Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 3
Из кафе тёть Сони я ухожу сытая и довольная.
Во-первых, теперь у меня есть работа, а значит совесть успокоится и перестанет завывать о том, что я нахлебница, сидящая на шее у матери. Хоть такой вклад я внесу в семейный бюджет. Пусть пока денег я не получаю, но зато за проживание и еду буду отрабатывать сполна.
Во-вторых, десерт оказался мега вкусным. Шоколадный тортик, максимально пропитанный сливочным кремом с добавлением ванили, просто таял во рту. Выброс дофомина сделал свое дело, и я шла к домику тётушки с широкой улыбкой на лице.
Чудесный день!
Пока мама и тёть Соня трудились в кафе, я начала самое важное — разбор чемоданов.
Время, которое я потратила на облагораживание своей комнаты, пролетело незаметно. Я устало рухнула на кровать и смотрела на уютное помещение. Сейчас на тумбочке стояла наша с мамой фотография, на стену я тоже повесила пару рамок с совместными снимками, разместила на полках свои книги и даже самодельные коврики постелила около постели.
Вся одежда висела в шкафу отглаженная и идеальная, в том числе и форма, которую я привела в порядок. Мамы и тётушки еще не было дома, поэтому я сделала бутерброд, взяла бутылку с водой и пошла к пирсу.
Понаблюдать за красивым закатом я не надеялась, но планировала хоть немного побыть в этом прекрасном месте.
Где-то в глубине души трепыхалась тревога. Вдруг Даня, который рьяно защищает свою территорию, вновь появится здесь?
Я не переживала по поводу него, а вот с Кирой мне сталкиваться не хотелось. Это все равно, что добровольно кинуться в клетку к бешеной тигрице. Один ее взгляд чего только стоит…
Разместившись на краю пирса, я достала бутерброд и чуть прищурилась, потому что солнце нещадно палило, хоть и очень приятно согревало. Только насладиться перекусом мне не дали.
— Привет!
Рядом со мной приземлилась пухловатая девчонка приблизительно моего возраста, в коротких белых шортах и широкой футболке с надписью Мир всему миру. Естественная, без косметики. Волосы коротко острижены. Что-то вроде каре. Смешная такая.
— Привет.
— Ника.
Протягивает руку, которую я пожимаю и улыбаюсь. Наверное, потому что Ника заразительно растягивает улыбку по лицу.
— Юля. Ника, в смысле Вероника?
— Нет, — отмахивается, закатывая глаза, — Ника мое полное имя. Родители творческие люди. Они решили всех удивить и назвать меня в честь греческой богини победы. Они не подумали, что некоторые будут дразнить их дочь стрелкой. Ну, знаешь, в честь чего, да? Часы Ника? — Смотрит на меня вопросительно, но тут же отмахивается. — Не заморачивайся.
Я усмехнулась тому, как Ника тараторила, смешно жестикулируя. От нее исходила бурная энергетика, которую сложно не ощутить.
— Ты не подумай, что я немного того, — она присвистнула, покрутив пальцем у виска, — вижу тебя впервые. Новенькая на нашем пляже. Сразу бросаешься в глаза.
— Чем же?
Вроде выгляжу неброско. Как и все остальные. Даже осмотрела себя с ног до головы.
— Дело не в шмотках или внешности. Просто местные на пирс не суются, особенно вечером и ночью.
Еще одна… Что с этим пирсом не так?!
— Почему?
— В это время тут обитает наш принц. — Она подергивает бровями, а я продолжаю сидеть с выпученными глазами. — Даниил Милохин, сынок депутата.
— И что? Общее место. Каждый может прийти сюда.
Пожимаю плечами, ощущая, что желудок уже начинает бунтовать. Дружелюбно протягиваю Нике бутерброд, но она поджимает губы.
— Мне запретили есть фастфуд. Лишний вес. Кстати, Даня скоро придет. У нас есть еще есть около тридцати минут. — Пожимаю плечами и с наслаждением впиваюсь зубами в ароматную булку с ветчиной и сыром. — Хочешь остаться?
— Ага.
— Смелая. Ему и слово против боятся сказать.
— Почему? Он что, особенный?
Брови сами подлетают вверх, пока Ника удивленно смотрит на меня.
— Типо того. Он давно всех спровадил отсюда. Даже дрался несколько раз.
— Есть же причина. Почему?
— Не знаю. Наверное, нравится пирс и одиночество. Он вообще тёмная лошадка. Разговаривает мало, а дерется много. — Ника кривится и тяжело вздыхает, глядя на то, с каким аппетитом я уминаю бутерброд. — Очень много.
Не знаю причину своего любопытства, но не хочу, чтобы новая знакомая быстро уходила. Я итак пробыла в одиночестве практически половину дня, и сейчас жутко хотелось узнать о Дане крупицу информации. Дерется значит…
— Ты из его компании?
Снова кусаю бутерброд, а Ника усмехается и отмахивается от меня.
— Нет, что ты. Просто он популярен, особенно среди девочек.
— И тебе нравится?
— Ох, боже упаси!
Она театрально закатывает глаза и протягивает руки к небу, после чего резко оседает и перекрещивается. Выглядит смешно, и я даже давлюсь, поддаваясь приступу хохота.
— Поклонниц у него и без меня хватает, да и смысл сохнуть по тому, кто в твою сторону и не посмотрит. Мне мальчики попроще нравятся. Вроде Мишки Чернова.
— Мне это ни о чем не говорит.
Бубню я, приканчивая свой перекус, а Ника глубоко вздыхает. Наверное, вспоминает этого Мишку.
— Слушай, Юля… — Она отводит глаза в сторону и начинает теребить шорты пальцами то время, как я жадно глотаю воду из бутылки. — Раз ты у нас новенькая и совершенно не боишься таких… Хм… Представительных парней, то может… Я подумала… Может мы с тобой затусим?
— Хочешь, чтобы я была твоим личным телохранителем? Спешу огорчить, — показываю свои хиленькие мышцы на руках, — я больше по чтению книг, чем наращиванию мышечной массы, поэтому если…
— Меня вполне устраивает.
Ника перебивает меня так спешно, что я сижу и смотрю на нее, открыв рот.
— Ладно.
Мне остается лишь пожать плечами. Друзей здесь у меня нет, да и в прошлом осталась лишь одна подруга — Вика. Выбора нет, и Ника мне нравится. Смешная. Веселая. На первый взгляд кажется, что мы подружимся.
— Тогда может посидим в другом месте, а то я не горю желанием столкнуться с Дашей ?
Ника кривится, а я усмехаюсь. Уже второй раз мне не удается насладится видом на море, но я почему-то поддаюсь на уговоры Ники и иду за ней.
— Вообще-то, мой дом совсем рядом. Во-о-он там! — Она показывает на десятиэтажку вдалеке, а я киваю, оценивая ее совсем рядом. — В квартире никого, кроме одного тупоголового тела, но оно нам не помешает.
— А… Хм, тело… это кто?
Я смотрю по сторонам, запоминая каждую деталь поблизости. Все-таки новый город, улицы, незнакомые люди кругом навевали непонятное чувство, напоминающее страх, но я списывала это на волнение.
— Старший брат. — Ника опять закатывает глаза, а я улыбаюсь.
Я уже успела вычислить одну привычку новой знакомой — закатывание глаз при любых раздражающих ее факторах.
— У вас, видимо, взаимная любовь, да?
— У тебя нет ни сестры, ни брата? — Удивленно спрашивает Ника, а я отрицательно качаю головой. — Повезло. Это настоящее убийство. Мы постоянно деремся. Он меня бесит конкретно. Вот недавно…
Девушку несет с рассказом до самого дома, где мы оказываемся минут через пятнадцать неспешной ходьбы. Историю драки я толком не запоминаю, потому что сосредоточена на том, что происходит вокруг. Я даже теряюсь, когда в подъезде нас встречает консьержка, очень серьезная на вид женщина лет так сорока. Она щурится, осматривая меня, но тут же меняется в лице, когда мутные зеленые глаза переключаются на Нику.
— Никуся, здравствуй!
— Мария Владиславовна, здравствуйте! — Приветливо отвечает ей Ника, проходя к лифту. — Как ваши дела?
— Отлично, дорогая! Отца вашего еще нет.
— Спасибо, что сообщили! — Бросает Ника на ходу, а когда мы скрываемся за дверями лифта, ее выражение лица резко меняется. — Будто я не знаю, что моего папочки еще нет.
— Что-то ты совсем не дружелюбна с этой Марией Владиславовной.
— Она спит и видит, что папу окрутит. Наверное, уже раз сто в мечтах за него замуж вышла.
Ника злится и складывает руки на груди, постукивая при этом ногой по полу.
— А мама твоя…?
— Нет ее. Умотала на Бали и живет там со своим молоденьким хахалем. Ты извини, она… В общем…
— Все сложно?
— Да. Строит из себя примерную мать, звонит по скайпу и следит за моим весом. Лучше бы присылала открытку раз в двенадцать месяцев. На Новый год или день Рождения. Наверное, так было бы проще смириться с тем, что она нас бросила.
В очередной раз пожимаю плечами. Не спешу осуждать других людей, тем более взрослых. На все всегда есть причина, и моего отца на горизонте не возникло тоже из-за чего-то или кого-то.
— Я могу угостить тебя диетическим печеньем — овсяным. — Ника улыбается, и от ее печали не остается и следа, когда она впускает меня в квартиру. — Чай лишь зеленый. Они помешаны. — Крутит у виска и снова закатывает глаза. — Могу стащить пиццу у брата, но она тоже ПП.
— Спасибо, я же перекусила.
Напоминаю ей о своем бутерброде и осматриваю коридор в бежевых тонах. Уютно и дорого. Ника ведет меня к себе. Вторая дверь справа. Я оказываюсь в логове танцора. На стенах плакаты разных знаменитых танцовщиц. Имен не помнила, лишь лица, что примелькались в таблоидах и на ТВ. Кручу головой, поражаясь тому, что помещение напоминает гримерку в театре. Пара костюмов на вешалках, зеркало с лампочками вокруг него, пуф, кровать с балдахином… Все так сказочно, хоть и хаотично. Взгляд задерживается на пуантах, который лежат в углу небрежно, словно их наказали за что-то.
— Мамин подарок. Она хотела, чтобы я стала популярной балериной. — Ника ловит мой взгляд и горько усмехается. — Только ее дочь взяла и разжирела. Слова из первоисточника.
— Не вижу у тебя больших излишеств.
— Для балерины вот это, — она задирает футболку, показывая живот, — конец ее карьеры. Да не суть… — Отмахивается и падает на кровать, хлопая по покрывалу. — Расскажи о себе, а то я все болтаю и болтаю…
— Потому что друзья у тебя только из кружка "В мире кукол". — Раздается позади насмешливый голос, и я медленно поворачиваю голову в сторону двери, широко распахивая при этом глаза. — Вот и увиделись, Юля. Это судьба!
Денис с улыбкой ловеласа стоит в дверном проеме и скользит по мне изучающим взглядом, а я поражаюсь тому, что именно он оказался тем самым тупоголовым телом, о котором не сообщила Ника.
— Вы знакомы? — Удивленно вскидывает брови, а я рот открываю, но не успеваю и слова сказать, потому что она резко подскакивает с кровати и несется к двери. — Даже знать не хочу, как это произошло. Исчезни. — Толкает Дениса в коридор и быстро хлопает дверью перед его возмущенным носом.
— Да, ладно тебе, Ника!
Слышится приглушенно, но новая знакомая щелкает замком, и ее брат остается по ту сторону стены. Я даже рада, что она не впускает его в комнату. Взгляд у него такой пронзительный, что хочется прикрыть себя чем-нибудь. Ника улыбается и начинает тараторить о всякой ерунде, избегая темы семьи. Несмотря на то, что она так хотела узнать обо мне, говорили мы о разном. Об учебе в основном и планах на жизнь.
Я не заметила, как пролетело время. Только когда телефон начал разрываться от звонков матери, я подскочила на ноги, уронив модный журнал на пол.
— Мне пора.
— Как жаль…
Ника надула губы, но необходимость спешить к дому тёть Сони была сильнее, чем желание остаться в гостях у Ники, которая мне очень понравилась. Когда мы вышли из ее комнаты, она довольно оповестила меня о том, что Денис сейчас на тренировке и не будет докучать.
— Тогда увидимся завтра на курсах, да?
В голосе Ники столько энтузиазма и радости, что лишь киваю с улыбкой. Оказалось, что и она тоже будет посещать занятия, но мы еще не знали, окажемся ли в одной группе или нас разбросают по разным. Вообще Ника трещала без умолку, и я, к моему великому стыду, пропускала около трети сказанного, все больше погружаясь в размышления о завтрашнем дне.
Новые знакомства и обстановка всегда меня смущали. Я слишком тяжело привыкала к ним, поэтому мама и тянула с переездом, чтобы не срываться с насиженного места и не травмировать мою психику. Хотя этот переезд я восприняла очень хорошо. Море и учеба — кто не обрадуется такому?!
Ника проводила меня до тропинки, по которой мы пришли к ней, и расстроилась, когда ее телефон начал разрываться звонкой трелью.
Мама…
Я не представляла, как ей тяжело. Жить с отцом и братом, а маму видеть лишь по экрану телефона или ноутбука, и то, постоянно слушать лекции о том, как нужно питаться, чтобы сбросить вес. Не удивительно, что Ника искала общения с другими людьми.
Дорога домой оказалась долгой, потому что я свернула не туда и оказалась в каком-то богом забытом месте. Наверное, из-за сгустившихся сумерек мой внутренний навигатор немного сбился с выстроенного маршрута. Или виной тому лесок, через который нужно было пройти. В общем, я шла и хмурилась, оглядываясь по сторонам.
Так увлеклась этим занятием, что не заметила стоящего на пути человека и впечаталась в него.
— Извините… Я…
Подняла глаза, и плечи тут же опустились.
Передо мной стоял высокий коренастый мужчина, который совершенно не списывался в окружающую обстановку, потому что на нем была светлая рубашка, рукава которой были закатаны по локоть, и темные брюки. Он наклонил голову набок и посмотрел вниз на пятно, которое разрасталось с правой стороны. В одной руке он держал пластиковый стаканчик, и по запаху я поняла, что это был кофе.
— Простите ради бога… — Пролепетала я, не представляя, как вообще извиняться за свою неуклюжесть. — Я не хотела… У меня салфетки есть.
Скинула с плеча рюкзак и хотела уже начать искать влажные салфетки, которые вряд ли улучшат ситуацию, но незнакомец перехватил мою руку за запястье.
— Не нужно. Все в порядке.
— Но…
— Все. В порядке.
Только сейчас по коже пробежал холодок, ведь рядом никого не было, а мужчина слишком подозрительно смотрел на меня, да еще и не спешил отпускать руку. Словно прочитав мои мысли, он разжал пальцы и тяжело вздохнул.
— Я — не маньяк.
— Все маньяки так говорят. — Произнесла я с нервной усмешкой, а незнакомец нахмурился. — Ну, я не… не то хотела сказать…
— Не нужно оправдываться. У меня дети твоего возраста. — Мужчина снова начал блуждать взглядом по моему лицу. — Не нужно ходить так поздно этой дорогой. Сегодня повезло, а завтра можешь нарваться на каких-нибудь отморозков, а их здесь достаточно.
— Да, я запомню.
Мне было страшно и неловко, а если точнее страшно неловко, но незнакомец не спешил уходить, а я не знала, в какую сторону свернуть, чтобы добраться до тёткиного дома.
— Потерялась?
Он точно экстрасенс.
— Нет, но… — Даже зажмурилась прежде, чем спросить. — В какой стороне пляж?
— В той. — Мужчина указал вправо и сильнее нахмурился, когда я попыталась его обойти.
Сердце выпрыгивало от волнения и боязни. Воображение с дикой скоростью рисовало возможный исход событий, но спокойный тон незнакомца удивил, как и его слова.
— Юрий Петрович. Можешь запомнить, чтобы после поблагодарить.
Он пошел со мной рядом, от чего стало максимально стыдно. Ладошки увлажнились, и я сцепила пальцы рук, не зная, как вообще себя вести в данной ситуации.
— Пройду с тобой, пока не выйдем к пляжу. Я не собираюсь вычислять адрес и преследовать. Просто если бы моя дочь оказалась в такой передряге, я бы хотел, чтобы ей помогли.
— Спасибо.
Только и вырвалось из меня, пока мы виляли по тропинке. На языке вертелись вопросы, но я не решалась их задать. Как это будет выглядеть? Вдруг мужчина не правильно поймет мой интерес? И что хуже всего, заинтересуется сам…
— Вот и пляж. Будь осторожней.
— Спасибо вам, Юрий Петрович.
Мужчина хотел сказать что-то еще, но не успел.
— Ну знаешь ли, Юрик, это уже все границы переходит! — Тёть Соня возникла поблизости слишком резко, и я не смогла понять, когда именно.
Только рот открыла, чтобы сказать, как помог мне этот самый Юрий, но тётушка грубо меня отодвинула в сторону, смотря на Юрия Петровича со злостью.
— Софья Павловна, и вам добрый вечер!
На губах мужчины появилась легкая улыбка, но вот глаза поблескивали странным светом, и мне точно не показалось.
— Решил через племянницу действовать?! Ни стыда у тебя, Юра, ни совести!
— Тёть Сонь…
— Домой шуруй, там и поговорим.
Прозвучало очень грубо, а в дополнение тётя кинула мне строгий взгляд. Очень неприятно, особенно ели учитывать, что она никогда на меня не кричала и тон не повышала. Всегда отшучивалась и успевала маму подколоть.
— Но…
Очень хотелось объяснить ей, что Юрий Петрович мне помог, только она не слушала. Указала рукой на домик, в окнах которого горел свет, и вопросительно подняла брови. Что было дальше, я не смогла узнать, но слышала громкие голоса за спиной.
Порог переступила с плохим настроением, ощущая себя виноватой в том, что тёть Соня сейчас отчитывает мужчину за то, что он поступил по-человечески. Конечно, я и сама бы нашла дорогу домой, но все же…
С понурым видом вошла в кухню, где мама колдовала у плиты, напевая под нос какую-то песенку. Кинула рюкзак на стул и приземлилась на соседний.
— Жду подробного рассказа.
Мама скосила на меня взгляд, а я тяжело вздохнула. Второй день на новом месте, но я уже успела проштрафиться. Не хорошо…
— Я познакомилась с очень интересной девочкой, Никой. Она позвала меня к себе, и…
— Вот же баран упертый! — Тёть Соня влетела в помещение, активно жестикулируя. — Нет! вы представляете?! К Юле подойти, чтобы влезть в мой дом. Это уже ни в какие ворота!!!
— Я чего-то не знаю?
Мама повернулась к нам и изогнула одну бровь в вопросе, одновременно пробуя что-то с ложки.
— Скелет, — тёть Соня выдохнула, но видно было, что ей стоит больших усилий это спокойствие, — ни под каким предлогом больше не подходи к этому человеку.
— Я хотела сказать, что…
— Не важно, Юленька!
— Но…
— Да, объясните уже, что происходит!
Мама кинула ложку на стол и скрестила руки на груди, посматривая то на меня, то на тётушку, которая побагровела от негативных эмоций.
— Я немного заблудилась, а один мужчина помог…
— Помог!
— …найти дорогу.
Тёть Соня оперлась руками о стол и так наклонилась, что мне даже дышать стало трудно.
— Скелетик наш, пожалуйста, запомни лицо этого мужчины.
— Я и так запомнила.
— И больше. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Не приближайся к нему. Ни за что. Никогда. Поняла?
Тётя выпрямилась и нервно одернула блузку, пока мама стреляла глазами то в дочь, то в сестру.
— Почему? Он же…
— Он — мой самый злейший враг, Юля. Конкурент, который спит и видит, как кафе закроют, и его загребущие ручонки смогут схватить лакомый кусок. Поэтому больше никогда не разговаривай с ним, иначе…
Комментарии