32 глава
Кейтлин медленно открыла глаза, чувствуя себя удивительно отдохнувшей, хотя спала она недолго. Лёгкое замешательство окутало её, как туман, из-за внезапной смены обстановки – заснула за столом, а проснулась на диване. Она села, и в её памяти всплыли обрывки снов – холодный взгляд алых глаз, шёпот, касающийся её уха.
Кейт провела рукой по волосам, ощущая их спутанность. Она отчетливо помнила усталость, накатившую на нее словно цунами. Но что-то изменилось. Нечто неуловимое витало в воздухе, ощущение чьего-то незримого присутствия. Ей показалось что она слышала голос Мудзана, шепчущий что-то о её страданиях.
Она поднялась с дивана, ощущая лёгкую слабость в ногах. Лаборатория казалась пустой и безмолвной, лишь приглушённый свет сочился из-под абажуров японских фонариков, отбрасывая причудливые танцующие тени. Она подошла к столу, утопающему в хаосе разбросанных бумаг, черновиков, ручки. В этой рукотворной бездне она отыскала заветный блокнот, исписанный формулами и пометками об экспериментах с демонизацией и обращением демонов в людей. Она опустилась на стул, и принялась жадно пролистывать страницы, то и дело останавливаясь, чтобы перечитать одни и те же строки, словно в поисках затерянного ключа.
Кейтлин погрузилась в глубокие раздумья, перелистывая пожелтевшие страницы блокнота. Она стремилась понять, что за таинственный компонент в составе инъекции вызывает столь непредсказуемую реакцию на солнечный свет. Она скрупулезно анализировала каждый ингредиент, сравнивая его свойства с известными эффектами на живые организмы.
Каждый день стал приносить визиты Мудзана приходил, но он просто сидел несколько часов, наблюдая за её кропотливой работой. Редко, но ему удавалось застать её спящей, когда усталость брала верх. Но не только Мудзан посещал её. Доума тоже заглядывал в лабораторию, что не вызывало у Кейт удивления. Тот, словно назойливый комар, донимал её расспросами о чувствах к Мудзану, задавал тысячи вопросов, но ответы получал лишь на единицы из них. Однако с появлением Доумы в её жизни вошли и другие демоны, принося подносы со сладостями, словно дань, со словами: "От господина Мудзана". И вот однажды, когда очередной демон, оставив сладости, покинул лабораторию, Кейт не выдержала:
—Доума, прекращай этот балаган. Если не прекратишь заниматься этой чушью, клянусь, я скормлю тебя Мудзану на ужин!–отрезала она, не отрываясь от книги.
—Ну, милая, я всего лишь хотел как лучше.–прозвучал примирительный голос Доумы. Он понял, что отпираться бесполезно, истина была очевидна.
Доума присел на край стола, свесив ноги, словно беспечный мальчишка. Его радужные глаза лукаво блеснули.
—Ты такая злюка, Кейт-чан! Неужели тебе совсем не нравится Мудзан-сама?
—Доума, иди займись своими делами.
—Мудзан-сама мне тоже самое говорит. Вы даже говорите одно и то же!–Доума расхохотался, но Кейтлин оставалась непреклонной–Мудзан-сама ведь явно к тебе неравнодушен. Он же никогда никого раньше так близко к себе не подпускал.
Кейтлин устало взглянула на Доуму.
—Доума, я никак не пойму, чего ты добиваешься? Если Мудзан ко мне неравнодушен, это его проблемы, а не мои. Я здесь для того, чтобы работать, а не строить отношения с демонами.
—А если бы Мудзан-сама был человеком, а не демоном, ты бы встречалась с ним?–спросил Доума, расплываясь в лучезарной, но напускной улыбке.
—Нет.
—Почему?–не унимался Доума.
—Будь он человеком, он бы сдох уже лет 1000 назад.–безапелляционно заявила она, вновь погружаясь в чтение.
Доума расхохотался, запрокинув голову. Его смех, словно звон разбитого стекла, заполнил лабораторию.
—Какая же ты прямолинейная! Но, может, ты просто боишься своих чувств? Мудзан-сама такой сильный и влиятельный…
—Я не боюсь никаких чувств. И мне абсолютно все равно на его силу и влияние.–отрезала Кейтлин, стараясь сохранить хладнокровие.
—Ну-ну, посмотрим, что ты скажешь, когда Мудзан-сама сделает тебе предложение.–промурлыкал Доума, словно сытый кот.
Кейтлин закатила глаза, отворачиваясь от него. Она знала, что спорить с ним бесполезно. Он наслаждался тем, что выводил ее из себя. Она предпочла вернуться к своим исследованиям, надеясь, что Доума скоро оставит ее в покое.
Лаборатория окуталась густым молчанием. Лишь шуршание страниц нарушало тишину, когда Кейтлин перелистывала книгу. Доума, наконец, замолчал, но его присутствие висело в воздухе, как невысказанная угроза.
—Ты знаешь, что он с тобой сделает, когда лекарство будет готово?–его голос потерял игривость, став холодным, как сталь.
Кейт не оторвалась от книги.
—Убьёт.
—О-о-о, прямолинейно!–расхохотался Доума, но в его глазах не было ни капли веселья.
—Или просто отпустит. В любом случае, я выиграю эту войну, даже если умру.
—Войну? Ты думаешь, это война? Это игра, милая. Игра, в которой ты – пешка, а Мудзан-сама – игрок.
Кейт посмотрела на Доуму с лёгкой, загадочной улыбкой.
—Неважно, война или игра, я выиграю в любом случае.
Доума нахмурился, словно пробуя на вкус её слова, оценивая их скрытый смысл.
—Мудзан-сама не терпит неповиновения, и уж тем более – победы над собой.
—Тогда ему придется смириться с этим. Мудзан не всесилен. У него есть слабости, как и у всех.
Внезапно сёдзи распахнулась.
—Доума, иди займись своими делами.–голос Мудзана разрезал воздух, как клинок.
—Просто помогал нашей милой ученой… сосредоточиться,–невинно улыбнулся Доума, спрыгивая со стола. Проходя мимо Кейт, он шепнул ей на ухо:
—Я же говорил, говорите прямо один в один. Созданы друг для друга.–и расплылся в ухмылке. Кейт закатила глаза, и вновь уткнулась в книгу, продолжая её пролистывать. Доума, с театральным поклоном, вышел из лаборатории.
Мудзан, как всегда, занял своё место на диване и погрузился в наблюдение за Кейт. Через пару минут она, не обращая на него внимания, принялась смешивать травы, что-то записывая на пожелтевшие листы бумаги и сверяясь со справочниками.
Его взгляд был прикован к её сосредоточенному лицу, к тому, как её пальцы ловко перебирали склянки и травы. Он видел её усталость, но и неугасающее упорство, которое восхищало и раздражало его одновременно. Он заметил, как непослушная прядь волос выбилась из пучка и упала на её лицо, и она машинально откинула её назад. Его взгляд скользнул по её губам, слегка прикушенным в момент концентрации.
Его взгляд блуждал по изящной линии её шеи, где отчетливо пульсировала жилка, выдавая её волнение. Он представлял, как эти губы могли бы ощущаться под его, как она бы задрожала, если бы он прикоснулся к ней, как его пальцы вцепились бы в её волосы, а голос прошептал ей на ухо, что она принадлежит только ему.
Он бесшумно поднялся с дивана, его движения были плавными, как у змеи, подкрадывающейся к своей жертве. Он приблизился к ней сзади и склонился к её шее. Ее запах – смесь трав, пота и чего-то неуловимо человеческого – сводил его с ума. Он представлял, как его пальцы впиваются в её бёдра, прижимая к столу, как чернильницы и склянки с грохотом разлетаются на пол, а её протестующий крик превращается в сладостный стон под его губами.
Его рука скользнула по ее плечу, пальцы легли на ключицу, ощущая пульс, который бился под кожей ровно и спокойно, словно ничего необычного не происходило. Она никак не отреагировала, как и всегда. Что внутри, что снаружи, она была невозмутима, даже не вздрогнула от его прикосновения.
—Это отвлекает.–сухо констатировал Мудзан–Твоё присутствие в моей жизни создаёт ненужные неудобства.
—О, простите, что осмелилась существовать.–съязвила Кейт, не отрывая глаз от книги–Я постараюсь в следующий раз поменьше вам мешать.
Мудзан замер на мгновение, его пальцы слегка сжали ключицу Кейтлин, чувствуя, как её кожа отвечает теплом на его холодное прикосновение. Она не дрогнула, не подала виду, что его присутствие её тревожит. Это раздражало и восхищало его одновременно. Она была непокорной, как дикая кошка, которую он никак не мог приручить, и это сводило его с ума.
Его пальцы медленно скользнули вверх по шее, ощущая каждый нерв, каждую дрожь, которая, как он надеялся, скрывалась под поверхностью. Его губы приблизились к её уху, дыхание коснулось её кожи, горячее и тяжелое.
—Почему ты не боишься меня?–его голос был низким, почти шепотом, но в нем чувствовалась скрытая угроза.
—Бояться – значит дать тебе власть.–ответила она, слегка повернув голову и посмотрев на него через плечо. Он был от неё всего в паре сантиметров, но она даже не смутилась и не отвела взгляд. Их глаза встретились, и в этот момент он почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло.
Он ненавидел это – ненавидел, что она оставалась неуязвимой даже сейчас, когда его пальцы сжимали её шею, а дыхание обжигало кожу.
Его мысли пульсировали в такт её пульсу под пальцами. Сломать. Прижать к столу так, чтобы дерево треснуло под её спиной. Заставить её кричать, дрожать, признать его силу. Но ещё сильнее горело другое желание – заставить её захотеть его. Чтобы её равнодушие растаяло, как снег под клинком, чтобы она сама потянулась к нему, забыв о гордости.
Его зубы вонзились в её кожу с болезненной точностью, но он не собирался причинять ей боль – это был укус, полный ярости и желания, смешанных в одну огненную смесь. Его губы ощущали тепло её крови, пульсирующей под тонким слоем кожи. Он хотел оставить на ней след, метку, которая бы напоминала ей, кто она такая и кому принадлежит. Его пальцы сжали её плечи, не позволяя ей двигаться, хотя он знал – она не станет сопротивляться. Она никогда не сопротивлялась. Это сводило его с ума.
Его зубы отпустили её шею, и он провёл языком по следам укуса, ощущая солоноватый вкус её крови. Она вздрогнула – наконец-то, хоть немного. Он посмотрел на свою проделанную работу, уже собираясь расплыться в самодовольной улыбке, но укус быстро затянулся. Он совсем забыл, что она тоже демон. Это был неприятный сюрприз.
Мудзан замер, его пальцы все еще сжимали ее плечи, но теперь в них появилась дрожь – не от ярости, а от чего-то более глубокого, более опасного. Он видел. Видел, как её плоть восстанавливается, как демоническая сущность внутри неё отвергает его метку. Это бесило его.
Он хотел оставить на ней след, который не исчезнет. След, который заставит её помнить о нём даже в самых тёмных уголках её сна.
Его дыхание стало тяжелее, горячее. Он прижался лбом к её спине, вдыхая её запах – травы, чернил и этой проклятой невозмутимости.
—Всё-таки мне нравится, когда на тебе остаются мои укусы.
—А мне нет. Не собираюсь ходить с укусами на шее.–отрезала она, не поворачиваясь.
—Ты уверена, что не хочешь оставить след?–его голос звучал как бархатный шёпот, обманчиво мягкий, но полный скрытой угрозы. Он провёл ногтем по её коже, оставляя едва заметную розовую полосу.
—Ты дрожишь.
—От раздражения.–согласилась она, невозмутимо продолжая свою работу.
Его рука, словно змея, проскользнула под шелк кимоно, оставляя опаляющий след на бедре. Она сбросила его руку. Мудзан застыл, взгляд хищно сузился. Пальцы, еще мгновение назад сжимавшие ее плечи, неохотно разжались, но в каждом мускуле чувствовалась сдерживаемая сила. Ее безразличие было неприступной стеной, о которую разбивались все его чары. Но он не привык знать отказа.
Жаркое дыхание коснулось уха.
—Ты будешь моей.–прошептал он, обжигая кожу.
—Только в твоих фантазиях.–отозвалась она с ледяной усмешкой.
Он выпрямился, и едва заметная тень улыбки скользнула по его губам.
—💭Милая, ты уже давно живешь в моих фантазиях💭–подумал он, убирая непослушную прядь с ее щеки, — Продолжай работать.
И седзи бесшумно закрылась за ним.
Едва затворилась дверь, Кейт выпустила сдавленный вздох. Сердце билось в бешеном ритме. Ей потребовалось все ее самообладание, чтобы сохранять невозмутимый вид, не выдать ни единым жестом, как он на нее влияет. Маска равнодушия, которую она носила с таким трудом, дала предательскую трещину. Воспоминание о его укусе заставило ее невольно вздрогнуть.
—💭Нужно заканчивать здесь как можно скорее.💭
В одном Доума был прав: она боялась своих чувств.
Продолжение следует........…ᘛ⁐̤ᕐᐷ.....