Созидающая

Засыпая, я старалась очистить свой разум, но как бы не пыталась, один образ настойчиво продолжал появляться передо мной. Бледная кожа без единого изъяна, прямой нос, чётко очерченные скулы, серые сверкающие глаза, как два глубоких манящих колодца, тонкие, плотно сжатые губы, немного побелевшие от напряжения. Я схватила свою подушку и яростно взбила её, пару раз ударив кулаком, пока не выдохлась. Снова откинувшись на неё, тихо выругалась, в бессильных попытках изгнать Юлиана Кендра из моей головы. Но раз он не желал меня покидать, то придётся задать своему разуму вопросы, от которых я уклонялась.

"Что произошло там, у стены? Он хотел... Или и я тоже хотела того же? Ему не понравилось, что ко мне подошёл мужчина, значит Юлиан... ревновал? Почему я так реагирую на его прикосновения? Как будто бы я... Что? Влюблена? Нет! Не может быть. Но даже если и так и есть, то мы не можем быть вместе. Я не должна питать ложных надежд. Больное сердце проще вылечить, когда так и не сделал шагов на встречу. А были ли с его стороны шаги на встречу мне? То, что произошло в коридоре, ещё ничего не значит. Стоит это забыть, словно сон. Прекрасный и волнующий сон...".

Я повторяла это про себя снова и снова. Повернулась на бок, положив под голову руки. Мне нужно было хорошо выспаться, чтобы прийти в себя после всего. Хорошее начало дня не всегда предусматривает такой же конец. Проваливаясь в дрему, я смутно вспомнила, что тренировки с Первым никто не отменял и появиться на завтраке, где будет он, тоже нужно.

Ночь плавно перетекла в утро, потому что я толком и не спала, находясь на грани между глубоким сном и бодорствованием. Я села в постели, устало спрятав лицо в ладонях. Просидев так какое-то время, я бросила взгляд на платье, которое вчера осторожно повесила на вешалку. Красивое, великолепное, достойное Ниаманта. Вот значит почему именно голубой. Он хотел видеть, что я принадлежу ему и только ему на том празднике. Мистер Фреймар просто не слишком удачно подошёл ко мне, когда Юлиан был рядом. Но если бы его не оказалось близко, я бы приняла предложение? Мне же так хотелось, чтобы меня хоть кто-нибудь заметил и оценил. Однако, голос разума твердил, что Первый не стал бы предупреждать меня на счёт Александра просто так, если бы точно не был уверен в том, кого он из себя представляет. Это я вспылила, заставив его показать свои истинные эмоции в отношении меня. Получается, что нужно извиняться мне? Ну, уж нет! Если так посмотреть, виноваты были мы оба.

Я хотела побыть трусихой и позавтракать в комнате, но решила, что это не самая лучшая идея. Так я покажу лишь то, как меня задело вчерашнее, чего он видеть не должен. Надо вести себя как ни в чём не бывало. По крайней мере постараться. Если с переменным успехом получалось держать лицо в других ситуациях, получится и в этой. В обеденный зал я пришла не последней, а почти первой, присутствовали ещё Чвари и Мария.
Ниамант металла выглядела не важно, схватившись за голову и прикрыв глаза.

— Кто-то вчера много пил, – сказала Чвари, словно прочитав мои мысли и озвучив их вслух.

— Всего то пару стаканов! – слабо возразила Мария, тихо постанывая.

— Пару десятков? – приподняла бровь раморка.

— Ох, помолчи, – отмахнулась она. — Плохо, что среди нас нет Ниаманта льда. Мне бы сейчас не помешал лёд!

— Юна, ты вчера так быстро ушла, – произнесла Чвари, взглянув на меня своими удивительными глазами. — Не понравился праздник?

Если бы вы только знали, что заставило меня его покинуть...

— Нет, что ты, – улыбнулась я, накладывая на тарелку запеченную рыбу под соусом. — Просто разболелась голова от всей этой праздничной суматохи.

Чвари понятливо покивала, не пытаясь расспрашивать меня дальше, но Мария всегда замечала больше остальных. Она хоть и страдала в данный момент от похмелья, однако это не мешало ей что-то вспомнить, судя по сосредоточенному лицу.

— Я видела тебя и Первого на балконе. Вы о чем-то разговаривали.

— Ничего необычного, – пожала плечами, стараясь вложить в тон всё своё спокойствие. — Он интересовался, как мне праздник, проведённый в стенах Цитадели. Потом у меня разболелась голова, знаете ли, не люблю много шума, и он проводил до комнаты.

Мария ухмыльнулась, но предпочла отстать от меня, потому что в зал вошли другие. Унара с глупой улыбкой и мечтательным выражением лица махнула нам рукой, в отличие от мрачного Такиро, проводившего её нечитаемым взглядом. Позже присоединились Эванна и Панго. Яндор, как выяснилось, отсыпается у себя и похоже не один, поэтому завтрак и скорее всего ужин пропустит, что не могло не поднять настроение. Незаметно затаив дыхание для всех, я постаралась не сильно вздрогнуть, когда двери снова открылись. Не вздрогнула, когда его тяжёлые, но быстрые шаги раздались позади меня. Я никак не выдала своего волнения и поднесла к губам чашку с зелёным чаем, делая глоток. Все тоже приступили к еде, обсуждая вчерашнее представление и номера. Но мне не нужно было поворачивать голову в его сторону, чтобы знать, что он смотрит на меня. Я ощущала этот взгляд, как нечто щекочущее и раздражающее, пока не сдалась. Юлиан слегка хмурился, но явно не злился на меня или себя, скорее смотрел с напряжённым беспокойством, словно отчаянно пытался что-то прочесть в моих глазах. Нужно было отвернуться и не пялиться на него в ответ, но я не стала этого делать. Попросту не хватило сил. Впрочем, как и ему.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Унара не спросила у меня тоже самое, что и Чвари. Это вывело из странного оцепенения, в котором мы оба находились. Я быстро отвела взгляд от него.

— Ты видела мой номер? Я так старалась над ним, что боялась, как бы все эти шары не попадали мне на голову! – хихикая, взмахнула она руками. — Только честно, какой номер тебе понравился? – с любопытством спросила она.

— Мне всё понравились, – ответила со смущённой улыбкой, так как все Ниаманты за столом вперили в меня ожидающие взгляды.

Сегодня они были очень разговорчивы, в отличие от Юлиана, который молчал и был мрачнее грозовой тучи. Но, видимо, поэтому Ниаманты и осмелелили, совершенно забыв про него.

— Ладно, так и быть, мы тебе верим! – сказала Унара, хитро подмигивая.

На самом деле мне действительно было не особо важно выбирать кто выступил лучше. Все номера были достойными и зрелищными. Если бы я жила в Цитадели больше нескольких лет, то может быть их силы уже не казались мне чем-то потрясающим. Вчера на празднике я испытывала такой же искренний восторг, как и гости. Оставшееся время я либо молчала, либо рассеянно отвечала Ниамантам, когда те что-нибудь спрашивали. Я была слишком задумчивой и погруженной в себя, но старалась этого не показывать. Закончив завтракать, я покинула обеденный зал, направившись лишь в одно место, где могла спрятаться и побыть в одиночестве. Хотя теперь уже библиотека не являлась только моим уголком спокойствия. Вдруг Юлиан заявится сюда вслед за мной? Возможно, чтобы поговорить о вчерашнем, объяснить своё поведение и извиниться. Но я не знала, что было лучше: чтобы он вовсе не приходил, не смущая меня ещё больше, или всё таки пришёл. Долго думать не пришлось, когда в коридоре раздались шаги. Их обладателя я точно знала. Я испуганной и нервной птицей заметалась по сторонам, и в конечном итоге быстро юркнула за самый дальний стеллаж, прижавшись к нему спиной, в надежде, что не буду выглядеть ещё глупее, если Юлиан меня найдёт. Да, также глупо будет его избегать, но говорить с ним я не была готова прямо сейчас. Никогда не замечала за собой таких порывов, присущих обыкновенным девушкам, к коим я себя не особо причисляла до момента нападения шпионов Владельца. Я не замолкала на полуслове, когда со мной говорили парни, не смущалась и не краснела от одного лишь взгляда. Стала ли я такой, когда мне пришлось впервые надеть платье?

Нелепые мысли, которые меня позабавили, к сожалению, не могли полностью отвлечь от того момента, когда Юлиан вошёл в библиотеку. Краем глаза и, затаив дыхание, боясь, что он услышит даже его, я смотрела на него. Первый прошёл до кресел, где мы обычно сидели, постоял с минуту, и развернулся к выходу. Но прежде чем уйти, оглянулся. Моё сердце пропустило удар. Показалось, что он посмотрел прямо в мою сторону. Я вовремя отвернулась, чтобы не выдать себя, мысленно повторяя "Пожалуйста, уходи". Отдаляющийся звук шагов стал облегчением. Сколько мне придётся от него прятаться, пока я не решусь поговорить? Совсем не видеться мы не сможем, иначе лишних разговоров не избежать, а оно нам не надо. На тренировках буду заниматься с Чвари или Марией, на ужинах мое присутствие необязательно. Что-нибудь придумать, чтобы с ним по возможности не пересекаться, я смогу.

Тяги к чтению у меня не было, особенно после "игры в прятки", хотелось просто сидеть в кресле и смотреть на высокий потолок, размышляя обо всём и в тоже время ни о чём. Неожиданно из тени вышел Панго. Хотя мне стоит уже забыть при его появлении это слово. Я отметила огромную разницу между тем Панго, который был передо мной сейчас, и тем, которого видела вчера. На празднике он будто был не собой, играя ту роль, что ему должно. Но я и так это знала, потому что он сам мне об этом говорил. Все в Цитадели вынуждены быть не теми, кем хотят быть. Могла ли я считать себя настоящей? А Чвари, Мария, Унара и Такиро - они тоже носят маски дружелюбия?

— Зачем ты пришёл? – устало спросила я. Если ещё вчера мне нужно было его найти и поговорить, то сейчас я уже не знала что именно спрашивать, чтобы не запутаться в его ответах ещё больше. С каждым нашим разговором ничего не прояснялось.

— Поговорить, – ответил Панго, не присаживаясь в этот раз напротив меня. Он подошёл к стеллажу, медленно проводя пальцами по книгам.

— Не жди, что я буду задавать вопросы. Мне надоело, – честно призналась я. — Может быть я и недалекого ума в твоём представлении, тогда будь добр разъясни всё.

— Ты так и не поняла, – Ниамант качнул головой, в его словах слышалась непонятная горечь. — Я говорил тебе уже. Дал ясный намёк, но ты упорно держишь глаза закрытыми.

— Да, я не понимаю, Панго! – разозлилась я. — Не понимаю! Что ты хочешь от меня? Почему не говоришь прямо?

— Потому что только так я избегу ловушки, – Панго выглядел искренне сожалеющим, что не мог рассказать мне всё.

Я не знала, что и думать. Кто из нас был безумцем: он или я?

— Панго, пожалуйста, – в моём тоне слышалась мольба. — Пожалуйста, расскажи, кто этот Кукловод и что он хочет от меня? Я догадалась, что он как-то связан с Советом и хочет использовать в своих целях, но нужна конкретика. Я не могу просто расспрашивать всех подряд, кто кажется мне подозрительным.

— Именно, – довольно резко ответил Панго, чем удивил. Он был серьёзным, не осталось ни следа той задумчивости и прострации, в которой он прибывал. — Здесь никому нельзя доверять.

— Тебе тоже?

— Даже мне, – он отвернулся от меня, возвращаясь к книгам.

— Если и тебе нельзя доверять, смысл мне прислушиваться к твоим предупреждениям?

— У тебя нет выбора. Ты чувствуешь, что что-то не так и тебе нужен я, чтобы понять это.

Он прав. Даже до того нашего первого разговора, я чувствовала, что Совет не так-то прост. В их подчинении находятся все Ниаманты, которые в тайне хотят свободы. Но они стали для них не так важны, в отличие от меня. Мое появление перечеркнуло и изменило все планы. Если предположить, что кто-то хочет покинуть Цитадель и перестать им прислуживать, то выполнит для Совета всё что угодно взамен на свою свободу. Значит, вот почему никому здесь доверять нельзя. Все они улыбаются, смеются и притворяются, но на самом деле могут докладывать всё Совету. Даже Юлиан им вынужден подчиняться, от чего он был, мягко говоря, не в восторге. Но он хотя бы единственный, кто в этом признался.

— Допустим, – сказала я, вздохнув.

Напряжённые раздумья начинали утомлять. Я не была гением дедукции, чтобы раскалывать такие задачки как орешки. Моя жизнь всегда была проста в том плане, что в ней не плелись никакие теневые интриги.

-—Я знаю каково тебе, – в его голосе тоже прозвучала ужасная усталость.

— Нет, не думаю.

— Разве ты не подумала только что о том, что твоя жизнь не была такой сложной и непонятной, как сейчас? Поверь, не я один понимаю тебя. Все мы знаем это. Все мы прошли тоже самое. Да, нам не понять той ответственности и груза, что лежит на тебе, но отчасти всё же мы знаем.

Мне не нравилось направление, куда начал скатываться наш разговор.

— Возвращаясь к Кукловоду, –  напомнила я ему, — про какой намёк ты говорил?

— Я показал, что ты в его власти. Но ты на столько им ослеплена, что даже не заметила того, как он присвоил тебя.

Я нахмурилась. Быть может, Панго имеет ввиду, что я стала его как только приняла всё, что мне дают, считая, что заслуживаю всего этого? Но разве это неправда? За все те годы, когда я голодала, жила в нищете, постоянно работала и была вынуждена врать близким людям, нежели мне не полагалось, наконец, получить награду?

— Но не ты одна ему принадлежишь. Все мы в его власти.

— Если я и буду в чьей-то власти, то только в своей собственной, – твёрдо произнесла я.

— Посмотрим, – неопределённо ответил Панго. — Я подожду столько времени, сколько потребуется, чтобы увидеть, катишься ли ты прямо в его бездну добровольно.

Я задохнулась от возмущения, потому что прозвучало жёстко. Словно: "Ты безнадежна и я просто займу место в первых рядах, наблюдая за твоим концом".

— Очень вдохновляюще, – криво усмехнулась.

Панго усмехнулся в ответ и исчез, прихватив с полки книгу. Там, где она стояла, теперь была пустота. Я ощущала себя прямо как эта книга, которую просто вырвали из привычного мира, не заботясь о том, что эту пустоту потери заполнить не так то легко. Вернувшись в комнату, я переоделась в удобную одежду и направилась на тренировку, слыша, как грохочет в ушах сердце. Юлиану и мне нужно будет сосредоточиться на тренировке, поэтому он вряд-ли станет говорить со мной и будет ждать подходящего момента, чтобы остаться наедине. Если этот момент, конечно, настанет, потому что в ближайшее время я просто не готова. С другой стороны, разве не было бы лучше сразу всё выяснить и не мучать себя? Нет же, моя трусость перед этим разговором не желает никуда уходить!

В зале, как всегда, заметила знакомую вишнёвую макушку. Ей однозначно нравилось проводить здесь время, что было заметно по хорошей подтянутой фигуре. Ниамант левитации крутила в воздухе шары.

— Привет, – Унара махнула мне рукой, делая перерыв, чтобы глотнуть воды из рядом стоящей бутылки.

Я кивнула ей, найдя взглядом Марию. Выглядела она явно лучше, чем два часа назад. Даже не скажешь, что она отходила от похмелья. Она сжимала в руках длинные клинки, нанося манекену, который качался из стороны в сторону, точные и грациозные удары. Остановившись, она смахнула со лба серебряные пряди и крикнула мне:

— Иди сюда!

Я отмерла, подойдя к ней.

— Первый не сказал тебе? – спросила Мария.

В мыслях промелькнуло "Неужели она всё видела?!", но вслух же я осторожно уточнила:

— Что сказал?

— Что он занят и доверяет сегодняшнюю тренировку с тобой мне, – ответила Ниамант, с подозрением всматриваясь в меня.

Облегчение накрыло с головой и заставило сердце успокоиться. Он действительно был занят или также, как и я, не решился заговорить? Один раз попытался, а второй даже не стал пробовать. Но думать об этом сейчас я не хотела, иначе злость на саму себя и на него может помешать нормальной тренировке.

— Ну, я не против с тобой позаниматься, ты же знаешь, – искренне улыбнулась ей.

— Не сомневаюсь, – Мария любовно провела рукой по стали клинка. — Я же просто замечательный тренер! Но, к сожалению, моих малышек придётся отложить. Моя задача – научить тебя видеть свою силу.

— Видеть силу? – удивилась я. — Разве я это не умею?

— Не глупи, – Мария досадно вздохнула. — Видеть сотворенное твоей силой и просто видеть силу – это совершенно разные вещи. Очевидно же, что с первым ты справляешься замечательно, а значит не менее замечательно освоишь и другое видение.

Спорить не стала. Мария не такая строгая, как Юлиан, у которого боишься совершить ошибку, но с ней тренировки проходили спокойнее. А упрямостью она даже превосходила Первого. Она всё делала в совершенстве, что требовала и от меня.

— Видеть свою силу – это заглянуть в глубь себя, – начала объяснять она, выставив ладонь вперёд. — Вот, смотри, – на её ладони, как по щелчку пальцев, вспыхнул серебристый шар небольшого размера.

— Ого, – выдохнула я, зачарованно уставившись на её магию.

— Что ты видишь? Опиши мне.

— Твоя сила имеет серебряный цвет, – говорю я, подняв на неё глаза.

— Почему она такая, как думаешь? – спрашивает Мария, не без удовольствия перекатывая магию между пальцев, словно шар был резиновым.

— Ты – Ниамант металла. Логично предположить, что твоя сила будет иметь этот цвет, – ответила я.

— Не то чтобы это полностью верно. Здесь многие из нас ошибаются, думая, что цвет зависит лишь от той магии, которой владеешь. Я к этому заключению пришла сама.

— Тогда почему именно он?

— Мне всегда нравился этот цвет, – Мария улыбнулась, но потом её радость померкла, а в глазах промелькнул непонятный страх.

Я заметила это, но не решилась спросить в чём дело. Захочет – сама расскажет. По себе знаю, когда лезут в душу в неподходящее для откровений время.

Мария качнула головой, прогоняя какие-то свои мысли, и произнесла:

— Попробуй. Вызови свою силу. Не надо только выращивать цветы и всякую твою подобную живность. Загляни в душу и определись, что для тебя будет определяющим.

— Ладно, – протянула я, встряхнув плечами. — Заглянуть в душу. Всего-то! Ничего сложного.

— Не язви, – беззлобно пробормотала Мария.

Я прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на чем-нибудь. Проблема была в том, что я просто не знала за что ухватиться. Какого цвета должна быть моя сила? Зелёного? Может быть жёлтого? Или небесно-голубого, как древнее небо? Лишь из учебников и сказок люди знали, что оно не всегда было серым и безжизненным. Всему виной Чёрная чума, из-за которой солнце скрылось за непроглядными облаками, перестав дарить своё тепло. Последовать примеру Марии и просто выбрать любимый цвет, чтобы он и был цветом моей силы? Но вряд-ли все оценят чёрный цвет силы у Ниаманта природы. Я не удивлюсь, если у Юлиана она будет такой. Сила природы должна сочетать в себе цвет жизни. А что входит в это понятие? Жизнь – это окружающая природа, небо, воздух, тепло и люди. Такой жизнь была когда-то. Последние же четыреста лет мы вынуждены были привыкать к другой и дорожить тем, что есть. Глупо жаловаться, что мы в таком положении. Нам повезло выжить, основать город, снова начать создавать семьи, и это стоит ценить. Но если я не смогу в полной мере контролировать свои способности и учиться совершенствовать их, то все усилия людей будут напрасны. Они начнут медленно умирать, не имея возможности и шанса выйти за Стену в поисках лучшего, потому что там, по ту сторону, их тоже ждёт смерть. Не медленная, а избавляющая от страданий. Тем и привлекающая. Это и страшно, что ради избавления люди ломанутся на верную гибель. Долго держать в секрете быстрое опустошение Складов и Водохранилища, непригодность почвы – не получится. Я – последняя надежда Кауфа и всего оставшегося человечества.