12
Stray Kids
Первый удар оглушительной боли пришёл вместе с осознанием провала. Воздух пах пылью, кровью и металлом.
— Парни… Вы как? — голос Бан Чана был сдавленным, хриплым. Он сидел, прислонившись к стене, одной рукой прижимая к животу скомканную, уже промокшую насквозь ткань рубашки, пытаясь заткнуть пулевую рану.
Хёнджин, вытирая кровь с рассечённой брови, быстро осмотрел своих. Ли Минхо лежал без сознания, его лицо было избито до неузнаваемости — месть Тэхёна была жестокой и личной. Остальные были в сознании, с синяками, ссадинами и унижением, но на ногах.
—Чан, все дышат. Но тебе и Минхо хуже всех. Нам нужно выбираться. Сейчас.
Минхо пришёл в себя с тихим стоном. Он попытался подняться, но его тело не слушалось. Увидев Чана, его глаза, единственные почти не тронутые отёком, сузились.
—Чан… этот ублюдок… Я ему всё сломаю! Каждую косточку! — его голос был хриплым от ярости и боли.
— Поздно пафосничать, — резко, но чётко сказал Чанбин, уже освободивший свои руки от пластиковых стяжек с помощью заточенной монеты, спрятанной в подкладке куртки. Он подошёл к Чану. — Сынмин, помоги. Берём Чана под руки. Хёнджин, ты с Минхо. Джисон, ты и Чонин — найдите девочек. ЛиРа и Рина. Они должны были уйти через запасной выход.
Джисон, уже на ногах и проверяющий обойму своего пистолета, кивнул.
—Понял. Вы двигайтесь к машинам. Мы их найдём и догоним.
Действовали молниеносно, несмотря на боль и потерю крови. Чанбин и Сынмин почти на руках вынесли Чана наружу, к припаркованным в переулке внедорожникам. Хёнджин, с трудом, но поднял Минхо, который клялся через каждое слово.
В машине
Дорога трясла,и каждое колебание отзывалось в Чане новой волной боли. Он бледнел, его веки тяжелели.
—Чан! Не закрывай глаза! Держись! — Минхо, сидевший рядом, тряс его за плечо здоровой рукой, забыв о собственной боли. — Чанбин! Звони Сон Хёну! Немедленно! Чан теряет слишком много крови!
Чанбин, не отрывая глаз от дороги, одной рукой набрал номер их личного врача, человека, который не задавал лишних вопросов.
—Сон Хён. Срочно. Наш адрес. Пулевое, живот. Потеря сознания возможна. Будь готов. — Коротко, без приветствий. Ответ на том конце был таким же лаконичным: «Еду. 20 минут».
20 минут спустя в штаб-квартире Stray Kids
Машины ворвались во двор.Сон Хён, мужчина лет пятидесяти с чемоданчиком в руках, уже ждал у входа. Чана быстро перенесли в оборудованную на первом этаже медицинскую комнату, больше похожую на операционную. Положили на стол под яркую лампу.
Последующие тридцать минут прошли в напряжённой тишине, нарушаемой только тихими командами врача и шипением аппаратуры. Наконец, Сон Хён вытер руки и снял перчатки.
—Везение, не иначе. Пуля прошла навылет, задела мышцы, но крупные сосуды и органы, кажется, обошла. Скрестил пальцы, пока шёл. Но тебе, парень, нужен покой. Серьёзный покой. И антибиотики. Инфекция сейчас — твой главный враг.
Чан, бледный как полотно, но в сознании, слабо кивнул.
—Спасибо, Сон Хён. Как всегда, выручаешь.
—За это вы мне и платите, — врач пожал плечами и повернулся к Минхо, который сидел на соседнем стуле, позволяя медсестре обрабатывать ссадины на лице. — Теперь ты. Лицо — твоя визитная карточка, парень. Тебе сильно навредили.
После обработки и наложения швов, особенно над верхней губой, где останется шрам, Сон Хён отступил.
—Шрам будет. Но можешь говорить это за шарм. Отдыхай. Я в соседней комнате, если что.
Как только врач вышел,в тишине комнаты резко зазвонил телефон Минхо. Это был Джисон.
— Да? — голос Минхо был хриплым от усталости и боли.
—Минхо, слушай… Мы ЛиРу нашли. Без сознания, с сотрясением, но жива. Чонин уже отнёс её в машину. Но Рины… — голос Джисона дрогнул от редкой для него неуверенности. — Её нет. Она исчезла. Мы обыскали все выходы, подсобки. Ни следа. Как сквозь землю провалилась.
Минхо стиснул кулаки так, что швы на лице натянулись.
—Они её успели забрать… Эти твари.
—Мы возвращаемся, — сказал Джисон. — Сейчас.
—Хорошо. Ждём.
Рина
Путь до их логова — загородной виллы, спрятанной в лесу, — прошёл в гробовом молчании. Когда Чонгук грубо вытолкнул меня из машины на гравийную подъездную дорожку, в голове была только одна мысль: Это конец. Настоящий.
Внутри дом был роскошным, холодным и бездушным. Чонгук, швырнув мою сумку (которую кто-то прихватил из машины) в угол холла, обернулся.
—Комнат у нас семь. Так что придётся делить с кем-то. — Он произнёс это с нарочито небрежной, но зловещей интонацией и ухмыльнулся, будто делился забавным секретом.
Тэхён шагнул вперёд, его глаза горели знакомым мне, но теперь искажённым одержимостью огнём.
—Она будет со мной. Это не обсуждается.
Чон Намджун,снимая пиджак, холодно парировал, не глядя на нас:
—Тэхён. Контракт, который подписал её отец, чётко гласит: она принадлежит группе. Все мы вложились в эту… сделку. Она будет выходить замуж за одного из нас, но до этого принадлежит всем. Сегодня она может быть с тобой. Завтра — со мной. Потом — с Джином, Юнги, Хосоком, Чимином, Чонгуком. Чтобы всем хватило.
Его слова, произнесённые таким бесстрастным, деловым тоном, были хуже любой угрозы. Меня начало трясти.
—В каком смысле «хватило»?! — выкрикнула я, задыхаясь. — Я не предмет! Я не буду спать ни с кем из вас! Ни в каком смысле!
Намджун медленно повернул голову. Его взгляд был пустым, как у акулы.
—Мы пока не планировали приступать к… использованию. Но если ты так настаиваешь на ускорении процесса… — Он сделал шаг в мою сторону.
Инстинктивно я отпрянула, но сзади на меня сомкнулись чьи-то руки. Тёплые, сильные, до боли знакомые. Тэхён. Раньше это прикосновение заставляло меня таять. Сейчас от него стало физически тошнить. Я попыталась вырваться, но он лишь прижал меня крепче, а затем легко поднял на руки.
— ТЭХЁН! ОТПУСТИ! У МЕНЯ ЕСТЬ ПАРЕНЬ! ТРОНЬ МЕНЯ — ОН ТЕБЯ УБЬЁТ! — крикнула я отчаянно, хватаясь за любую соломинку.
Он замер. Весь его корпус напрягся.
—Повтори, что ты сказала, — его голос стал тихим и опасным.
—Я… Я сказала, отпусти меня!
—Нет. Другое. Что ты сказала после?
Я стиснула зубы, чувствуя, как страх сменяется новой волной отчаяния.
—Что у меня есть парень. И это правда.
— Парень… — он прошептал, и по его лицу прошла волна краски. Челюсти сжались так, что заскрипели. — Значит, парень.
Он не отпустил меня. Он зашёл в первую же комнату, распахнул дверь ногой и швырнул меня на огромную кровать. Я отскочила, но он был быстрее. Его тело навалилось на меня сверху, придавив к матрасу. Его голова уткнулась мне в грудь, левая рука обхватила талию с такой силой, что перехватило дыхание, а правая… его правая ладонь сжала мою грудь через тонкую ткань платья. Больно.
— И как давно это твое… увлечение? — спросил он, и его дыхание обжигало кожу.
—Месяц, — прошипела я, пытаясь вытолкнуть его.
—Интересно, кто он? — его пальцы сжались сильнее, и я вскрикнула.
—Я не скажу!
—Это Хёнджин, да? — его голос стал шепотом, полным яда. — Он уже трогал тебя? Или после меня никого не было?
От этой наглой, животной ревности стало ещё страшнее.
—Ни… никого…
—М-м-м… Вот и хорошо. Значит, кроме меня, тебя никто не трогал, — его тон стал странно удовлетворённым. Его рука начала медленно, предательски скользить вниз по моему бедру, подбираясь к краю платья.
— Тэхён, остановись! Умоляю! Не надо! — я забилась в панике.
—А разве ты не скучала по мне? По нам?
—Намджун же сказал, вы не будете…
—И ты ему поверила? — он рассмеялся, и этот звук был ужасен. — Тебя, такую свеженькую, будут хотеть все семеро. Каждый день. Представь, какой у них аппетит. Так что радуйся, что первым будешь с тем, кто хотя бы когда-то испытывал к тебе что-то похожее на чувства. — И затем, неожиданно, он снял с меня свой вес, лёг рядом и натянул на нас одеяло. — Но не сегодня. Сегодня я устал. И ты цела. Спи.
Я лежала неподвижно, не веря своему счастью. Сердце колотилось как бешеное.
—Спа… спасибо, — прошептала я в пустоту.
—Ага. Спокойной ночи.
Я не ответила. Медленно, стараясь не шелохнуться, повернулась к нему спиной, сжавшись в комок под одеялом. В темноте, глотая слёзы, я мысленно повторяла одно имя, как молитву, как последний якорь в этом новом, беспросветном аду.
Хёнджин… пожалуйста, найди меня. Вытащи из этого кошмара. Пожалуйста.