Созидающая

Чем ближе приближался самый зимний месяц – декабрь, тем больше в Цитадели стало разговоров о празднике в честь моего появления. Слуги днём и ночью украшали коридоры, комнаты и залы дорогими украшениями. Учитывая то, что в Кауфе сейчас нелёгкое время, этот праздник казался отличной возможностью подарить людям радость. Ниаманты большую часть времени обсуждали, какое выступление преподнести гостям и что вызовет у них больший восторг. Каждый должен был придумать номер, символизирующий свои способности. Когда я возвращалась с тренировок или с завтрака, Яндор подкарауливал меня в коридорах или в тёмных углах. Я подозревала, что он пытается остаться со мной наедине и обвинить в том, что я пожаловалась на него Первому, но я ходила в комнату обходными путями, которыми пользуются служанки, и к его огромной досаде и моей большой радости, мы так и не пересеклись. Нонна и Фим постоянно говорили мне, что им с нетерпением хочется приступить к работе над новым красивым нарядом и размышляли какого дизайнера пришлют вместо миссис Фаун. Я чётко помнила, как Юлиан проезжал на санях по Кауфу, представляя себя народу, и меня ждало то же самое. Надеюсь, это пройдёт быстро, потому что я всё ещё сильно смущалась, когда люди с надеждой и восхищением смотрели на меня, словно я решение всех их проблем, что в какой-то степени действительно так. Если бы можно было, я бы и вовсе не покидала Цитадель, ну или по крайней мере старалась не попадаться в Кауфе кому-либо на глаза.

— Я вижу, что ты не уютно себя чувствуешь, когда народ смотрит на тебя, – сказал Юлиан, когда мы остались с ним вдвоём в библиотеке. После того, как он понял, где я пропадаю и прячусь, почти всегда старался составить мне компанию. И я в который раз убеждалась в том, что он будто видит меня насквозь. Он один способен представить чувство, когда от тебя все чего-то ждут. Панго, после того разговора ночью в моей комнате, я не видела. Его слова всё ещё не выходили у меня из головы и я твёрдо намерена была поговорить с ним, как только увижу.

— Это неудивительно, – ответила ему. — Меня слишком легко прочитать, – с ним у меня попросту не получалось скрывать эмоции.

— Даже самая предсказуемая книга может преподнести сюрприз, – Юлиан положил голову на ладонь, наблюдая за мной.

— Сомневаюсь, что смогу удивить всех ещё больше, – вырвался у меня нервный смешок.

— Юна, ты помнишь, что я предложил тебе ещё одну демонстрацию, непосредственно перед народом? – спросил он и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Я прошу тебя опять использовать силы, когда мы покинем Цитадель.

— О, я так рада, что вы решили это совместить! – искренне сказала я, послав ему взгляд, полный благодарности.

— Как говорится, убьём двух зайцев, – его губы растянулись в улыбке.

— И вы опять будете со мной? Разве я не должна быть там одна?

Я представила, как Юлиан будет стоять со мной, плечом к плечу. Как тогда, на первой демонстрации в Большом зале. Король и королева. Спасение человечества.

— Одну я тебя не отпущу, – твёрдо произнёс Юлиан. Моё сердце пропустило удар. — Помимо меня, тебя будет сопровождать охрана. Нельзя допустить, чтобы ты пострадала.

— Вы имеете ввиду тех людей, которые против Ниамантов?

Я знала, что такие люди действительно есть, но не думала, что они попытаются всерьёз нанести какой-то вред. Кауф слишком мал, чтобы хорошо в нём спрятаться. Уверена, если Юлиан захочет, он достанет их и из-под земли.

— Они называют себя Борцами за будущее. И, как ты понимаешь, будущее они видят без нас, считая угрозой.

Неужели кто-то считал, что Ниаманты способны специально навредить людям? Я видела во всём происходящем божье проведение. Эти силы не просто так даны нам. Возможно, все мы сыграем свои роли, ради которых были созданы.

— Тогда я покажу им, против чего они идут, – я была спокойна, когда это произнесла.

У Юлиана потемнел взгляд. Но я не могла понять, что именно он чувствовал.

— Не сомневаюсь, Юна.

Имея много свободного времени, я открыла в себе способности к рисованию. Заканчивая со всеми делами, я садилась за стол в своей комнате, доставала листы и угольные карандаши. Сперва получалось не так красиво, как мне того хотелось, но любое увлечение или хобби не даётся легко, нужно тренироваться и совершенствоваться. С тем же настроем проходили и мои тренировки. Сила созидания давалась уже легче и почти всегда отзывалась на мои взывания к ней. Этому поспособствовали те дни, когда я ночью впервые озеленила землю, и когда создала дерево. Всё это было прямым доказательством того, что Юлиан прав. Я справлюсь и смогу спасти умирающую планету.

За день до моего праздника, ко мне заглянула Мария. Мы часто стали проводить время вместе, болтая о разном. Я рисовала портрет, когда она зашла и уселась на мою кровать, по-детски свесив ноги, потому что постель была действительно огромной.

— Не отвлекаю? – спросила она.

— Я почти закончила, – сообщила ей, напряжённо вырисовывая последние линии.

— Ты как? Волнуешься?

— Немного. Не знаю почему, ведь это уже не первая моя демонстрация.

— Тогда в Большом зале всё было по-другому. Ты видела, в основном, богатую верхушку города. В этот раз ты увидишь намного больше людей. И все они будут смотреть на тебя.

— Мне стало легче, – съязвила я.

— О, я всегда рада тебя поддержать! – в том же тоне ответила Мария.

— Спасибо. Я ценю это.

Я услышала, как она фыркнула.

— Тебе нужно привыкнуть к такому вниманию, Юна. Скоро оно перестанет тебя и вовсе волновать. Примешь как данность.

Я вздрогнула от того, как знакомо прозвучали её слова. Будто бы я разговаривала не с ней, а с Юлианом. Она и вправду так считала?

— Стараюсь, но, как видишь, получается не очень. Да и тебе легко об этом говорить. Вас Первый так не представлял.

— Да, ты права. Мы не разъезжали в санях, как Первый, или как будешь ты. Мы просто отмечали свой праздник здесь.

— Поверь, я вам даже завидую, – вздохнула я, стирая недочёты своего рисунка.

— Знаешь, я чувствовала тоже самое, что и ты по отношению к Первому, – неожиданно говорит она, а я недоуменно нахмурилась.

— Ты о чём?

— О том, что ты хочешь угодить ему во всём. При этом не замечаешь, как впускаешь его в своё сердце. Однако, всё равно продолжаешь себе твердить, что эти чувства ничего не значат.

В глубине души я знала, что она говорит правду. Я мечтала быть важной и значимой для кого-то. Я действительно поверила, что могу изменить мир к лучшему и стать той, чьё имя люди буду восхвалять в своих молитвах. Было трудно признавать, но я и вправду хотела угодить ему во всём.

— Что ты хочешь сказать? – я внутренне напряглась.

— Ты другая и он это видит. Может быть он ждал именно тебя. Ведь вы идеально друг другу подходите.

Идеально подходим? Огромных усилий мне стоило держать спину ровной и оставаться спокойной, словно её слова меня не волновали.

— Я просто хочу, чтобы ты не испытывала ложных надежд. Юлиан может казаться идеальным, но...

Она почему-то замолчала и я обернулась к ней.

— Но?

— Он какой-то странный, – Мария вздохнула, разглядывая красочный потолок. — Не знаю как объяснить. Будто что-то напрягает. Может быть это всё из-за того, что он старше всех нас и был первым Ниамантом. А с большими силами приходит большая ответственность.

— Поверь, чтобы я к нему не стала чувствовать, он не ответит взаимностью, – сказала я.

Да, я лгала, что ничего не чувствую к нему. Но тем не менее, я ясно понимала, что мои чувства не будут услышаны. Они не должны быть услышаны. Разве с такой, как я, возможны теперь отношения? Искренние чувства?

— Ты не замечаешь, как он смотрит на тебя, верно? – Мария мягко улыбается. — Я знаю этот взгляд. И ты ему нравишься.

Не как Ниамант или Спасительница?

— А как же, в таком случае, твои слова о ложных надеждах?

— Я не собираюсь забирать их обратно, – пожимает она плечами, вставая с постели и подходя к двери.

— Мария, – зову её.

— Да?

— Ты была влюблена в него, – констатировала я, не видя отрицания на её лице. — Почему предупредила меня?

Мария взглянула на меня, словно решаясь, ответить или нет.

— У меня есть своего рода интуиция на счёт парней, – наконец произнесла она. — Я была влюблена, но почувствовала, что в нем что-то не так. А когда моя интуиция говорит мне об этом, я к ней прислушиваюсь, потому что она ещё ни разу не подводила меня. И знаешь... какой бы властью не владел человек, она оставляет свой отпечаток.

Я задумчиво кивнула.

— Доброй ночи, Юна. И удачи тебе, – пожелала Ниамант металла, покидая меня.

— И тебе доброй ночи, – пробормотала я в пустоту, с неким удивлением рассматривая получившийся рисунок. На нём был изображён очень знакомый мне Ниамант. Я вздрогнула и скомкала бумагу, выбросив в мусорку. Никаких ложных надежд.

***

Нонна и Фим заранее оповестили меня о том, когда мне доставят моё платье, но я всё равно волновалась и не знала куда себя деть, наворачивая круги по комнате. Время растянулось словно резина. А что, если он не готов? Вдруг не успеют его доставить вовремя? Когда в комнату постучали и вошли мои служанки, меня накрыла волна облегчения. Вот уж не думала, что меня так будет это волновать. Ведь что может быть хуже того, что платье не доставят в срок и демонстрацию в Кауфе придётся отложить? Дело в том, что как только я сообщила Юлиану о своём нежелании больше не видеть миссис Фаун, он нашёл нового дизайнера для меня. Ещё молодого, но вполне перспективного. Именно из-за малого его опыта я и боялась, что что-то сорвётся. Как оказалось - напрасно. Он справился со своей задачей. Надеюсь, что платье там сразит всех наповал не меньше того, в котором я была в Большом зале.

Служанки вручили мне коробку и замерли рядом в ожидании. Чтобы не заставлять ждать ни себя, ни их, я сняла крышку, уставившись на её содержание с открытым ртом. Нонна и Фим одновременно громко вздохнули. Я дрожащими руками достала струящийся и лёгкий, как пёрышко, материал. Пожалуй, мне начинают нравиться платья. Как бы не забыть, что я когда-то носила что-то другое. Платье было нежно-голубого цвета и длинною в пол. Подол был пышным и легким, длинные рукава и декольте пошиты серебряными блёстками, которые блестели как первый выпавший снег. Хотя вырез и был довольно глубоким, но не смотрелся пошло или вульгарно.

— Какая красота! – ахнула Фим.

— Вы будете в нём выглядеть как королева! – восторженно вторила ей Нонна.

Служанки быстро начали суетиться и помогать мне его надеть. В зеркале отражалась уже не та девушка из Саора с синяками под глазами и тощим нескладным телосложением. Я была красивой. Я стала Ниамантом. Ткань хорошо обтягивала мои формы, привлекая внимание к соблазнительным изгибам. Видели бы сейчас меня все те парни, которые за спиной называли дурнушкой. Им бы пришлось подобрать свои упавшие челюсти! Нонна и Фим позвали на подмогу ещё двоих служанок и все четверо занялись моим макияжем. Девушки сотворили что-то необыкновенное и чудесное. Серебряные тени идеально подходили к блёсткам платья, чёрная тушь подвела роскосые глаза и сделала ресницы пышнее, а на губы нанесли бледно-розовый блеск. Если тогда я выглядела как лесная фея, то теперь примерила на себя холодный и сверкающий образ. Последним штрихом являлась причёска: мои волосы предпочли оставить распущенными, лишь сзади заплели две маленькие косички, которые соединялись в хвост. Нонна и Фим передали мне, что через несколько минут нужно будет спуститься вниз, и я, кивнув, отпустила их. "Что ж, ещё одна демонстрация, Юна. Ты справишься" - приободрила я себя и вышла из комнаты. Хотелось верить, что потом необходимости в этом не будет.

Я проходила коридор за коридором, пока от неожиданности не увидела Панго, прислонившегося к колонне. На нём уже была надета праздничная одежда темно-фиолетового цвета. Чёрная шляпа с красным пером очень удачно вписывалась в этакий образ загадочного незнакомца. Я хотела с ним поговорить и надеялась встретиться, но сейчас, когда это случилось, времени на это у меня не было, что крайне досадно. Выглядело так, будто парень специально дожидался меня.

— Привет, – произнесла я, улыбнувшись ему, и собралась продолжить свой путь, но Ниамант невидимости схватил меня за локоть, чем удивил. Я обернулась, вопросительно посмотрев на него.

— Ты выглядишь красиво, – сказал он, странно буравя меня нечитаемым взглядом тёмных глаз.

— Спасибо, – смущённо приняла я комплимент. — Мне нужно спешить, Панго.

— Его любимый цвет, – говорит Панго, крепче сжимая свои пальцы на моём локте.

— Что? – непонимающе переспрашиваю.

— Голубой – любимый цвет Первого, – объясняет он.

Я глупо моргаю. Но прежде чем успеваю ему хоть что-то ответить, раморец исчезает. Значит, это любимый цвет Юлиана? Я почувствовала, что внутри всё поёт от радости. Что он хотел этим сказать? Однако, как следует подумать над этим я не могла, решив подумать обо всём позже или лучше спросить у самого Первого, чтобы не теряться в догадках, и ускорила шаг. Каково же было моё удивление, когда внизу собрались все Ниаманты, включая Панго, с которым я говорила только что. Вряд-ли его отсутствие заметили, поэтому волноваться о том, что кто-то начнёт что-то спрашивать, не видела смысла. Моё появление не осталось незамеченным. Первой мне махнула рукой Мария, затем Унара и Чвари. Такиро, который стоял вместе с ними, приветственно кивнул. Эванна же удостоила меня взглядом презрения, ну а Яндор ядовитой усмешкой. Начинаю думать, что из этих двоих вышла бы замечательная пара гадюк. Юлиана среди них не было, что заставило вздохнуть с облегчением. Не представляю, как неуютно бы себя чувствовала, спускаясь по лестнице под холодным взором его глаз. Преодолев последние ступеньки, подошла к девчонкам.

— Я даже не узнала тебя! – воскликнула Унара, с восхищением оглядывая с ног до головы. — Матерь, хочу такое же платье, – с завистью добавила она.

— Я могу потом дать поносить его тебе, – рассмеялась я, в свою очередь рассматривая её наряд. Платье у неё было подобрано в тон к волосам, то есть имело такой же вишнёвый цвет, длиной доходя чуть ниже колен. Она смотрелась как миниатюрная куколка.

— Ты и в этом выглядишь ничего, – ответил ей Такиро, на что девушка вскинула на него потрясенный взгляд.

— Надо же, ты умеешь делать комплименты, – весело сказала она, при этом краснея.

— Почему вы все здесь? – поинтересовалась я.

— Тебя, разумеется, проводить, – Мария легонько похлопала меня по плечу. Её платье также идеально сочеталось с цветом волос и напоминало по внешнему виду металлические пластины, наложенные и прикреплённые друг к другу. Такое ощущение, что если коснуться их, то действительно порежешься.

— Первый позвал нас, – ответила Чвари, сложив руки на груди. Она выглядела не менее эффектно, чем остальные. Я бы подобрала слово "экзотично". Все раморцы так или иначе придерживались такого стиля.

— Не думай, что мы здесь только из-за него, – замахала Унара руками. — Мы бы и так пришли тебя поддержать. Правда же, ребята?

Ниаманты дружно кивнули, а я поняла, что вот-вот расплачусь. Но слезы пришлось отложить, так как у лестницы раздались шаги. Не нужно было гадать, кто это. Юлиан спускался медленно, между тем натягивая на руки чёрные перчатки. Я узнала на нем тот самый плащ и одежду, когда впервые увидела в детстве. Мне могло показаться, но смотрел он лишь на меня, не отрываясь ни на секунду, чтобы посмотреть на кого-то ещё. Моё сердце отсчетало пару ударов, когда он подошёл ко мне. Мария и Чвари, стоявшие у него на пути, незамедлительно расступились. Унара и Такиро тоже быстро исчезли у меня за спиной.

— Юна, – произнёс он, не сводя с меня потемневших глаз. — Тебе идёт этот цвет.

Я вздрогнула, но ответила:

— Ваш цвет.

Кто-то заскрипел зубами. У меня не было глаз на затылке, но с уверенностью могу сказать, что это Эванна плевалась от зависти.

— Да, пришлось отправить дизайнеру несколько личных указаний, – по его губам скользнула улыбка и он, склонившись, взял мою руку, оставив на запястье целомудренный поцелуй.

Я забыла как дышать, услышав несдержанные охи и ахи со стороны Ниамантов. Затем по лестнице спустилась пара стражей. Один из них держал в руке меховой плащ. Коротко поклонившись, он отдал его мне. Он был почти таким же, как у Юлиана, но голубого цвета и с серым мехом, чтобы резко не гармонировать с моим платьем.

— Пока нас нет, позаботьтесь о последних приготовлениях к празднику, – приказал он Ниамантам и уже мне: — Идём.