1.
Утро субботы началось с тишины и солнечного света, пробивавшегося сквозь шторы. На часах было 8:50. Я потянулась, поднялась с кровати и побрела в ванную. Мы с сестрой Сарой снимали квартиру недалеко от университета.
После умывания, ещё не до конца проснувшись, спустилась на кухню, чтобы приготовить завтрак.
Странно, обычно к этому времени Сара уже тут хозяйничает, — промелькнула мысль, пока я искала в холодильнике молоко и яйца. Она была жаворонком, а я — совой, но по выходным наши графики обычно совпадали.
«Решено, буду блинчики!» — прошептала я себе под нос.
Тесто замешивалось почти на автомате под успокаивающее шипение разогревающейся сковороды. Через двадцать минут на столе красовалась стопка румяных блинчиков, а в чашках разлит ароматный чай.
— Сара, завтрак готов! — крикнула я, направляясь к её комнате.
Но, открыв дверь, обнаружила идеально заправленную кровать и пустоту. Тревожная искорка кольнула меня под ложечку.
— Куда она запропастилась? Всегда же предупреждает...
Пожав плечами, я вернулась на кухню. «Что ж, значит, больше достанется мне!» — с этим утешительным заключением я уже собралась отправить в рот первый кусочек, как вдруг зазвонил телефон. На экране светилось:
♡Сестрёнка♡.
— Алло! — почти выпалила я, взяв трубку. — Ты где? Почему не предупредила? Я твои любимые блинчики нажарила!
— Ри, прости сто раз! — в трубке послышался её виноватый, но озабоченный голос. — Папа срочно вызвал в головной офис, необходимо срочно разобраться с документацией по новому контракту.. Так что не жди меня сегодня, задержусь допоздна.
— Ладно... — в моём голосе невольно прозвучало разочарование. Папин алкогольный бизнес требовал всё больше её времени, а недавно она и вовсе начала работать у него управляющей.
— Эй, не кисни! Завтра весь день в твоём распоряжении, слово даю. Пока, зайчонок, меня ждут кипы бумаг!
— Пока...
Она сбросила, не дождавшись окончания моего слова.
День потянулся лениво и бесцельно. Я смотрела сериалы, листала ленту соцсетей, и только к восьми вечера мой желудок напомнил о себе громким урчанием. Целый день на одних блинчиках.
— Не хочу готовить, — заныла я пустой квартире.
Быстро переодевшись в удобный спортивный костюм, я накинула куртку и вышла на улицу, решив побаловать себя токпокки из любимой забегаловки, где меня уже знали в лицо.
Час спустя, счастливая и сытая, я брела домой. Чтобы срезать путь, я, не думая, свернула в знакомый переулок. Он всегда был пустынным.
Тишину внезапно разорвали приглушенные голоса. Я замерла. В глубине тупика, в слабом свете одинокого фонаря, стояла группа из восьми мужчин. Их позы были напряжёнными, а в руках одного из них холодно поблескивал ствол пистолета, направленный в сторону темноты.
Черт... Черт-черт-черт! Надо тихо уйти. Сейчас же.
Сердце колотилось где-то в горле. Я осторожно сделала шаг назад — и наступила на пустую стеклянную бутылку. Громкий хруст прозвучал как выстрел.
Все восемь парней разом повернули головы в мою сторону. Ледяной ужас сковал ноги.
Всё. Мне конец.
Уголки губ у некоторых из них поползли вверх, формируя недобрые, хищные ухмылки.
— Парни! — громко сказал тот, что с пистолетом. Его голос был низким и властным. — Похоже, у нас появился зритель. Нехорошо подглядывать.
Единодушный, тихий гул согласия был страшнее любого крика.
— Нашли чем развлечься, — бросил другой, и ствол теперь был направлен на меня.
Инстинкт самосохранения вывел тело из ступора. Я рванула с места. За спиной сразу же раздался топот множества ног. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я рванула за угол, потом ещё за один, отчаянно пытаясь сбить их со следа. И почти поверила, что получилось, когда из ниши подъезда выросла высокая, мощная тень.
Сильная рука грубо прижала меня к холодной кирпичной стене, загородив собой свет.
— Девушка, а вы куда так спешите? — низкий, насмешливый голос прозвучал прямо над ухом. В нём чувствовалась сила и уверенность.
Я не могла вымолвить ни слова. От страха по щеке скатилась предательская слеза.
Идиотка! Зачем, зачем я пошла этим путём?!
— Язык проглотила? Или просто не в себе от страха? — он всё не отпускал меня, и я могла разглядеть лишь его глаза в тени. Они странно блестели в полумраке, оценивающие и холодные.
— Н-нет... — наконец выдавила я.
— Ха! Заговорила-таки?
— О-отпустите...
— Ой, а знаете, мне кажется, я вас узнал, — его тон стал игриво-опасным. — Ваш папаша, Ким Лихёк, владеет сетью спиртных заводов и парой элитных клубов, верно? «Imperial Lounge», кажется?
Я беспомощно кивнула, не в силах солгать. От того, что он знал так много, стало ещё страшнее.
— Солидный бизнес... — он насмешливо цокнул языком. — И дочка у него симпатичная. Неосторожная.
— ХЁНДЖИН! — донёсся оклик из глубины переулка. Голос звучал терпеливо, но с оттенком приказа.
— Я здесь! — крикнул он в ответ, а затем, наклонившись так близко, что я почувствовала запах его кожи — дорогого парфюма, кожи и чего-то металлического — прошептал: — Сегодня везёт. Считай, улыбнулась фортуна. Но если пересечёмся снова — отведу к лидеру лично. Поняла?
— Д-да... — прошептала я.
Его хватка ослабла. Не оглядываясь, я пустилась наутек.
Десять минут спустя я влетела в квартиру, захлопнула дверь и, дрожащими руками, задвинула все замки. Прислонившись спиной к дереву, я медленно сползла на пол.
— Ну просто надо же было мне найти приключения на свою задницу! — прошипела я в пустоту, чувствуя, как дрожь наконец начинает отпускать. — Меня чуть не прикончили!
Приведя себя в порядок, я поднялась в комнату и бросилась на кровать. Телефон показал 20 пропущенных от "Ён Ми". Мы учились на одном факультете бизнес-администрирования.
Я перезвонила.
— Ён, привет!
— Да где ты была?! Я обзвонила все больницы! — её голос звучал сдавленно от волнения.
— Я... я бежала. От тех, кто чуть не пристрелил меня в переулке.
На том конце провода повисла мёртвая тишина.
— Кто? — наконец спросила Ён, и в её голосе прозвучал ледяной ужас.
— Не знаю. Но одного звали... Хёнджин.
— Х... ХВАН ХЁНДЖИН?! — её крик чуть не взорвал мне барабанную перепонку. — Ты в своем уме? С ним связалась?!
— Ты чего орёшь? Ты его знаешь?
— Ри, ты что, подвал три года в этом городе прожила?! «Stray Kids»! Ты слышала хоть что-то?!
— Эм... нет, — честно призналась я, чувствуя, как в животе снова холодеет. Я была погружена в учебу и семью, а слухи о криминале обходили меня стороной.
— Это не просто банда, Ри. Это клан. Одна из самых влиятельных и жестоких группировок в стране. Им принадлежит половина ночных клубов в городе, включая тот самый «Night Empire», который год назад обогнал «Imperial Lounge» твоего отца по прибыли! Папа твой, помнишь, тогда чуть с ума не сошел?
— Помню слишком хорошо, — пробормотала я. Отец тогда не выходил из кабинета неделями.
— Так вот, «Stray Kids» — это их мозг и их кулак. Им заправляет Бан Чан. Они не уличная шпана, Ри. Это структура. И ты, видимо, наткнулась на какую-то их... операцию.
От её слов стало не по себе, по-настоящему.
— Ясно... Слушай, уже почти полночь, а я к семинару не подготовилась.
— Забудь пока о семинаре! Будь осторожнее. И да... завтра на общую лекцию к нашей группе присоединяются несколько новых студентов с факультета менеджмента. Говорят, переводятся.
— Поняла... А кстати, сколько лет тем... из клана?
— Старшему, Чану, около 27. Младшему, кажется, Чонину — 21 или 22. Остальным — от 24 до 26. Это взрослые, состоявшиеся мужчины, Ри. Не играй с огнем.
Мысли путались. Они были старше меня на несколько лет, но в их мире эта разница означала пропасть.
— Ладно, Ён. Спокойной ночи.
— Спокойной, Ри. И, ради всего святого, смотри в оба.
Я сбросила и уставилась в потолок. Вот дела. Семинар, конечно же, был заброшен — сон сморил меня мгновенно.
Утро понедельника. 7:00.
— Ри-и-и! Вставай, пары же! — голос Сары и аромат свежесваренного кофе доносились с кухни.
— Ага... — буркнула я, зарываясь лицом в подушку. После субботней встряски воскресенье прошло в тумане.
— Быстро подъём! Я что, зря завтрак готовила? У меня самой совещание в восемь!
Это был железный аргумент. Я соскочила с кровати и помчалась в ванную, а через пять минут уже сидела на кухне перед стопкой идеальных панкейков.
— М-м-м, божественно! Ты спасительница.
— Ещё бы, — сестра горделиво откинула волосы, поправляя пиджак делового костюма. — Главное, чтоб ты не проспала. У тебя же вводная лекция у профессора Кан в 9:30.
— Не просплю, — пообещала я, наскоро доедая. — Только не задерживайся сегодня опять до ночи.
— Постараюсь. Ты тоже после пар домой, а не шататься где попало, — её взгляд стал серьёзным. Она что-то знала или догадывалась о моём испуге, но не стала расспрашивать.
В университете не было формы. Мой выбор пал на элегантные, но удобную чёрную юбку, шелковую блузу и лаконичный пиджак. Дополнила образ небольшой сумкой через плечо.
В 8:30, уже собравшись, я вышла из комнаты. Сара, стоя у зеркала в прихожей, обернулась и оценивающе кивнула.
— Неплохо. Солидно. Только вот взгляд... Не выспалась?
— Что-то вроде того.
— Ладно, у меня машина внизу. Подбросить до кампуса?
— Нет, спасибо, — я поспешно отказалась. — За мной Ён Ми зайдёт, пешком дойдём, это недалеко.
— Как знаешь. Удачи на парах!
Ровно в без пятнадцати девять в дверь постучали. На пороге стояла Ён Ми.
— Привет! Готова? — её взгляд был внимательным, изучающим. — Выглядишь... бледновато. Всё в порядке после субботы?
— Да вроде, — я махнула рукой, стараясь казаться небрежной. — Просто не выспалась.
— Понимаю, — она сказала так, словно не поверила ни слову. — Пойдём, а то опоздаем на самую скучную лекцию в мире.
Мы вышли. По пути в университет Ён нервно поглядывала по сторонам, что ещё больше усиливало моё беспокойство.
Мы зашли в большую лекционную аудиторию ровно к началу. Мест уже было мало. Мы протиснулись на два свободных места в середине ряда. Вокруг стоял гул голосов, кто-то повторял материалы, кто-то обсуждал вчерашние вечеринки.
— Смотри, Ли На в своем амплуа, — Ён кивнула на девушку в первом ряду, щеголявшую новым дизайнерским платьем. Та, почувствовав взгляд, обернулась и бросила в нашу сторону презрительный взгляд.
— Шикует на папины деньги, как обычно, — тихо фыркнула я. Наш тихий конфликт из-за группового проекта длился уже семестр.
В аудиторию вошел профессор Кан, а за ним — трое мужчин. Не юношей — именно мужчин. Они несли себя с той непринужденной уверенностью, которой не научишься в аудитории. И один из них был тем самым Хёнджином. Мое сердце провалилось куда-то в желудок.
— Студенты, тишина, — сказал профессор. — К нам присоединяются несколько студентов для углубленного курса по корпоративному управлению. Представьтесь, пожалуйста.
Первый, с умными, чуть насмешливыми глазами и стильной стрижкой, легко улыбнулся аудитории. Его улыбка была обаятельной, но не до конца искренней.
— Всем доброе утро. Я Хан Джисон, 25 лет. Рад присоединиться к курсу.
Второй, с невероятно выразительными, глубокими глазами и мягкими чертами лица, кивнул. Его красота была почти неестественной.
— Ли Феликс, 24. Надеюсь на плодотворную работу.
Третий, тот самый, высокий, с мощными плечами и пронзительным, запоминающимся взглядом, который теперь был направлен прямо сквозь толпу на меня, произнес просто:
— Хван Хёнджин. 25.
По моей спине пробежали ледяные мурашки. Я пригнулась, будто пытаясь спрятаться за спиной впереди сидящего студента. Ён Ми резко сжала мою руку под столом, её пальцы были ледяными.
— Свободные места есть в том ряду, — профессор показал на наш ряд. — Хан Джисон, вот там, рядом с девушкой в светлой блузе. Остальные — где найдете.
Нет. Нет-нет-нет-нет.
Джисон неспешной, уверенной походкой прошел по проходу и опустился на свободное место прямо слева от меня. От него повеяло тем же дорогим, сложным ароматом, что и в переулке, смешанным теперь с запахом свежего кофе.
— Кажется, мы где-то пересекались, — тихо сказал он, не глядя на меня, раскладывая на столе новенький ноутбук.
Лекция прошла в каком-то сюрреалистичном тумане. Я чувствовала его присутствие, как физическое тепло. Чувствовала, как его взгляд иногда скользит по моим конспектам, а потом возвращается к лектору. Я не смела пошевелиться.
Когда через полтора часа прозвенел звонок, я собралась было сбежать со скоростью света, но ко мне повернулся Джисон.
— Ну надо же, какая ирония судьбы, — сказал он с той же лёгкой, язвительной ухмылкой. — Наша бдительная гостья из переулка оказалась сокурсницей.
— Видимо, университетский городок не так велик, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
К нему присоединились Хёнджин и Феликс, заблокировав проход между рядами. Сокурсники, проходя мимо, с любопытством поглядывали на нашу группу.
— Планируешь и дальше так эффектно появляться в неположенных местах? — спросил Феликс, его тон был игривым, но глаза оставались серьезными.
— Я не появлялась. Я шла домой.
— Через закрытую промзону? В десять вечера? — Хёнджин поднял бровь. Его взгляд был тяжёлым и изучающим. — Смело. Или безрассудно.
— Я... не знала, что она закрыта.
— Теперь будешь знать, — сказал Джисон, и в его голосе прозвучала недвусмысленная угроза. Он собрал вещи. — Кстати, тебя просили зайти. По делу.
— Я никуда не пойду, — чётко заявила я, сжимая ремень сумки. — У меня следующая пара.
— Перенесётся, — парировал Джисон с убийственной простотой.
Прежде чем я успела что-либо возразить или закричать, он ловко взял меня под локоть, а его свободная рука легла мне на спину, вынуждая встать и двигаться вперед. Это не было грубым насилием, это было тотальным контролем под видом учтивости. Его хватка была непоколебимой.
— Отпусти! Что вы делаете? — зашипела я, пытаясь вырваться, но он лишь сильнее прижал мою руку к своему боку.
— Тише, тише, — прошептал он у меня над ухом, ведя меня по коридору мимо ошеломлённых студентов и преподавателей. — Мы просто идём поговорить. Цивилизованно. Не привлекай лишнего внимания, а то будет хуже.
Феликс и Хёнджин шли сзади, отрезая путь к отступлению. Мы миновали главный корпус, вышли во внутренний двор, а затем направились к старому, редко используемому корпусу общественных наук. Джисон уверенно толкнул тяжелую дверь, ведущую на лестницу.
Через несколько минут этого молчаливого, унизительного шествия мы оказались перед дверью, ведущей на плоскую крышу учебного корпуса.
Джисон распахнул дверь.
Там, спиной к панораме университетского кампуса и города за ним, стояли пятеро мужчин. Остальные члены клана. Я узнала их по той же неоспоримой ауре власти, что витала вокруг них в переулке. Они были одеты в дорогие, но неброские костюмы и casual-одежду, и выглядели не как студенты, а как хозяева положения, случайно зашедшие на чужую территорию, которая уже стала их.
В центре, с абсолютно невозмутимым лицом, курил сигарету мужчина лет двадцати семи. Он был чуть ниже Хёнджина, но в его спокойной позе, в манере держать голову чувствовалась такая концентрация силы и авторитета, что не оставалось сомнений — это лидер. Бан Чан.
Его взгляд медленно поднялся и встретился с моим. В нём не было ни злобы, ни любопытства. Была лишь холодная, аналитическая оценка. Сердце упало в пятки, перехватило дыхание.
В голове, заглушая все другие мысли, зазвучала только одна, отчётливая и беспощадно ясная:
Это конец. Настоящий, взрослый и бесповоротный конец.