Девушка лучшего друга

Подойдя к привокзальной площади, я, конечно, первым делом увидела свою маму, явно готовую вызывать полицию, «Скорую» и службу спасения одновременно.

- Ну слава богу, - облегченно выдохнула она. - Я уже вся извелась.

Женькина мама скептически взглянула на нее и просто спросила:

- Как погуляли?

- Супер, - небрежно кивнул Женька и полез в автобус.

Я направилась за ним, но тормознулась, почувствовав взгляд в спину. Я же совсем забыла о просьбе новой знакомой! Обернувшись, я убедилась, что права - Ника смотрела на меня красноречивым взглядом. Я кивнула - помню, мол, - и шагнула на ступеньку. Немедленно кидаться выполнять поручение я не собиралась.

- Наш дальнейший путь лежит в город Турку, - объявила Марина.

- Нет, - ответила я, порадовавшись про себя, что наши мамы догадались заказать две каюты.

Хоть мы с Женькой и сидели когда-то на соседних горшках, возвращаться в золотое детство не хотелось.

- Жалко, - искренне огорчилась Ника.

Я удивилась - она что, думала: мы с Женькой будем целоваться в туалете? На пароме для этого много гораздо более подходящих мест...

- Я сейчас буду раздавать ключи от кают, - объявила Марина. - И сразу хочу предупредить: когда я занимаюсь заселением, не отвлекайте меня никакими разговорами и вопросами!

- Суровый у нас гид, - тихонько прокомментировала я, а Женька с горестным видом поведал:

- Я ветровку в автобусе забыл.

- Как ты умудрился? - встрепенулась я. - Предупреждали же!

- Поэтому и забыл - если бы не предупредили, взял бы.

Нисколько не удивившись этому парадоксальному выводу - слышала от него и не такое! - я решительно постановила:

- Сейчас все узнаем.

- Нашим не говори, - предупредил Женька, но я и не собиралась закладывать его маме.

Дождавшись, пока раздача ключей завершится, я подошла к экскурсоводу.

- Марина, а Женя ветровку в автобусе забыл, - наябедничала я, как в детском садике. Только обращаться к гиду без отчества было странно и непривычно. - Может, сходить забрать?

- Да ничего не будет, - снисходительно отозвалась она. - Я предупреждаю, чтобы глобально чемоданы не забывали, а куртку вашу никто не возьмет.

И мы, воодушевленные, что она обошлась с нами как со взрослыми, отправились заселяться.

Когда мы зашли в каюту, я снова порадовалась, что наши мамы не пожадничали - здесь и вдвоем-то было тесновато. Не успели мы поставить вещи, как в дверь постучали.

- Пошли, пройдемся, - позвал меня стоявший на пороге Женька.

- Может, потом? - растерялась я. - Сначала вещи разберем?

- Потом некогда, - отрезал он, - надо будет ужинать и спать ложиться, а то завтра прибываем рано. Так что вещи вообще разбирать не стоит.

Я посмотрела на маму, услышала:

- Конечно, иди, - и шагнула в устланный ковровой дорожкой коридор.

На палубе никого не было, кроме сильного ветра. Он рвал волосы и заставлял держаться за поручни - иначе, казалось, не удержишься на ногах. Разговаривать не получалось: не хватало сил перекричать стихию.

Мы сделали пару снимков. Даже Женька по доброй воле позировал, хотя в кадр не попадало ничего примечательного: серое небо и такого же оттенка палуба. Пейзаж тоже не особенно радовал глаз - Балтийское море не было синим, не блестело на закатном солнце, не билось волнами о борт и вообще скорее напоминало речку из-за постоянно сменяющих друг друга лесистых островов, создававших иллюзию близкого берега.

Не сдаваясь, я подошла к борту и, крепко вцепившись в поручни, посмотрела вперед, на мутные серые волны: нет, романтичной сцены из «Титаника» все равно не получается. Вдруг я заметила, что Женька накрыл мою руку своей, и удивленно обернулась - неужели страхует?

- Не бойся, не упаду... - хмыкнула я, но проглотила последний слог.

Женька подошел совсем близко, другой рукой обнял меня за плечи, заслоняя от ветра...

- Вот вы где! - раздался рядом преувеличенно радостный голос.

Мы с Женькой отпрянули друг от друга и одновременно обернулись на бесшумно подкравшуюся Нику. Впрочем, может, она сделала это и шумно - расслышать все равно ничего было нельзя.

Она с любопытством переводила взгляд с Женьки на меня и обратно, а я в кои-то веки порадовалась ее неуместному появлению. Почему-то я не сомневалась: о том, что сейчас могло произойти между нами, я бы очень скоро пожалела.

В Турку автобус затормозил прямо на площади у собора. На его крыльце тусовалась странная компания с плакатами, похожая на сборище кришнаитов. При виде нас они зашевелились и поднялись, оживленно переговариваясь.

- Что там написано? - заинтересовался Женька.

- «Free hags», - прочитала я. - Свободные что-то.

- Первое слово я и без тебя понял!

- Вот сам и переводи, раз такой умный!

Выйдя из автобуса, мы увидели, как «кришнаиты» бросились навстречу группе японских пенсионеров и начали активно с ними обниматься.

- «Free hags», - услышала я за спиной знакомый голос, - «свободные объятия».

- Точно! - обрадованно обернулся Женька.

Я нехотя последовала его примеру и увидела то, что ожидала - Нику, с любопытством разглядывавшую вовсе не «кришнаитов» с японцами, а нас с Женькой. Она когда-то успела переодеться: сменила топик на еще более откровенный, хотя в Финляндии было весьма прохладно и на берегу Балтийского моря тем более жарче не стало.

Я спохватилась, что знакомство сейчас состоится без моего участия. Почему-то мне этого очень не хотелось, поэтому поторопилась соблюсти политес и заодно выполнить обещание:

- Знакомьтесь: Вероника, Евгений.

Я намеренно назвала полные имена, чтобы снизить накал фамильярности, и только потом заметила свою любимую ошибку: опять я забыла, что представляют мужчину женщине, а не наоборот! По моей логике, больше почета оказывается тому, кого называют первым, но правила этикета в этом вопросе со мной не соглашались.

Естественно, всем, кроме меня, было на это наплевать: Женька величаво кивнул, а Ника протянула:

- Приве-ет.

Я сочла свою миссию выполненной, развернулась и пошла ко входу в собор.

- Подожди, - неожиданно рванул за мной Женька.

Я удивилась, но вида не подала, спокойно кивнула:

- Пошли.

Нике ничего не оставалось, как последовать за нами.

Я сомневалась, что ее пустят в собор, но внешний вид нашей новой знакомой никого не заинтересовал. Вот что значит Европа! У нас бы девушка в подобном виде и на крыльцо церкви не поднялась. Здесь же, в католичестве, или отношение к одежде было терпимее, или к посетителям со всего мира давно привыкли.

Собор поразил нас высокими готическими сводами и суровыми каменными колоннами. Впечатленные этим мрачным великолепием, болтливые невнимательные туристы невольно замолкали и лишь негромко переговаривались, бродя по собору с задранными головами. Даже Ника, кажется, слегка потерялась и почувствовала неуместность своего облика.

Но хватило ее ненадолго - едва мы вышли на улицу, она встряхнулась:

- Брр, не самое веселое местечко!

Я ожидала, что Женька отбреет ее в своей неподражаемой манере: мол, только духовно неразвитые личности могут не проникнуться культурными ценностями. Во всяком случае, я бы наверняка услышала нечто подобное. Но он лишь хмыкнул, взглянул на девчонку и изрек:

- Средневековые соборы редко отличаются веселостью.

Вид у него при этом был самый простецкий, и я поняла - отделался ничего не значащей фразой. Поняла - и успокоилась. Впрочем, разве я беспокоилась?

- Ну а мы с вами плавно перемещаемся к замку, - возвестила Марина, и я мигом выбросила из головы Нику. В замках мне еще бывать не доводилось!

Впрочем, не довелось и сейчас, внутрь нас не пустили - было уже поздно, и замок оказался закрыт. Поэтому мы просто побродили кругом, сфоткались у ворот, у башни и на фоне крепостной стены. Ника прочно прилепилась к нам, несмотря на тщетные призывы ее мамы. Против ожиданий, та выглядела вовсе не новогодней елкой на выезде, а вполне скромной тетенькой. Видимо, дочка отыгрывалась за двоих.

- Ну а нас с вами ждет новый эттрекшн, - объявила Марина, когда мы вновь дружным стадом собрались у автобуса. - Посадка на паром и отправление в Швецию.

- Новый что? - немедленно поинтересовалась Ника.

- Влечение, - машинально перевела я.

- Вообще-то, я думаю, в данном случае имелось в виду другое значение этого слова, - хмыкнул Женька. - Следите за руками, как слышится, так и пишется: атт-ра-кци-он.

Я, стараясь сохранить независимый вид, процитировала нашу учительницу по английскому:

- Созвучные слова - ложные друзья переводчика. Зачастую они имеют совсем другое значение.

- Мне первое значение больше нравится, - протянула Ника и стрельнула глазами в Женьку.

Он сделал вид, что сосредоточенно слушает экскурсовода, которая проводила инструктаж по посадке на паром:

- Я выдам вам по магнитной карточке, ее надо будет вставить в турникет, и вуаля - вы в плавучем доме.

- А паспорта надо показывать? - спросил кто-то.

- Нет, - успокоила Марина. - Забыли, что вы уже в шенгенской зоне? Иногда выборочно проверяют документы, но это бывает очень редко.

- А как же наш автобус?

- Автобус поедет с нами, - успокоила она. - В багажном отделении. Транспорт проверяет таможня, так что ничего не забывайте!

- Автобус влезет на теплоход? - удивилась я.

- Нин, это же паром, - снисходительно пояснил Женька. - Там стадо слонов можно перевезти.

- Какой ты умный, - восхитилась Ника.

Женька приосанился, а я неприятно удивилась: неужели девчонки пользуются такой грубой лестью, а парни на нее ведутся? Если бы не увидела этот прием в действии, ни за что бы не поверила. Оказывается, журнальные статьи по примитивной психологии иногда говорят правду! Может, и мне взять на вооружение этот метод? Хотя что-то подсказывало мне: подобные штучки срабатывают лишь в исполнении Ники и ей подобных, у меня просто не получится нести чушь с таким серьезным видом.

Марина раздала всем билеты - моя мама, как обычно, хотела забрать наши с Женькой себе, то тетя Ира ей не позволила, сразив убийственным доводом:

- Потеряют - не поедут в Швецию, только и всего.

Нику тоже позвала мама, и она с неохотой нас покинула, чему я неожиданно обрадовалась: она успела здорово утомить меня своей простотой.

Мы вытрясли из автобуса свои вещи и направились ко входу в зал ожидания. Там Женька сразу уткнулся в телефон, проверяя наличие бесплатного вай-фая.

- Есть три точки, но доступ закрыт, - сообщил он. - Придется за деньги подключаться. Смотри! - обрадовался он. - «Яндекс» понял, что мы в Финляндии, и показывает местную погоду!

- Лучше посмотри, какая погода завтра будет.

- Стокгольм... +17, - доложил он.

- Вот это я понимаю - лето. Нам бы такое...

Продолжить увлекательную беседу о погоде мы не смогли - Марина позвала на очередной инструктаж.

- Объявили посадку на паром. Никто никуда не торопится, - предостерегла она, заметив, как несколько человек из нашей группы собрались куда-то бежать. - Успеете, несколько тысяч человек все равно за минуту не погрузятся.

- Несколько тысяч? - ахнул кто-то.

- Паром размером с многоквартирный дом, - прояснила она. - Да вот он, посмотрите, - и она указала на огромное окно, за которым виднелось нечто многоэтажно-гигантское. Даже мы с Женькой, уже видевшие паромы в Хельсинки, удивленно замерли.

Марина тем временем встала у турникета и помогала желающим пройти: прикладывала магнитные карточки. Все, кроме Женьки, послушно пользовались ее услугами, а он сказал:

- Сам попробую.

Без проблем миновав турникет, он гордо посмотрел на меня - учись, мол, пока я жив. И я пожалела, что не последовала его примеру: не труднее, чем войти в метро! Как часто бывает сложно попробовать что-то новое из страха выглядеть смешно или нелепо, а на деле оказывается проще простого.

Когда все оказались внутри, Марина вновь собрала группу вокруг себя:

- Условия размещения у вас разные. Но все каюты на пароме четырехместные, просто кто-то в них расположится вдвоем, кто-то втроем, а кто-то вчетвером. И если вы заказывали двухместную каюту, не ищите меня в час ночи - я, конечно, прибегу в халате и тапочках, но верхние полки у вас отпиливать не буду!

- А вы вчетвером в одной каюте будете? - поинтересовалась незаметно появившаяся рядом с нами Ника.