10
Дни сливались в одно монотонное, тонированное стекло. Две недели, превратившиеся в месяц, а затем и в два. Мой мир сузился до размеров этого дома-крепости. Утренний ритуал: подъем, умывание, спуск на кухню под пристальными, но отстраненными взглядами, прием пищи в тишине, возвращение в комнату. Учеба на ноутбуке стала единственной нитью, связывающей с прежней жизнью, с иллюзией нормальности.
Парни, некогда то угрожавшие, то защищавшие, теперь относились ко мне с ледяной, профессиональной дистанцией. Я была не человеком, а «активом на хранении». ЛиРа, единственный лучик чего-то отдаленно человеческого, теперь постоянно пропадала, помогая им с какими-то делами. Её редкие визиты для просмотра дорам стали глотком воздуха в этом вакууме.
Утро. 9:50
— Ааааа! КАК ЖЕ МЕНЯ ВСЁ ЗАДОЛБАЛО! — крик вырвался из меня сам, эхом раскатившись по пустой комнате.
Я резко вскочила с кровати, и мир поплыл. В глазах потемнело, я почувствовала, как ноги подкашиваются, и рухнула на пол, ударившись локтем.
—Ну серьёзно, — прошипела я сквозь зузы, потирая ушибленное место. — Какое ещё издевательство?
Дверь распахнулась, и в комнату влетела ЛиРа, её лицо было искажено тревогой.
—Ри! С тобой всё в порядке? Ты не ушибешься?
—Нет… Всё… всё нормально, — пробормотала я, поднимаясь.
—Так… Я же чувствую, что что-то не так! — она скрестила руки на груди. — Говори. Что случилось?
И прорвало. Все накопленное за эти два месяца выплеснулось наружу.
—А что рассказывать? Я с ума схожу тут! Прошло уже два месяца, как я в этой золотой тюрьме! И с тех пор, как вы… они… вернули меня из того ада, все будто стену выстроили! Холодные, отстранённые… Что я такого сделала? А? Честно… — голос сорвался. — Лучше бы вы тогда вообще меня не забирали. Может, хоть что-то понятно было бы.
Я развернулась и выбежала из комнаты, не в силах смотреть на её сочувствующий взгляд. Я бродила по длинным, безликим коридорам второго этажа, пока не наткнулась на приглушенные голоса, доносившиеся из приоткрытой двери кабинета Чана. Инстинкт самосохранения велел уйти, но любопытство (или отчаяние) приковало к месту.
— …завтра будет слишком опасно оставлять Рину одну здесь, — говорил Чан. Его голос был ровным, стратегическим. — Мы все обязаны присутствовать на сходке. Все кланы будут там. Дресс-код — чёрное, маски. Варианта два: либо ЛиРа остаётся с ней, либо Рину везём с собой.
— Хён, если она поедет, это будет самоубийство, — ответил Хёнджин, и в его тоне звучало редкое для него напряжение. — Ким Лихёк (мой отец) стал параноиком. Он уже подговаривал одну из мелких группировок похитить её, но у тех не срослось. Если он увидит её на публике, среди нас… ты представляешь, что начнётся? Война на месте.
— Если так подумать… — осторожно вступил Чонин, — то можно изменить её внешность. Кардинально.
— Чонин, ты что, дебил? — резко оборвал его Сын Мин. — Лихёк узнает свою дочь по походке, по вздоху, по тому, как она голову повернёт. Меняй не меняй — он узнает. И тогда нам всем крышка.
И в этот самый момент подо мной громко скрипнула половица. Я замерла.
—Вот чёрт… — выдохнула я шёпотом.
Дверь кабинета распахнулась полностью. В проёме стоял Феликс. Его взгляд, даже сквозь обычную маску безразличия, сейчас был острым и недовольным.
—А подслушивать, знаешь ли, невежливо, — произнёс он.
— Я… это… просто мимо шла… — попыталась я улыбнуться и сделать шаг назад.
— Стой, — голос Чана остановил меня, как удар током. Он вышел из кабинета, и остальные высыпали за ним, образуя вокруг меня полукольцо. — Ты всё слышала?
— Да, — призналась я, чувствуя, как подкашиваются ноги.
—Что ж, тогда упрощаем, — сказал Чан, его взгляд был тяжёлым и неумолимым. — Ты едешь с нами завтра. На крупное мероприятие. Там будет твой отец. Но. — Он сделал шаг вперёд, и расстояние между нами стало опасно малым. — Если ты попытаешься сбежать к нему, крикнуть, сделать любой знак… Я пристрелю тебя на месте, не моргнув глазом. Поняла? ЛиРа тоже едет. Оставлять тебя одну здесь — непозволительная роскошь. Так что выбирать не из чего.
Он ждал ответа. Воздух стал густым и тяжёлым.
—Да, — выдавила я, и мой голос прозвучал жалко и дрожаще. Глупая, детская надежда увидеть отца разбивалась о жестокую реальность. Он был так близко, и я даже не смогу к нему подойти. От этой мысли стало физически больно в груди.
---
Вечер не принёс успокоения. Я металось по комнате, не в силах найти себе места. Будущее виделось как тупик. И тогда в голову, вопреки всем предостережениям, закралась опасная, безумная мысль: А если он узнает? Сам?
Не в силах больше оставаться наедине с тревожными мыслями, я пошла к ЛиРа.
—ЛиРа, можно?
—Входи!
Я зашла и плюхнулась на её кровать.
—Ну что… Сериал глянем? — она игриво подняла брови, и я невольно рассмеялась. Её способность сохранять что-то от нормальности была поразительной.
—Давай. Какие варианты?
—Ну… «Игра в кальмара» или «Алхимия душ»? — пошутила я.
—Ой, давай что-нибудь полегче! — засмеялась она. — Есть «Джокер» или «Незнакомцы из ада».
—Давай первое.
Мы устроились поудобнее. На два часа я смогла забыться в вымышленной драме, где зло было хотя бы понятным, а конец — предсказуемым.
2:30
—ЛиРа… Я отключаюсь, — зевнула я. — Может, спать?
В ответ — лишь ровное дыхание. Она уже спала. Я выключила ноутбук, накрыла её одеялом и тихо вышла. Как только моя голова коснулась подушки, сознание отключилось.
---
14:40
Меня будили настойчивые тычки в плечо.
—М-м… отстань… — буркнула я, накрываясь с головой одеялом и швырнув в сторону обидчика подушку.
—Эй! Ты чего, охренела? — раздался возмущённый голос Минхо. — Я, значит, будить её пришёл, а она меня подушками! Давай, подъём!
—Не хочууу…
—Ну и ладно! — сказал он с преувеличенной небрежностью. — Скажу Чану, что ты в гости к нему спускаться не желаешь.
Я села на кровати, как ошпаренная.
—К Чану?!
—Ага. Он велел привести. А ты дрыхнешь.
—Всё, я уже бегу!
Минхо скрылся за дверью, фыркнув. Я наскоро натянула первые попавшиеся под руку джинсы и футболку и почти бегом помчалась в кабинет.
— Чан! Можно? — постучала я, слегка запыхавшись.
—Входи.
На его столе лежала большая коробка из плотного картона бежевого цвета, перевязанная широкой чёрной лентой.
—Это тебе, — он пододвинул коробку к краю стола. — Сегодня к 20:30 будь готова. Косметика и всё необходимое у тебя есть. Не опаздывай.
Взяв неожиданно лёгкую коробку, я вышла. По пути встретила ЛиРа.
—Как ты?
—Нормально.
—А это что? — она с любопытством посмотрела на коробку.
—Чан дал. Не знаю что.
—Понятно. Кстати, ты же в курсе, что к 20:30 нужно быть во всей красе?
—Да. Я пошла.
—Ага, через час спускайся, завтрак готовлю!
Вернувшись в комнату, я с трепетом развязала ленту и открыла крышку.
Первым делом я увидела маску. Не простая полумаска, а изящное, ажурное изделие из чёрного лака и бархата, закрывающее верхнюю часть лица от лба до скул. Под ней, аккуратно упакованные, лежали туфли — классические лодочки на шпильке, но такой высоты, что я ахнула. И наконец, аккуратно вынув защитную бумагу, я извлекла платье.
Оно было великолепно. Чёрное, из тяжёлого, струящегося атласа, длиной в пол, с длинным рукавом и глубоким, но изящным V-образным вырезом на спине. Сбоку, от бедра до щиколотки, шёл опасный разрез. Это был наряд не для девушки-студентки. Это был костюм для оружия, замаскированный под вечернее платье.
— Вау… — выдохнула я, проводя пальцами по прохладной ткани.
---
К 20:25 я стояла перед зеркалом в полный рост. Платье сидело как влитое. Туфли добавляли десять сантиметров роста и заставляли держать спину идеально прямо. Маска, закреплённая на затылке тонкой лентой, превращала моё лицо в загадку, оставляя открытыми только губы и подбородок. Я почти не узнавала себя. Это была не Рина. Это была тень, силуэт, перспектива.
В дверь постучали.
—Войдите.
В комнату зашёл Хёнджин. Он был одет в безупречный чёрный костюм, его обычная небрежность куда-то исчезла. Его взгляд скользнул по мне, и в его глазах мелькнуло что-то сложное — одобрение, восхищение, тревога.
—Вау… Ри, ты выглядишь… сногсшибательно, — произнёс он, подходя ближе. Его пальцы легли на мою талию, легко, почти невесомо, но этого прикосновения было достаточно, чтобы по коже пробежали мурашки, а щёки вспыхнули. — Все уже внизу. Ты последняя.
---
На улице, у чёрных внедорожников, нас уже ждала вся группа. Все мужчины были в одинаково дорогих, мрачных костюмах, их лица скрывали простые, но стильные чёрные полумаски. ЛиРа была в похожем на мой, но более закрытом чёрном платье, её маска была серебристой.
—Ой, что за красотка к нам спустилась? — с лёгкой ухмылкой произнёс Джисон, его взгляд оценивающе скользнул по мне.
—Красотка, но моя! — тут же заявила ЛиРа, хватая меня под руку. — Всем понятно? Никаких посягательств!
Все засмеялись, и я невольно улыбнулась, чувствуя минутное облегчение.
—Ри, ты и правда прекрасно выглядишь, — тише сказала ЛиРа, разглядывая меня. — Просто сияешь. Будь осторожна.
— Так! — властно произнёс Чан, обрывая моменты лёгкости. — У всех есть маски? Оружие?
Короткие утвердительные кивки.
—Ри едет с нами, — он указал на себя, Минхо, Чанбина и Хёнджина. — ЛиРа — со второй машиной. Быстро и без задержек.
Мы расселись. Дорога заняла около сорока минут. Я сидела, зажатая между Хёнджином и окном, и безуспешно пыталась заглушить рой мыслей.
«Увижу ли я отца? Узнает ли он меня? А если попробует что-то предпринять? А если кто-то другой узнает?»
— Ри, о чём задумалась? — спокойный голос Чанбина вывел меня из ступора.
—Так… разные мысли, — уклончиво ответила я.
—И какие же? — Минхо повернул ко мне голову, его взгляд из-под маски был пронзительным.
—Дорама одна… интересно, чем закончится серия, — соврала я первое, что пришло в голову.
Минхо фыркнул.
—Ц-ц. Опять вы со своими мыльными операми. Не надоело?
—Нет, — буркнула я и отвернулась к окну, наблюдая, как фонари мелькают за тонированным стеклом.
Я не заметила, как мы остановились у неприметного, но огромного здания в промышленной зоне. Все вокруг были такими же чёрными тенями.
— Ри, маску, — напомнил Чан, выходя.
Я поправила её на лице. Хёнджин, помогая мне выйти, наклонился так, что его губы почти коснулись моего уха. Его шёпот был тихим, но полным неподдельной тревоги:
—Ри, пожалуйста… не делай ничего глупого. Сегодня здесь не место для твоих безрассудных действий.
Я встретила его взгляд, скрытый маской, но чувствуя исходящее от него напряжение.
—Я постараюсь, — прошептала я в ответ, и это было самое честное, что я могла сказать.
Мы двинулись к чёрному, неосвещённому входу, растворяясь в толпе таких же безликих, элегантных теней. Сердце колотилось где-то в горле. Предстоящая ночь висела в воздухе тяжёлым, опасным обещанием. Игра началась.