Поместье Убуяшики
Накиме потребовалось несколько долгих часов, прежде чем её бива, настроенная на поиск, смогла указать на местоположение ускользающего поместья Убуяшики. Стоило ей, наконец, отыскать его, как она тут же поспешила доложить Мудзану.
—Мудзан-сама.–произнесла Накиме, и от напряжения её голос звучал слегка приглушённо.–Поместье Убуяшики найдено.
Лёгкая судорога пробежала по лицу Мудзана. Не триумф, не жажда крови – скорее, некая усталая решимость. Выбор был сделан, пусть и не им самим.
—Перенеси меня туда.
В мгновение ока, окружающее пространство исказилось, и Мудзан оказался на опушке леса, в нескольких сотнях метров от поместья. Тишина, обманчивая и зловещая, давила на него. Он мог почувствовать присутствие охотников, их напряжённое ожидание.
Мудзан, не колеблясь ни секунды, двинулся вперёд. Ему было плевать на опасность. На кону стояла жизнь Кейтлин, а ради неё он готов был на всё. Информация, полученная от союзников, была тревожной: Тамаё каким-то образом связалась с Убуяшики.
Поместье предстало перед ним во всей своей красе. Вопреки ожиданиям, хашира собрались не в закрытом зале, а во внутреннем дворе. Они стояли плотной стеной, обращённые к зданию, откуда с распахнутых седзи за ними наблюдал Убуяшики и его жена. Спокойствие главы охотников было почти осязаемым.
Мудзан приблизился к двору, не скрываясь, не таясь. Он словно бросал вызов судьбе, входя в пасть льва. Хашира мгновенно отреагировали на его появление, обнажив мечи. Лезвия сверкнули в лунном свете, готовясь обрушиться на него.
Но Мудзан и не думал атаковать. Он не хотел войны. Сейчас его интересовало только одно – Тамаё.
—Мудзан, я знал, что ты рано или поздно придёшь.–сказал Убуяшики
—Я знаю о чем вы договорились с Кейтлин, я согласен стать человеком.–сказал Мудзан
Окотники ни на секунду не ослабили бдительности. Хотя Мудзан и обещал, что станет человеком, они не были уверены в его словах.
—Я так понимаю не просто так.–догадался Убуяшики
—Верно. Скажите мне местонахождение Тамаё.–выставил свои условия Мудзан
Убуяшики слегка наклонил голову, словно обдумывая предложение. Тишина сгустилась, и только шелест листьев на деревьях нарушал её. Хашира замерли, ожидая его решения. В их глазах читалась решимость, но вместе с тем и недоверие. Мудзан же стоял неподвижно, его взгляд был прикован к лицу главы охотников. Он понимал, что сейчас решается не только его судьба, но и судьба Кейтлин.
—Тамаё находится в безопасном месте, и я не выдам её тебе, Мудзан–наконец произнёс Убуяшики.
Мудзан ощутил, как знакомое раздражение поднимается в нём. Он ожидал подобного ответа, но надежда все же теплилась. Его взгляд скользнул по лицам хашира, выискивая слабость, намек на сомнение. Ничего. Только стальная решимость и готовность умереть ради своей цели.
—Я стану человеком, как только убежусь, что с Кейтлин всё в порядке и ей ничего не угрожает. В этом может помочь только Тамаё.–говорит Мудзан, стараясь сдержать раздражение.
Когда Шинобу и Муичиро узнали, что с Кейтлин что-то не так, они сразу же посмотрели на Санеми. Они предположили, что он, возможно, в очередной раз напал на неё, чтобы избавиться от предательницы.
Санеми почувствовал на себе прожигающие взгляды. Он прекрасно понимал, что думают о нем эти двое, и его это взбесило. Ярость вспыхнула в нем, но он сдержался, понимая, что сейчас не время для разборок.
—Я здесь ни при чем!–процедил Санеми сквозь зубы, не отрывая взгляда от Мудзана.–В последний раз я её видел когда мы были вместе.–сказал Санеми обращаясь к Шинобу и Муичиро
—Что с Кейтлин?–спросила Шинобу
Мудзан перевел взгляд на Шинобу, в его глазах мелькнула тень отчаяния, тщательно скрываемая за маской надменности.
Мудзан замолчал, оценивая обстановку. Объяснять что-либо этим охотникам, да еще и при Санеми, казалось ему непосильной задачей. Слова вязли в горле, не желая складываться в логичную цепочку. Он никогда не испытывал подобного затруднения в общении, но сейчас все было иначе. Кейтлин… одно упоминание её имени выбивало его из колеи.
Мудзан кивнул Накиме, и та бесшумно раздвинула сёдзи, открывая взору комнату, где Кейтлин делила пространство с высшими лунами. Охотники, словно тетива натянутого лука, мгновенно напряглись. Мудзан ступил за порог, где на ложе покоилась Кейтлин.
—Котёнок, как ты?–тихо спросил он, бережно подхватывая её на руки. Она тут же обвила его шею, пряча лицо в изгибе плеча.
—Могло быть и лучше.–прошептала Кейтлин в ответ.
—Сейчас мы выйдем к охотникам. Ты будешь у меня на руках. Постарайся удержать голод, хорошо?–произнес Мудзан, ласково целуя её в висок.
—Постараюсь.–ответила она.
Пока Мудзан и Кейтлин шептались, из-за сёдзи выглянул Доума.
—Ого, какие лица! Кажется, я их помню! Особенно вон ту миледи с заколкой в виде бабочки.–весело воскликнул он, приветственно махая рукой.
—Доума, заткнись и сгинь с глаз долой.–прорычал Мудзан.
—Мудзан, можно мне забрать череп Доумы, если вдруг представится случай?–невинно спросила Кейтлин.
—Конечно.–согласился Мудзан, которого выходки Доумы давно утомили.
—Милая, мы ведь просто шутили, правда?–заискивающе произнес Доума, поспешно отступая в тень.
—Я просто заранее заручилась разрешением.–ответила Кейтлин, прежде чем сёдзи за Мудзаном закрылись. Едва уловив запах крови, её ногти болезненно впились в его спину.
—Тише, тише, котёнок.–прошептал он успокаивающе.
Все столпы с напряжением следили за Мудзаном и Кейтлин. Амане тихо шептала что-то Убуяшики, описывая состояние девушки, чье лицо оставалось скрытым от взоров охотников, не подозревавших о её демонической сущности. Они видели напряжение в её позе.
Внутри Кейтлин бушевала буря. Демоническая сущность, пробуждённая в ней, требовала крови, плоти, уничтожения. Она рвалась на свободу, подталкивая Кейтлин к безумию. Но остатки человечности, как тонкий луч света в кромешной тьме, удерживали её. Она хотела разорвать охотников на куски, утолить жажду крови, которая сжигала её изнутри.
Шинобу с тревогой наблюдала за этой сценой. Её чуткий ум улавливал малейшие изменения в атмосфере, и сейчас он буквально кричал об опасности. Что-то было не так. Слишком неестественно, слишком напряжённо.
—Кейтлин?–позвала Шинобу.–С тобой всё в порядке?
Тишина. Лишь тихий шелест листьев и далёкий крик ночной птицы нарушали покой леса. Кейтлин не ответила. Даже не дрогнула.
Шинобу медленно перевела взгляд на Мудзана. Его лицо оставалось непроницаемым. Лишь в глубине алых глаз мелькнуло что-то, что Шинобу не смогла расшифровать. То ли презрение, то ли… жалость?
—Почему она не отвечает? Ты ей, что угрожаешь как-то?
Мудзан медленно повернул голову, его взгляд остановился на Шинобу. В его глазах не было ни тепла, ни сочувствия. Лишь холодная, расчетливая оценка.
—Угрожаю? Нет.–ответил он ровным, лишённым эмоций голосом.–Я пытаюсь её спасти.
Он сделал короткую паузу, словно давая своим словам время, чтобы проникнуть в сознание охотников.
—Демоническое дитя, которого она вынашивает, слишком сильным. Её тело не выдержало бы его. Мне пришлось обратить её в демона, чтобы дать ей шанс выжить.
Он снова замолчал, и в тишине его слова прозвучали ещё более зловеще.
—Сейчас она борется со своей новой природой. Её мучают приступы неконтролируемой ярости и голода. Она причиняет себе боль, пытаясь сдержать демонические инстинкты. И если я сейчас её отпущу.–его голос стал тише, но в нём появилась сталь.–Она сожрёт вас всех. Без колебаний.
Он выделил каждое слово, словно пытаясь донести до охотников всю серьёзность ситуации.
—Мне нужна Тамаё, чтобы помочь ей.–произнес он, не вдаваясь в подробности. Охотники понимали и без слов, хотя и ошибочно полагали, что речь идет о помощи в обуздании её новой природы. Но истинная цель крылась глубже: он хотел, чтобы Тамаё избавила Кейтлин от бремени нерожденного ребенка. Неважно, как — помочь родить или прервать беременность, — главное, чтобы Кейтлин выжила.
Убуяшики молчал, погружённый в раздумья. Он чувствовал, как на него давят взгляды хашира, ожидающих его решения. Он понимал, что от его следующего шага зависит не только судьба Кейтлин, но и судьба всего охотничьего корпуса.
—Хорошо, я скажу вам, где находится Тамаё, но вы должны будете быть под присмотром Хашира.–заявил Убуяшики, выдвигая свои условия.
Продолжение следует........…ᘛ⁐̤ᕐᐷ.....
