовый теплоход, и местные жители используют его, как мы троллейбус или трамвай.
Местных жителей, конечно, было всего несколько человек. Основную часть пассажиров составляли туристы, висящие по бортам с камерами наперевес. Особенно много толпилось японцев, старательно фиксирующих проплывающие виды своей высококлассной техникой.
– А я думала, в Скандинавию никто не ездит, – вслух удивилась я.
– Да ты что, – ответила мне тетенька-морж.
Видимо, ей было неловко, что она придралась к Женькиному дезодоранту, и теперь она изо всех сил старалась с нами задружиться.
– Норвежские фьорды во всем мире знамениты. – И вдруг она заволновалась, показала на воду впереди теплохода и завопила: – Смотрите, смотрите, тюлень!!
Забыв историю с ланью, я метнулась к борту вместе со всей русскоязычной публикой. Мы напряженно вглядывались в серо-голубые волны, пока возмутительница спокойствия не протянула смущенно:
– А, нет, доска...
Не успев удивиться, откуда у помешанных на экологии норвежцев взялась во фьорде доска – не иначе, русские туристы подбросили! – я отвлеклась на кое-что странное и перешла к противоположному борту, откуда доносился знакомый голос. Зрелище, открывшееся моим глазам, было не столь феерично, как сцена на набережной Осло, но тоже не для слабонервных.
– Теперь еще вот так, – капризно тянула Ника, откинув голову и выгнув спину.
Женька, глядя на все это великолепие через экранчик ее фотоаппарата, послушно делал кадр за кадром.
– Подожди, я волосы распущу, – велела она, сдернула с головы заколку и тряхнула гривой.
– Вон туда встань, – распорядился Женька, и этого я уже не выдержала.
Выйдя из-за угла капитанской рубки, хотя сначала раскрывать свое инкогнито не собиралась, я поинтересовалась:
– Как проходит фотосессия?
Ника небрежным жестом откинула с лица волосы:
– Отлично!
– Не знала, что ты любишь снимать, – обратилась я к Женьке.
– А ты много чего о нем не знаешь, – вместо него высокомерно ответила Ника.
– В таком случае не буду вам мешать, – хмыкнула я и повернулась к сладкой парочке спиной.
Я ушла на корму, устроилась там на деревянной скамейке и остаток плавания провела в медитативном созерцании гор, водопадов и сверкающих на солнце волн фьорда в компании таких же молчаливых наблюдателей, приехавших насладиться природой Норвегии со всех концов мира. Только один человек не наслаждался удивительными видами – Марина сидела на скамейке и, кутаясь в куртку, читала роман Агаты Кристи.
– Нинон! – неслышно подкрался ко мне Женька.
Я сделала вид, что не слышу, и не стала оборачиваться.
– Давай я тебя щелкну, – виновато предложил он.
– Не стоит, – снисходительно отозвалась я. – Обойдусь.
Тетя-морж уже сделала по моей просьбе несколько снимков, но Женьке знать об этом было необязательно.
Сойдя на берег, мы без происшествий поели оленины – в ней не оказалось ничего особенного – и снова погрузились в автобус, от которого за полдня успели как следует отдохнуть.
Глава 11
Самый солнечный дождь
Вечером мы приехали в Берген.
– Это самый дождливый город Европы, – пояснила Марина. – Дождь здесь идет триста дней в году, поэтому зонты есть в каждом номере отеля. Нередко туристы прихватывают их в качестве сувенира, заплатив небольшой штраф. А еще тут готовят знаменитый бергенский рыбный суп со сливками и белым вином. Вы обязательно должны его попробовать.
Берген, как и Осло, встретил нас ярким солнцем и тридцатиградусной жарой, чему обрадовались все, кроме Женьки.
– Я так не играю, – надулся он. – Где обещанный дождь?
– Тебе хочется под дождем на экскурсию идти? – удивилась я.
– А как же местный колорит?
– Не надо мне такого колорита!
– Это тебе не надо, а мне надо!
– Оценим его в чем-нибудь другом, – утешила я. – Если бы дождь был единственной достопримечательностью Бергена, мы бы сюда не приехали. Этого добра у нас самих хватает.
– Пока дождя нет, поедем на экскурсию по городу, – постановила Марина.
– В девять вечера? – удивился кто-то из группы.
– Надо пользоваться хорошей погодой, – пояснила она. – А то неизвестно, что завтра утром будет.
– Так вроде солнечно?
– Это еще ни о чем не говорит, – усмехнулась гид и объявила: – Завтра подъем в восемь утра, в девять выезжаем.
– Опять? – возмутился кто-то.
– Ну вы совсем избаловались! – возмутилась гид. – У нас в агентстве есть тур «Четыре столицы за пять дней», там каждый день в шесть утра надо вставать!
– Кошмар, – искренне ужаснулся турист. – Это что же за отдых такой?
– Каждому свое, – философски развела руками Марина.
– А почему «Четыре столицы»? – спросил Женька.
– Туда еще Копенгаген входит.
– Осторожно, двери закрываются, – процитировал он старый анекдот, и мы хором закончили:
– Следующая станция – Копенгаген!
Первым, кого мы увидели, приехав в центр города, был... Олег.
– Он за нами следит, – недовольно пробурчал Женька.
– Привет еще раз! – просиял тот, подошел ко мне и нежно чмокнул в щечку, словно мы не расстались всего несколько часов назад. – А где твоя подружка, что-то ее давно не видно? – обратился он к обалдевшему Женьке.
Впрочем, мой товарищ по детским играм недолго пребывал в растерянности.
– Здесь, – нахально объявил он и непринужденно обнял меня за плечи.
Настала моя очередь выпадать в осадок. Что-то со мной это стало подозрительно часто случаться. Так дар речи однажды совсем уйдет и не вернется!
– У тебя гарем? – усмехнулся Олег. – Султан изволит путешествовать?
– Не понимаю, о чем ты, – невозмутимо отозвался Женька.
– Если мне не изменяет память, – язвительно начал Олег, – не далее как вчера мы с Ниной имели счастье лицезреть душещипательную сцену.
Выражение Женькиного лица не изменилось, на нем только проступили красные пятна.
– Вы с Ниной! – передразнил он. – Как мило!
Я смутилась, но ответить не успела.
– Чувствую себя звездой, – хмыкнул он. – Меня преследуют папарацци! Всех интересует, где я и с кем я.
– Меня не интересует, – подала голос я и сделала попытку освободиться из не слишком нежных объятий, но Женька держал мою руку крепко, не давая даже дернуться.
«Расслабься и получай удовольствие», – вспомнила я циничный совет и решила ему последовать. В конце концов, не каждый день парни выясняют из-за тебя отношения! Пусть даже ни один из них не вызывает любовного трепета. Ну, почти не вызывает... Странно, что Олег за меня заступается, но очень приятно. Хоть кому-то я небезразлична!
К нашей троице, застывшей в живописной мизансцене, грациозно подплыла Ника. Она снова покачивалась на шпильках, длина юбки стремилась к минус бесконечности, в пупке блестели стразы – в этот момент я даже отдала должное ее умению привлекать к себе внимание. Просто девочка-праздник!
– Что за шум, а драки нет? – кокетливо поинтересовалась она, и вот тут я испугалась по-настоящему.
Только этого нам не хватало! Тогда уж точно путешествие запомнится надолго... Зачем она упомянула про драку при весьма недружелюбно настроенных парнях? Или это откровенная провокация?
Как выяснилось, испугалась я напрасно.
– Привет, крошка, – обратился к ней Олег.
Это прозвучало настолько фамильярно, что я засомневалась – не встречались ли они где-то без нас? Или он хороший психолог и сразу чувствует, какую манеру общения человек лучше всего понимает?
– Разбираемся, кто, когда и с кем, – непринужденно пояснил Олег.
И я поняла: он получает от ситуации огромное удовольствие – совсем как кукловод, дергающий за ниточки. А еще считается, что парни не любят выяснять отношения! Значит, защищает меня он для своего собственного развлечения?
– Я никогда и ни с кем, – дернула плечиком Ника. – Я, как кошка, всегда гуляю сама по себе.
«Вот и гуляй отсюда», – захотелось сказать мне, но я, конечно же, промолчала.
– А теперь все посмотрим на молодых людей, – вдруг громко объявила Марина. – Они беседуют о чем-то своем, явно не имеющем отношения к теме нашей экскурсии.
Конечно, группа с готовностью отвернулась от церкви, у которой все мы в данный момент стояли, и с любопытством уставилась на нас.
– Извините, – первым сориентировался Женька, мигом отпустив меня и словно невзначай заслонив плечом Олега. – Мы все внимание. Когда, вы говорите, был построен этот дворец?
– Церковь Девы Марии, – ехидно уточнила Марина, – была построена в одиннадцатом веке.
Несмотря на Женькины старания, Олега она, конечно же, заметила и обратилась персонально к нему:
– А вы, молодой человек, почему, так сказать, выпали из гнезда – отбились от своей группы? Впрочем, меня огорчает не это, а тот факт, что вы пренебрегли услугами моей коллеги. С одной стороны, это, конечно, очень лестно, но с другой – противоречит профессиональной этике.
– А у нас завтра экскурсия, – не растерялся Олег. – И я послушаю про дворец целых два раза.
– Церковь, – уточнила Марина.
Группа пересмеивалась, наблюдая этот спектакль. Я чувствовала себя так, будто вышла к доске отвечать, не зная не только урока, но и названия предмета. Что скажут наши мамы, страшно было даже представить.
– Присмотрите за детьми, – словно прочитав мои мысли, обратилась к ним Марина.
– Присмотрим, – пообещала тетя Ира тоном, не предвещавшим нам приятного времяпрепровождения.
Я ожидала пространной лекции, но она лишь покачала головой:
– Совсем вы от рук отбились. Мы сочли вас уже взрослыми и дали свободу, разрешили везде одним ходить. А вы в благодарность что устроили? Тоже мне, леди Макбет норвежского уезда!
Несмотря на всю серьезность ситуации, мне стало смешно. Я еле удержалась, чтобы не захихикать.
– В общем, так, – постановила она при молчаливой поддержке моей мамы. – С завтрашнего дня от нас ни на шаг. Будете ходить следом, как два хвостика. Все понятно?
Мы уныло покивали. Спорить было бесполезно.
Утро в Бергене порадовало нас такой же прекрасной солнечной погодой.
– Мы сэкономили время, проведя экскурсию по городу вчера, – сказала Марина, когда группа собралась в холле гостиницы. – Поэтому сегодня у нас есть варианты. Можно, например, поехать в музей-усадьбу знаменитого норвежского композитора Эдварда Грига. Все вы наверняка слышали его музыкальную драму «Пер Гюнт». Помните, я вам рассказывала, что у норвежцев много географических названий на тему троллей и его усадьба называется «Холм троллей»? Я сейчас позвоню туда, узнаю, много ли у них на сегодня групп.
– Надо будет поехать, – сказала тетя Ира моей маме, и та согласно кивнула.
– Ты слышала музыкальную драму «Пер Гюнт»? – поинтересовался у меня Женька.
– Конечно, – кивнула я. – Я в музыкальную школу ходила, если ты забыл.
– А я не ходил, поэтому не слышал, – отчего-то огорчился он.
– Одну мелодию ты точно слышал, – утешила я. – «В пещере горного короля» называется.
И я напела знаменитый мотив шествия гномов, который постигла судьба всех ярких классических мелодий – превращение в попсу и тиражирование в разнообразных фильмах, передачах и рекламах.
– Эту, конечно, знаю, – обрадовался Женька. – Только разве это Григ? Я думал, рингтон для телефона.
– Темнота, – вздохнула я. – Не знаешь даже популярной классики.
– Ты много знаешь!
– Уж я-то знаю! «Пер Гюнта» вообще-то и в обычной школе на музыке проходят, – вспомнила я.
– Ну кто в школе на музыке что-то слушает! – отмахнулся он.
– Я слушала, – возразила я.
– Вечно ты не как все!
Я обиженно замолчала. Вот всегда он так! Начинает вроде с похвалы, а потом выворачивает ее наизнанку, и в итоге я остаюсь унылой ботаничкой. Не буду больше ничего ему рассказывать!
– А о чем там? – словно по заказу, спросил Женька.
– Послушай – узнаешь, – невозмутимо посоветовала я. – А еще лучше почитай первоисточник – пьесу Генрика Ибсена, великого норвежского драматурга... – Я осеклась, поняв, что тут же нарушила данное самой себе слово. Но Женька не прикалывался, а внимательно слушал, поэтому я продолжала: – Пер Гюнт всегда был парнем без башни. Но апофеоз случился, когда он соблазнил и похитил со свадьбы чужую невесту, а потом бросил. За это его объявили вне закона, и он отправился голодать и скитаться. Встретив дочь короля троллей, Пер решил жениться на ней, но тогда ему пришлось бы стать троллем, на что он был решительно не согласен. Он построил в лесу избушку и стал в ней жить, и к нему явилась девушка по имени Сольвейг, с которой он познакомился на той же свадьбе.
– Имя Сольвейг я слышал, – оживился Женька.
– Ну хоть что-то ты слышал, – обрадовалась я, не уверенная, что рассказываю не в пустоту.
– Но потом к Перу заявилась троллиха, и он, чтобы Сольвейг не узнала об их отношениях, сбежал куда подальше. Много лет шлялся по миру, страдал всякой ерундой, пока, наконец, постарев, не вернулся домой. Там уже поджидал Пуговичник, чтобы переплавить его душу в пуговицу – время Пера на земле заканчивается, а ни в рай, ни в ад его не возьмут, потому что он так и не нашел себя в жизни. Пер просит у Пуговичника отсрочку, идет в свою лесную избушку, а там... его встречает Сольвейг! Все эти годы она ждала его, даже состариться успела. Пер обрадовался, что все-таки нашел себя – в любви этой женщины, и Пуговичник дал ему отсрочку. Счастливый конец.
– Да уж, счастливый, – хмыкнул Женька.
– Какой есть, – развела руками я. – Там много всяких приколов, я тебе основной сюжет рассказала.
– Прямо Пенелопа эта Сольвейг!
– Бродячий сюжет, – согласилась я. – Только Пенелопа все же успела выйти за Одиссея замуж и детей родить.
– А еще она в его отсутствие развлекалась с женихами, – выкопал Женька в глубинах своей памяти.
– Она от них отбивалась! – заступилась я за Пенелопу, но тут вернулась Марина, и краткий ликбез пришлось прервать.
– Я договорилась, нашу группу примут в усадьбе, – доложила она. – Так что желающие могут поехать, а все остальные – самостоятельно погулять по Бергену. Но знаменитый рыбный суп вам тогда придется попробовать самим, потому что мы пообедаем после экскурсии. Это не проблема – он здесь подается практически во всех ресторанах.
Мы с Женькой переглянулись.
– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросил он.
Я не раздумывая кивнула. Пока происходила сортировка, кто поедет к Григу, а кто нет, мы незаметно отделились от группы и быстрым шагом, но не привлекая к себе внимания, покинули гостиницу.
– Может, телефоны выключим? – предложила я.
– Хочешь, чтобы нас с полицией разыскивали? И вообще – это как-то по-детски, – рассудил Женька.
– А сбегать, не предупредив, не по-детски?
И тут оба наших телефона, как по заказу, разразились разноголосыми трелями, и мы синхронно полезли за трубками.
– Да, мам...
– Извини...
– Можно мы сами погуляем?
– Мы не хотим на экскурсию...
– Ты сама сказала, что мы уже взрослые, – наконец напомнил Женька, и это стало последним доводом. Он выключил телефон, сунул его в карман, довольно улыбнулся: – Гуляем! – И вдруг привлек меня к себе.
Умом я понимала, что он от избытка чувств-с, старалась не придавать значения, но... не могла ничего с собой поделать – предательски таяла в его руках.
Словно почувствовав, что дружеские объятия несколько затянулись, Женька отстранился и деловито оглянулся:
– А как мы теперь до центра города доберемся?
– Марина что-то говорила про автобус... – неуверенно протянула я.
– Что именно?
– Не знаю, мы же ушли!
– Как всегда, все пропустила, да? – вздохнул Женька.
От недавней теплоты, проскользнувшей в наших отношениях, не осталось и следа. Я привычно собралась возмутиться, когда он оживился:
– Смотри, чуваки из нашей группы!
И мы, не сговариваясь, припустили за «чуваками», как он фамильярно обозвал семейство моржей – знатоков фьордов, ланей и тюленей. Узнать их имена мы так и не удосужились.
Следом за ними мы деловито влезли в очень кстати подъехавший к остановке у отеля автобус. Дальше делать вид, что мы незнакомы, было глупо, и Женька подошел к нашим попутчикам:
– А вы не знаете, как тут за проезд платить?
– Билетики надо прокомпостировать, – пояснила тетя-морж.
– А мы не купили... – расстроилась я.
– Мы за вас пробьем, – утешила она. – Мы зачем-то, – она метнула гневный взгляд в сторону мужа, – абонемент купили, хотя проехать надо только туда и обратно.
– А это не вас там искали? – вмешался муж.
– Нас, – призналась я.
– Ну и молодцы, – неожиданно подмигнул он. – Гуляйте, пока молодые! Вот я, помнится...
– Выходим, – перебила его супруга.
Мы вышли из автобуса и оказались на знакомой набережной. Здесь наши пути разошлись – парочка отправилась в турне по сувенирным лавкам, а мы двинулись вдоль берега без всякой цели.