6. После долгого сна...
Еля проснулась от того, как яркое солнце ударило прямо в лицо. Свет был слишком резким, неприятным. В глазах потемнело, всё расплылось, будто на глаза кто-то набросил мокрую ткань. Она попыталась открыть их шире, но от боли сразу захотелось закрыть снова.
В голове будто взорвалась бомба — тяжело, громко, глухо. Голову словно расплющили катком, как будто по ней прошлись двадцать глейдеров, один за другим, не жалея. Мысли были спутанны. Всё плыло, как в горячем бреду.
Она перевела взгляд на руки…
Все в крови. Засохшей, чёрной, неприятной. Кожа под бинтами горела и ныла. Бинты были грубые, намотанные кое-как, как будто кто-то делал это в панике. Она даже не сразу поверила, что это её руки. Такие чужие. Слабые.
Ноги болели не меньше. Казалось, всё тело — сплошная боль. Но страшнее было то, что она не знала, почему всё болит. Что произошло? Что с ней сделали? Где она вообще?
Память молчала. Пусто.
Ни лица, ни звука, ни событий. Только одно — крошечное, но крепкое, как гвоздь посреди пустоты:
Еля.
Её зовут Еля. Это всё, что она помнила.
Она попыталась сесть, но сразу же упала обратно — тело не слушалось, голова кружилась так сильно, что казалось, потолок сейчас перевернётся. Она глубоко вдохнула — в груди защемило.
Огляделась. Никого. Пусто. Даже страшно от этой тишины. Будто мир забыл о ней.
От лица Ели…
Неожиданно дверь распахнулась. Резко, с глухим стуком. Я вздрогнула, сердце бухнуло в груди так, будто хотело вырваться. Всё внутри напряглось. Я вжалась в кровать, будто хотела спрятаться, исчезнуть.
На пороге стояли Алби и Минхо. Узнала я их не сразу — лица чужие, но в чём-то знакомые. Они замерли, увидев, что я смотрю на них. Словно не верили, что я живая.
Минхо смотрел так, будто видел призрак. Его глаза были расширены, губы чуть приоткрыты.
А Алби… Алби злился. Прямо чувствовалось — он сдерживает себя из последних сил.
Он подошёл и сел рядом, не сводя с меня взгляда. Лицо жёсткое, но в глазах — страх. Как будто он боялся, что если я закрою глаза, то больше не открою.
— Ну, рассказывай, — с трудом выговорил он, голос был срывистым. — Где тебя, чёрт побери, носило?! Почти неделю, ты была как мёртвая! Ты хоть понимаешь, через что мы тут прошли?!
Я просто смотрела на него. Пыталась понять, что он от меня хочет. Почему он так кричит? Я... я не знала ничего. Не помнила.
Слёзы подступили к глазам, но я не позволила им упасть.
— Я… — мой голос был тихим, как царапина. — Я почти ничего не помню… Я… пошла в лес. Потом… был удар. Очень сильный. Об землю. А потом… тьма.
Мой голос дрожал. Мне было страшно. Меня трясло от бессилия.
Они молчали. Смотрели. Оба.
Я боялась сказать ещё хоть слово, но вдруг внутри что-то дёрнулось.
Им надо знать.
Я сжала простыню, и, глядя прямо в глаза Алби, прошептала:
— Я вспомнила… своё имя. Меня зовут… Еля.
Повисла такая тишина, что я услышала, как у меня стучит кровь в ушах.
Алби ничего не сказал. Только смотрел на меня, нахмурившись, будто пытаясь что-то понять. Потом выдохнул и сказал уже тише, почти спокойно:
— Ладно… хоть что-то. Имя — уже начало.
Он встал, прошёлся по комнате, руки сжал в кулаки.
— Ты была без сознания шесть с половиной дней, — продолжил он, не глядя.
Минхо всё молчал, но смотрел на меня как-то по-другому. Не как на загадку. Как на… живую. Как на человека, которого уже потеряли, но вдруг снова вернули.
— Ну хоть не труп, — буркнул он, усмехнувшись краем губ. — А то я уже начал думать, что твоя табличка в кладовке будет первой среди девчонок.
Он замолчал на секунду.
— Еля, да?
Я кивнула.
Минхо посмотрел ещё раз — почти по-человечески. Потом коротко хмыкнул, развернулся и ушёл.
Я осталась одна. Села. Ложка казалась тяжёлой в руке. Есть не хотелось, но я заставила себя. Медленно, не торопясь. Просто, чтобы вернуться в себя.
Когда доела — встала. Уже уверенно. И вышла.
Солнце било в глаза. Глейд был как всегда — шумный, живой, равнодушный. Но всё казалось не таким, как раньше.
Я сделала несколько шагов по тропинке — и тут за спиной резко:
— Эй!
Я вздрогнула. Обернулась. Он. Ньют. Подбегал быстро, с тревожным выражением лица, будто не верил, что я иду.
— Куда ты? — спросил он, хватая меня за руку. Взгляд скользнул по моему лицу — будто проверял, я ли это вообще.
— Просто… вышла, — прошептала я.
Он не отпускал. Его ладонь была тёплой. Настоящей.
— Одна? После всего?.. — он медленно покачал головой. — Новенькая, ты с ума сошла?
Пауза. Тишина. Только дыхание и щебет птиц где-то вдали.
— Алби сказал, что теперь все прогулки — только с кем-то. И без отговорок! — рявкнул он и резко отпустил мою руку.
Я чуть пошатнулась, но промолчала. Он провёл ладонью по лицу, будто устал.
— Ты едва выжила, Новенькая, — уже тише, хрипло. — Никто больше не даст тебе исчезнуть вот так. Ни я. Ни Алби. Никто.
Я опустила взгляд, губы сжались в тонкую линию. А он всё стоял, смотрел, будто ждал, пока я не сорвусь. Но я не сорвалась.
— Просто… если тебе нужно выйти — говори. Я пойду с тобой. Или кто-то другой. Но не одна. Не сейчас. Поняла?
Я кивнула. Медленно. И почти шёпотом добавила:
— Еля.
Он моргнул, будто не сразу понял.
— Что?
Я подняла на него глаза.
— Меня зовут Еля.
Он замер. Потом тихо повторил:
— Еля...
В его голосе было что-то... живое. Настоящее. Как будто имя стало точкой. Опорой. Как будто теперь я — здесь.
Он смотрел на меня пару секунд. Потом коротко кивнул.
— Хорошо. Тогда пойдём, Еля.
(Что то у меня коротенькая глава сегодня, простите, времени никак нету...но я вас порадую продолжение будет завтра, или послезавтра, и есть одна небольшая просьба...те кто прочитали главу вы можете пожалуйста лайкать или комментировать? Это не обязательно...я бы просто хотела знать сколько вас её читает? Нравится ли вам?
🥰💋