Парень на лето, девушка навсегда|| D&J

После незапланированного купания в море пришлось принимать душ, и нужно отметить, что у тёти душевая кабинка просто огромная. Не ванная комната, а настоящий рай.

Я безумно радовалась в детстве, когда мы приезжали к ней, только раньше она снимала квартиру, а потом приобрела домик, но и наши поездки к ней с этого момента стали редкими, поэтому в новом уютном жилище родственницы я находилась второй раз.

По моим меркам ее недвижимость была чуть ли не элитной, а сама тётушка говорила, что живет очень скромно, и домик в два этажа совсем не показатель роскоши. Вот если бы она приобрела его в ВИП-зоне неподалеку, тогда можно было озвучить ее высокий статус, а так…

Мне после нашей скромной двушки в маленьком городишке этот домик казался настоящим раем. Тёть Соня выделила мне комнату на втором этаже, и я могла в любое время выйти на балкон и насладиться открывшимся видом. Пусть до моря еще далеко, но я его видела. Даже злополучный пирс разглядеть могла.

Что я и сделала после душа, завернувшись в плед. Вышла на балкон и повисла на перилах, тяжело вздыхая. Наглец не дал мне получить удовольствие от заката, и я очень надеялась на то, что завтра смогу это сделать. Плевать, что у него за пунктик на старенький пирс и время пребывания на нем. Я там появлюсь, и точка!

Потому что не люблю, когда мне указывают, что делать, тем более наглые личности со своими ядовитыми подружками!

Вернулась в комнату и плюхнулась на кровать, поглядывая на чемоданы и сумки, которые мне предстояло разобрать. Устало перевела взгляд на потолок и взяла телефон. Любопытство не давало покоя. Если об Атакшиевой я наслышана, то о Милохине ничего не знаю.

Можно, конечно, у тётушки спросить, но тогда допроса по полной программе не избежать. Хм, что не желательно!

Интернет и социальные сети позволяли провернуть все без посторонних лиц, поэтому вскоре я уже разглядывала фотографии Киры и кусала губы. У этой девочки есть, начиная от внешности и заканчивая миниатюрной собачонкой. Высший класс по всем показателям.

Кадр с Даней был один. Сделан пару дней назад на какой-то тусовке. Кира повисла на нем, а Милохин с безразличием смотрел в камеру, поместив руки в карманы брюк. Весь такой надменный в белой рубашке, оттеняющей смуглую кожу, и черных брюках. Джентльмен… Тьфу!

Я даже убрала телефон с глаз на некоторое время, после чего любопытство вновь победило, и я полезла на его страничку. Фоток было по минимуму, зато каких!

Не хватало той, где он в пеленках и с золотой ложечкой во рту! Здесь и дорогие тачки, байк, крутые парни в очках… Но в обществе родителей ни одной.
Поисковик мне в помощь.

Вбила его фамилию и мгновенно получила результат. Сынок депутата!

Отлично, Юленька!

Нарвалась по полной. Теперь понятно, почему каждый клочок земли, в том числе и пирса, он считает своим.

Шумно выдохнула и убрала смартфон на тумбочку около кровати.

Думала, что на новом месте не усну, но ошиблась.

В сон я погрузилась мгновенно и проснулась от того, что солнечные лучи буквально били по глазам. Вчера я не позаботилась о том, чтобы закрыть дверь на балкон, и уж тем более мне было не до занавесок.

— В следующий раз, скелетик наш, прикрывай дверь.

Тётка возникла ниоткуда, а может и была в комнате. Я потерла глаза и присела на постели, пока она улыбалась, глядя на меня.

— Ко мне-то рыцари не лезли, а вот к тебе могут. — Она сложила руки на груди и усмехнулась, когда я скривилась. — Это твои придирки. Парней здесь очень много, особенно сейчас. Узнают, что дверь открыта, и жди гостей.

Тёть Соня задорно мне подмигнула, а я рассмеялась.

— Хорошо, повешу на дверь амбарный замок.

— Одобряю. Ну их! Успеешь еще. — Тётушка разворачивается и идет к выходу, пока я с неохотой сползаю с кровати. — Завтрак уже на столе. Только тебя ждем.

Ее голос долетает уже из-за пределов комнаты, а я осматриваюсь. Порядки еще наводить и наводить. Уже не терпится внести капельку себятинки в холодный интерьер.
Только вместо этого я топаю в ванную и привожу себя в порядок. К столу подхожу уже бодрая и очень голодная.

— Я вот не понимаю, в кого у твоей дочери такой аппетит и охренительный метаболизм, м?

Тёть Соня жует бутерброд и хмурится, наблюдая за мной. В меня влетает уже третий мини бутер с сыром и помидором. Вкуснятина отменная, если учитывать то, что он горячий. М-м-м…

— Сонь, выражайся приличнее. Мы же не у тебя в кафе, где нужно ставить прыщавых подростков на место.

— О-о-о, Машуля, ты давно подростков не видела. — Тётя откидывается на спинку стула и вытирает губы салфеткой. — Там давно прыщей нет. Усы и бороды по колено. Тренд! — Тётя закатывает глаза. а я посмеиваюсь, вспоминая одноклассников, парочка из которых походила под описание.

— Это не отменяет того, что они подростки.

— Машка, вот ты как была занудой, так и осталась. — Отмахивается тёть Соня, а я увлеченно наблюдаю за их беседой. — В детстве знаешь, что она творила, а сейчас…

— Сонь!

— Машу-у-уня.

— Лучше про кафе расскажи, а не про мои шалости. — Мама почему-то краснеет, а тёть Соня тяжело вздыхает.

— Да, не спрашивай. Все пошло как-то…

— Что случилось? Может помочь чем-то?

Мама напрягается, и я вместе с ней. Понимаю, о чем она думает. Приехали тут, понимаешь… На готовенькое…

— Чем ты поможешь? Пару официантов уволила. Платить им пока нечем. Все из-за одного остолопа… Чтоб его…

— Я могу поработать.

Вклиниваюсь, а мама замирает с открытым ртом.

— Официанткой?

— Да, просто помогу.

Энтузиазма прибавляю, чтобы разрешили. Надо ведь как-то отработать дорогие курсы и проживание в доме у тёти. Не все матери потеть.

— Не знаю… Мань?

— Я могу одна пойти. У Юли курсы…

— Ма-а-а, они же не на весь день. После них. Тёть Соню надо выручить.

— И ты будешь бесплатно работать?

Брови родственницы лезут наверх, пока я усердно киваю. Ну, а что такого? Мы же семья вроде как.

— Мань? Последнее слово за тобой.

Обе смотрим на маму. Тётка с изогнутыми в вопросе бровями, а я молящими глазами.

— Хорошо, но при одном условии.

Условия у мамы были всегда. Что бы не случилось, она постоянно брала с меня обещание. Наверное, из-за моего отца в ней произошли такие изменения. Страх, что я не сдержу слово, и ей будет больно. Не знаю, что произошло у нее с моим другим предком, но результат на лицо.
Его я не знала, не видела даже на фото и не хотела видеть.

Зачем?

Человека в моей жизни не было. Мама всегда воспитывала меня одна. Бабушка и дедушка жили в Сибири, и приезжали раз в пятилетку. Плохо переносили жару на юге страны, да и возраст у них был почетным. Обоим под семьдесят.

Поэтому мамуля стала для меня и мамой, и папой, и дедушкой, и бабушкой, и братом, и сватом… В общем, всеми родственниками в одном лице. Она — мое все.

И…

Это причина моего полного послушания.

Не было ситуаций, когда бы я встала на дыбы и потребовала от нее что-то, закатила истерику или поставила перед фактом. Мы советовались, я строила щенячьи глазки, а мама не могла устоять. Находили общий язык, как могли.

Неловкое молчание возникало лишь при упоминании отца кем-то из нас, или другими людьми. Настроение, портилось у нее моментально, и разговаривать на эту тему мама не хотела. Некое семейное табу.

Разобрать вещи у меня снова не получается, потому что тёть Соня ведет нас в свое кафе. Я успеваю лишь накинуть на себя платье-рубашку, которая скрывает фигуру, выделяя лишь талию тонким ремешком. Волосы снова убираю в хвост, чтобы не жариться на солнце.

Погода здесь совсем другая. Первые минуты кажется, что я погибну, а ведь только утро.

Спокойно вышагиваю рядом с мамой, рассматривая здания и деревья. Все словно в новинку, даже губы кусаю от радости.

Вот оно лето, когда я смогу насладиться отдыхом, работой, учебой и всеми здешними красотами и развлечениями.

Кафе находится не так далеко от тётушкиного дома, чему я несказанно рада. Не придется ехать по городу в неизвестном направлении. Мне еще предстоит изучение маршрутов и коротких путей.

— Просто осмотритесь. Мань, если ты согласишься быть шефом, то старого я уберу. — На ухо маме шепчет. — Достал уже. Зажрался и требует слишком много.

— Хорошо. Юль, ты оцени масштаб трагедии. — Кивает на снующих между столиками двух девушек. — И подумай, надо ли тебе это. Моего труда вполне достаточно.

— Не капай Юльке на мозги. Зануда. — Тёть Соня подмигивает мне, а я улыбаюсь, прижимая к себе рюкзак.

— Лучше десять раз подумать, чтобы потом не страдать. — Продолжает мама, на что тётя показательно стонет.

Они удаляются в сторону кухни, а я осматриваю помещение. Уютный просто нереально огромный зал. Каждый столик выделен отдельной зоной, укрытой плетеной сеткой. Красиво. Даже небольшая территория около здания выделена под столики с тентами. Круто!

Провожу пальцем по свободному столу и иду к выходу, где рассматриваю обстановку.
Уличный шум и постоянно спешащие куда-то люди нисколько не портят картину.

— Какого черта ты сюда приперся?!

Рычание неподалеку привлекает не только мое внимание, но и посетителей. Двое парней, один из которых стоял ко мне спиной, напряженно друг на друга смотрели. Вот только…

— Напомнить тебе, чтобы ты на мою территорию не совался.

…слишком знакомый голос.

Это точно он!

Нервно сглатываю, не в силах оторвать взгляд от этих двоих. Парень, которого я видела, был светловолосым, одного роста с Даней, но шире в плечах, да и в целом очень прокачанный симпатичный молодой человек.

— Ты мне не указ, Милохин. Если надо, то забьем стрелу в другом месте. Не пугай народ. Здесь не твоя любимая трибуна.

— Не нарывайся.

Рычание Данила пустило дрожь во всем теле, и наверняка они бы сцепились, если бы не мужчина, приблизившийся к светленькому. Дальше я не слышала ни слова, ведь ко мне подошла тёть Соня. Не просто подошла, а закрыла обзор.

— Оценила обстановку?

— Ага.

Пытаюсь приподняться на цыпочки, чтобы утолить любопытство, но тётушка не дает.

— Хорошо. Тогда пойдем и подберем тебе форму.

Приобнимает за плечи и ведет меня внутрь. Все, что я успеваю, это обернуться и наткнуться на внимательный взгляд Дани. Тут же отворачиваюсь, ощущая, как щеки заливает краска.

Мысли о Дане улетают моментально, когда я вижу форму, которую мне активно впихивает в руки тёть Соня. Я уже видела, как она смотрится на девочках, но не подумала, что мне придется ее напялить.

— Можно мне в брюках?

Предпринимаю попытку уговорить тётушку сделать мне одолжение, как родственнице, но та усмехается и буквально впихивает одежду в мои руки.

— В брюках? В такую-то жару? Скелет, ты в своем уме?

— На мне ЭТО, — тычу в форму, — будет смотреться по-идиотски.

— Юленька, — тётя обнимает меня и ведет к зеркалу во весь рост, которое удачно вписывалось в здешнюю раздевалку, — посмотри на себя.

— Каждое утро вижу отражение.

— Не ворчи. Ты невероятно красивая, и вот ЭТО, — она берет короткую кремовую юбку в складку и прикладывает к моей талии, — на тебе будет выглядеть просто потрясно.

— Хотя бы без бабочки можно?

— Я против. Бабочка на шее — наша фишка. Все! — Хлопает меня по плечу и смотрит вполне серьезно, включая бизнес-вумен. — Примеряй, если не подойдет, то закажу новую по твоим меркам.

— Но…

— Не спорь с начальством! — Осекает меня, но в то же мгновение улыбается. — После угощу фирменным десертом. Твоя мама, кстати, уже приступила к своим прямым обязанностям.

— Не удержалась?

Улыбаюсь от радости. что мамуля вновь начала заниматься любимым дело. По профессии она повар-кондитер и давно мечтает открыть собственную лавку сладостей, но боится, что прогорит еще на старте, оправдывая это тем, что нет у нее предпринимательской жилки.

— Я знаю к Манюне подход.

Тёть Соня, играя бровями, уходит, и я тяжело вздыхаю. Форма официантки меня совсем не привлекает. Мало того, что юбка не той длины, к которой я привыкла, так еще и жилетка была с глубоким вырезом. Показать мне там нечего, но все равно…

Создавалось впечатление, что я голая.

Только если хочу помочь матери и тёте, то придется потерпеть. К тому же я не теряла надежды на то, что уговорю тёть Соню выдать мне брюки, а может и юбку подлиннее.

Убедившись, что размер формы мне подходит, я решила показать ее тётушке, но в зале ее не оказалось.

С неловким видом вышла из кафе, чтобы посмотреть, нет ли ее там.

— Не меня ли потеряла?

Дружелюбный тон и широкая улыбка смутили мгновенно. Рядом со мной возник тот самый светловолосый парень, с которым конфликтовал Милохиным. Я даже огляделась по сторонам, чтобы убедиться, мне ли он это сказал.

— Нет. Не тебя.

— Жаль.

Хмыкает и шумно вдыхает, почесывая кончик носа указательным пальцем правой руки. Мне становится максимально неловко, потому что я стою в дурацкой форме. Непривычно. Очень.

— Ты здесь новенькая, да? Не видел раньше.

— Типо того.

— Я — Денис, кстати.

Протягивает мне руку, которую я на автомате пожимаю. Ближе он кажется очень спокойным и даже симпатичным. Глаза красивые. Голубые. Привлекают к себе внимание.

— Юлия. Можно просто Юля.

— Очень приятно. Я напротив работаю.

Указывает на здание через дорогу. Я улыбаюсь и киваю, хотя самой уже не по себе от того, что этот парень с фигурой греческого бога, будет постоянно мелькать перед глазами. Переминаюсь с ноги на ногу, пока он пробегает по мне взглядом.

— Будем знакомы, Юля. Мне пора. Если что, заглядывай к нам. Угощу тебя самым вкусным кофе. Здесь, — кивает на тёткино кафе, — такого не варят.

Слова застревают в горле, и я лишь киваю с легкой улыбкой на губах. Денис уходит. Смотрю ему вслед, думая, что вела себя, как дурочка. Надо знакомиться с людьми, а я старательно их избегаю.

— Вот ты где!

Тётя с хмурым выражением лица материализуется рядом, от чего я непроизвольно вздрагиваю.

— Я же говорила, что на тебе будет идеально смотреться.

— Тёть Сонь, а что там?
Показываю ей на здание, в котором скрылся Денис.

— Пф-ф-ф, забегаловка моего конкурента. Ничего интересного. — Бросает в ту сторону гневный взгляд на секунду, а после тащит за собой. — Нет там приличного заведения. Пойдем лучше десерт есть, а то нервишки расшалились.