Я люблю, и ты люби
Алексей всегда нуждался в ком-то, кто сможет принять его любовь и заботу, с кем он сможет чувствовать себя счастливым. Ему нужен был свой человек, что не дал бы наделать новых ошибок. И ведь такой действительно нашёлся. Это Мирон.
С астрономом судьба свела Маркова случайно, но он ни капли не жалеет о произошедшем. И даже сейчас, обнимая юношу со спины, ведьма с улыбкой уточняет, мурлыча слова, точно довольный сытый кот:
— Снова увидел какое-то интересное созвездие? У тебя прям чутьё на такие вещи. Я могу взглянуть?
— Конечно, — с лёгкими робостью и неуверенностью отзывается Галактионов, уступая Алексею место возле телескопа, отчего тот смотрит было в него внимательно, а после выдыхает восторженно:
— И правда красивое. Орион?
— Да, — кивает тот с восхищённой улыбкой. — Знал бы ты, как долго старался я его поймать... Оно чем-то напоминает мне тебя.
Юноша только кивает на это, с нежностью глядя в голубые глаза стоящего рядом молодого человека. Любит. Он до чёртиков, до мурашек по коже и сердцебиения быстрого, точно движение кометы, любит Мирона, астронома, находящегося рядом с ним. Даже любовь юноши к космосу из-за него он любит так, как не любил ничто в жизни. О, этот славный парень-пацифист действительно меняет его к лучшему.
***
Воспоминания о том, как всё происходило с Андреем... нет, с Яковом, неприятно грызут изнутри, доставляют дискомфорт и оставляют неприятный осадок.
Он просто хотел тогда любви, но выбрал тогда неправильные методы. Ошибся, по неосторожности уступив своё место тому Алексу, что случайно объявился в жизни Короленко и заставил юношу расцвести, начать снова искренне улыбаться и прекратить бояться любить снова.
— Ты сегодня какой-то задумчивый, — замечает Мирон, присаживаясь рядом с ним с сжимаемым в руках горшочком с маленьким кактусом. — У тебя всё хорошо?
— В порядке, — пожимает плечами тот, словно ничего и не произошло. — Я просто вспоминал о своей прошлой любви. Время прошло, всё былью поросло.
Галактионов в тот момент смотрит на него встревоженно, пальцы крепче сжимаются на несчастном пластмассовом кофейного цвета горшке с изображением Большой Медведицы на нём и подписью "All people in this world — little Polar stars" (сказать по правде, выбор горшка Маркову очень нравится, он даже вызывает у него некоторое умиление). Едва ли не со слезами на глазах глядя на Алексея, юноша уточняет тихо-тихо, точно это ветер шепчет, а не человек говорит:
— Думаешь о том, что тогда было лучше? Хочешь, чтобы мы разошлись? Только скажи, я пойму, всё в порядке.
Вот только по виду Мирона очевидно, что ничерта всё не в порядке, хоть дело и не в том, что ведьма использует его в каких-то своих целях или вроде того. Он просто действительно верит, что их отношения серьёзны, даже не представляя, какую важность им придаёт сам Алексей.
Крепко обняв Галактионова, юноша прижимает его к себе и бормочет нежно-нежно, как может только он:
— Ни за что, слышишь? Я сам от этих отношений не откажусь, можешь даже не надеяться. Ты очень-очень важен и дорог для меня, я не справлюсь, если тебя не будет рядом. Потому что у меня нет человека лучше тебя, ты незаменим. Потому что я действительно люблю тебя.
Пальцы осторожно вытирают зачатки чужих слёз, губы осторожно целуют слегка покрасневшие щёки, и Мирон ему верит. Он видит самые настоящие звёзды в глазах этого юноши, он верит ему настолько, насколько вообще может после того, что пережил.
***
Букет васильков кажется столь ярким и необычным подарком для Галактионова, однако окончательно растапливает его сердце не он, а сказанное в этот момент Алексеем:
— Как увидел их, вспомнил о тебе. Подумал, что ты был бы рад видеть что-то такое.
И юноша не спорит, только обнимает крепко Маркова, спустя миг торопливо отстраняясь: нужно быть осторожнее, если парень не хочет помять букет. Улыбка не сходит с его лица, и Мирон торопливо целует Алексея в щёку, прежде чем тот кладёт ладони на его плечи и притягивает астронома к себе, накрыв его губы своими. В любом случае, Галактионов не сопротивляется: ему нравится это проявление любви и нежности со стороны молодого человека, что по уши влюблён в него. Любовь Алексея слишком многого стоит.
И когда оба усаживаются за стол, а букет цветов занимает своё почётное место в вазе, оставленной на столе для красоты, Марков заботливо интересуется:
— Как прошёл день? Ты уже дал название той звезде, что открыл недавно? Не затягивай с этим слишком, просто выбери то, что нравится, хорошо? Что-нибудь красивое и поэтичное — думаю, это как раз в твоём вкусе.
— Всё в порядке, я уже разбираюсь с документами, связанными с названием, — улыбается ему Мирон. — Хочешь узнать, как я решил назвать ту звезду?
Юноша на это только пожимает плечами. Со стороны любой другой человек мог бы принять это за равнодушие, но Галактионов, проведя с Марковым уже немало времени, знает, что Алексею в самом деле интересно, он просто не хочет давить на него и намекать на какой-то определённый выбор. Он в самом деле рассчитывает, что парень сам решит, что ему больше нравится, и в честь этого назовёт новый космический объект.
Вот только, просмотрев документы, он впервые за всё время смотрит на астронома с неловкостью, прежде чем всё же уточнить:
— Уверен? Можно ведь подобрать и более красивое название, чтобы потомки запомнили и отозвались с восхищением.
— Мне кажется, "Марков" — это не такое плохое название для звезды, — отзывается тем временем парень, робко улыбаясь. — В какой-то степени можешь считать себя отцом: этой звезде досталась твоя фамилия... Прости, не слишком удачная шутка.
— Я бы с радостью отдал свою фамилию не только звезде, но и одному прекрасному молодому человеку, что всё равно наступает на эти грабли и выбирает имена звёздам по любви, — посмеивается Алексей, кладя ладонь сверху на ладонь Галактионова. — И, знаешь, о звёздах иди детях идёт речь, не важно: я был бы хорошим родителем, мне только повод дай.
— Ты так говоришь, словно с радостью предложение мне бы сделал, — усмехается в ответ астроном.
Что удивительно, в тот же миг ведьма поднимается со стула и встаёт на одно колено, вынимая из кармана небольшую коробочку и протягивая ту юноше. Тот смотрит на вещицу недоверчиво, а Марков тем временем с улыбкой замечает:
— Всё зависит от твоего ответа. Если ты согласен быть со мной — эта вещь, как и моё сердце, твои от начала и до конца. Что ты мне ответишь?
— Ты и сам прекрасно это знаешь, — смущённо отзывается тот, забирая у парня спрятанное в футляре кольцо.