60 глава.
Мерцание фонариков, освещает лесную местность вплоть до неба, они как будто часть луны, которая вот вот станет полной.
Невероятной красоты колоны распространяются вдоль арки, обрамлены белыми лилиями с тянущимися лианами. Огоньки, подобны звездам, свисают рядом с другими декорациями прямо к арке в конце пути. Дорожка, длиною в вечность покрыта белым цветом, или же лепестками цветов, если быть точнее — роз. Понятие этого пришло как только я наступила на шипы этого своенравного цветка. По обе стороны от дорожки размещены свечи, красные и белые, чередуясь, украшенные множеством декоративных камней, которые повсюду: на колонах, свечах, стульях, которые размещены также по обе стороны от дороги, сторона жениха и невесты , атласных занавесках, которые уютно устроились от колоны к колоне в подобии фаты, на арке. Арка. Она состоит из, я бы сказала, кучи ненужного хлама, множество атласа, мерцающих камней, синтепона, живых цветов, лент и прочей красивой хрени. Скажу честно, был бы уменя выбор, я бы отменила все нахрен. Я говорю о своей свадьбе, но так как это свадьба Гэбриелла, мне все равно. Это сделка, которая принесет нам не малый процент спокойствия от стороны невесты. Так как родственные связи все таки.
Как бы прискорбно не было это произносить, но дай же сил Гэбриелу. Парень не осознаёт всю силу этой девушки. Она мне импонирует . Она не из тех, кто будет молча сидеть и слушать, как её муж будет к ней проявлять неуважение. Она поставит его на колени в первый же день их замужества и заставит жрать его же член. Мне удостоилось с ней поговорить. И то насколько наши взгляды похожи это до жути смешно. Но есть одно различие. Я бы никогда не вышла замуж, а она хочет завести семью и детей. Это не минус. Но это рычаг воздействия. В любом случае, когда у тебя есть слабости, на тебя можно нажимать, давить, пытать, исследовать. Именно поэтому мне нравится моё положение.
Мои шаги замедляются, когда я подхожу к огромной лестнице, ведущей прямо к комнате невесты. Я поправляю своё платье и поднимаюсь на верх. Именно по этой причине я надела своё короткое платье персикового цвета от Louis Vuitton. Оно останавливается намного выше моих колен, разрезы спереди и сзади придают ему провокационный вид, всё еще говоря: «Ты не можешь позволить себе то, что под этим дерьмом».
Мои пальцы нежно постукивают по двери и она тут же открывается. Меня встречает нервная улыбка, глаза заглядывают за мою спину в поисках кого-то и меня тянут за руку внутрь.
— Господи. — вздыхает девушка, расхаживая по комнате в своём белоснежном пеньюаре, который вот-вот сменится, на такого же цвета пышное платье.
Я мягко улыбаюсь, как и должна бы сделать любая женщина рядом с ней в этот момент.
— Звучит не очень. — я выдавливаю из себя хоть какую-то унцию эмоций. Я не из тех, кто кого-то поддерживает. Я даже не знаю как это делать.
Я могу проявлять какие-то эмоции рядом с Сэмом или Ари. Ком поднимется в горле от осознания как долго я с ними не разговаривала. Работа Пахана и прочие отмазки. Наверное я просто не готова к обвинениям, которые они мне предъявят. Это не последнее, что меня пугает, но возможно это то, что даёт мне толчок не делать шаг.
— Звучит ужасно. Не очень — это огромное преуменьшение. — нервно отвечает девушка, разглаживая длинными пальцами атласную ткань.
Её огненно рыжие волосы волнами спадают с её плеч прямо к талии, пухлые губы накрашенны ярко красной помадой, которая затмевает вид, идеально подчеркивая цвет её волос. Длинные ресницы трепещут на её бледной коже, угрожая разрезать её и полить кровь. Она бы идеально подчеркнула этот образ. Я бы не удивилась если бы платье было — красным. Она захватила этот цвет. Не так как я. Или скорее не таким образом.
— Волнение — это нормально. — сухо произношу и всматриваюсь в её реакцию.
Тело девушки не напряжено, оно скорее пылает. Но чем? Я знаю её биографию вплоть до того во сколько лет она впервые начала ходить. Зачем? Я Пахан. Я не могу впустить человека в ближний круг, не зная о нём всё.
И для меня она была идеальным вариантом. Она ценит то, во что вступает и не сделала бы необдуманного решения. Даже если бы её заставили. Она скорее бы легла под нож, чем повиновалась кому либо. Это мне нравится.
— Волнение? — рассмеялась девушка. — Я держусь из последних сил, чтобы не перерезать горло моему любимому муженьку прямо на алтаре.
Мои губы покрывает улыбка, непроизвольная, если считать с самого начала нашего разговора.
— Гэбриэл бывает слишком...
— Самодовольным. — заканчивает девушка.
— Да, и...
— Идиотом, полным куском дерьма и всем что в это входит. — она выдыхает, как будто задерживала дыхание и смотрит на свои ногти.
Я подхожу ближе и кладу руку на её плечо.
— Знаешь почему ты? — с улыбкой произношу я.
— Потому что мой отец сам решился на эту сделку. Это было его предложение.
Её глаза сужаются и она сдерживает злость. Я не уверена что знаю что стоит за её эмоциями, но у меня есть предположения.
— На каждого жестокого мужчину, где-то создана женщина, способная его укоротить, сломать, поставить на колени. — мой голос звучит ровно, как стук ножа об метал.
— Не думаю что кто-то способен разбить вдребезги эго этого ублюдка.
Она смотрит на меня и автоматически на её губах появляется улыбка. Я приобнимаю её за плечи.
— Поверь, единственная девушка, которая заставляет его мозг кипеть, стоит сейчас здесь. — я смотрю на нас в зеркале, её глаза загораются.
— Это всё так неправильно. — голос девушки дрогнул.
— Есть грань между правильным и неправильным. Нравственным и аморальным. Но есть и то, что объединяет это всё.
— И что это?
Я вздыхаю, нежно поглаживая тонкую кожу девушки. Никогда бы не подумала, что буду утешать девушку в день её свадьбы, когда я сама ничего в этом не понимаю. Возможно именно это заставляет меня говорить.
— Чувства.
— Чувства?
— Именно. Они заставляют людей идти на безумные поступки, которые не всегда заканчиваются хорошо. Но только люди, которые обладали этими чувствами понимали ради чего они это делают. — мои слова обрываются и я понимаю, что зашла далеко, нужно прекратить эту милую беседу.
Я поднимаю её подбородок выше, но она продолжает смотреть на меня с напускной невинностью в своих голубых глазах.
— А теперь очередь платья. — я открываю дверь и внутрь заходя несколько женщин, одетых в черные костюмы, их волосы плотно заколоты в пучок, а лицо не выражает эмоций. Очаровательно.
Я мило улыбаюсь Вивиан и скрываюсь за дверью. Несколько мгновений я стою за дверью, затем прихожу в себя и иду к лестнице.
Я бы подумала, что нужно заглянуть к Гэбриелу, но не уверена, что прямо сейчас хочу слушать его лепет об отмене свадьбы. Парень серьезно думает, что это не финальная точка.
Мои ноги останавливаются сами по себе. Я стою в неком оцепенении, когда вижу знакомое лицо, встречающие меня снизу.
***
Коул
Сказать, что я люблю шумные места или глупые вечеринки для придурков, которые хотят накачаться наркотиками и трахнуть нескольких людей на таких мероприятиях? Или же светские собрания, где мужчины собираются для того, чтобы обговорить деловые сделки, а их жены узнать много новых сплетен. Я предпочитаю более культурное времяпровождение. Например гонятся за адреналином на байке, пока ветер не снесет тебя к чертям в пропасть или же пускать кровь людей, которые не очень хорошо себя вели. Да, я тоже вхожу в их числа.
— Ты дерьмово выглядишь. — я усмехаюсь, глядя на мужчину, чьё лицо не выражает ни единой надежды.
— Так выглядят все мужчины, чьи жены терроризируют их. — бурчит Гэбрел, проглатывая сотый по счёту шот.
— Полегче. Ты ещё не женился, но уже превращаешься в свинью. — я отбираю ещё две стопки с его рук и отставляю подальше.
Его взгляд не излучает ничего хорошего. Он как будто в трансе или депрессии, но у таких как мы её нет. Гэбриел редко обдумывал свои поступки, принося всё больше и больше дерьма окружающим, не важно если это его семья.
— Чувак, ты отнимаешь единственное удовольствие, которое у меня есть. — вопит мужчина и тянется за стопкой около моей руки.
Я случайно опрокидываю алкоголь и стекло с треском приземляется на твердую землю.
— Ты мудак. — разочаровано произносит Гэбриел. — Найду компанию получше. — он встаёт уже на ватные ноги и направляется в противоположную сторону.
— Слышал, что Вивиан разделяет твои чувства. — усмешка слетает с моего рта, как дым и Гэбриел мгновенно разворачивается.
Его голова слегка наклонена на одну сторону, а тело подает признаки нервозности. Его глаза потемнели до расплавленного серого цвета, когда прозвучало имя прекрасной жены. Оказывается у дураков также есть слабости и как бы он это не скрывал, она уже находится в его голове, укромно поместившись в его закоулках.
— Не произноси её чертово имя. — сквозь зубы произносит он.
— Ты же знаешь, что после сегодняшнего дня ты будешь слышать её имя каждый божий день? — произношу с нескрываемой улыбкой.
— Черт чувак, ты умеешь испортить всё веселье. — Гэбриел приземляется обратно на барный стул.
— Ты должен быть в восторге от того, как красива твоя жена. — я отпиваю со своего стакана, глядя ему в глаза. Горький вкус распространяется по моему рту, плавно протекая к горлу.
Он хватает новый стакан и выпивает его залпом, затем протирает рот рукой, кривясь, задевая порез на губе. Он зависает на секунду в своей голове, как будто производя какие-то события. Хорошие или плохие, но его глаза вновь темнеют. Если бы я не знал насколько он бывает идиотом, я бы посчитал его хорошим соперником. Не смотря на его вспыльчивость, агрессию и принятия решения вне разума, он довольно силён. Не только физически, хотя его форма довольно неплохая.
Гэбриел сделает всё ради семьи. Это нас объединяет. В то время когда герои будут в раздумьях кого спасти, злодей всегда сделает свой выбор. Мгновенно. И это будет сжечь мир, ради родного человека. Ради своего человека.
— Это и есть проблемой. — произносит мужчина.
Я откидываю голову назад, усмехаясь.
— Ты это серьезно?
Мужчина лишь смотрит в ответ.
— Большинство было бы в восторге от этой девушки, в то время как ты предпочел бы кого-то другого? — с изумлением спрашиваю.
— Когда настанет твоя очередь я посмотрю на тебя. — говорит парень, как будто знает о чем-то.
Мои глаза сужаются, тогда как его искренне улыбаются, его поза меняется в более расслабленную. Он чувствует доминантность, уверен он ничего блядь не знает. Даже я ничего не знаю.
— Её трудно будет не замечать. — он слегка напрягается, но ничего большего, Гэбриел мгновенно приходит в себя.
— Зачем тебе её не замечать?
Слова слетают с моих уст как колыбельная, когда я понимаю, что нахожусь точно в такой же ситуации. Иногда не замечать девушку, которая давно въелась в твоё нутро очень трудно.
И я уверен, что в их отношениях есть то, о чем никто не догадывается. Какая-то связь. Они как будто знают то, чего не знают другие и будут убивать этим друг друга.
Как будто один из них сделал что-то непозволительное. Или оба.
— Как ты и сказал, она не та, которую можно не заметить. В этом и заключается сделка. Я должен делать вид как будто её нет. Как будто она не живет со мной под одной крышей, как будто мы не ложимся в одну кровать, как будто нас не сковывают цепи в виде кольца на наших пальцах.
— Сделке с кем? — интригующе спрашиваю.
— С моим разумом.
Я смотрю на него долгое мгновение. Сказать что мой разум твердит мне – трудно объяснить.
Я смотрю на человека, сидящего передо мной и наблюдаю за тем, как он оказался практически в такой же ситуации как я.
Он не хочет этого брака. Он не хочет его не из-за своей бурной и насыщенной жизни, в которой он жил. Он не хочет его из-за чувств, которые пожирают его изнутри. И это не то, что он может контролировать.
Иногда лучше находиться подальше от человека, который не выходит из твоей головы, нежели видеть его каждый божий день и не иметь возможности коснутся.
Я выбрал другой путь. Я лучше буду страдать в муках от этого, но смогу наблюдать за ней, насколько бы больно это не было.
Я замечаю периферией фигуру, движущуюся слева от меня. Затылок начинает нагреваться от давления, которое поселилось в моем теле.
Сначала меня окутывает аромат. Сочные ноты вишни и миндального масла, вызывающие воспоминания. Сложный, но в то же время наполненный тайной, которая так и просится быть разгаданной. Я не из тех, на кого действует запах женщины, но это... Её запах... Это всегда раздражало мои нервные окончания . Волоски на моих предплечьях встали дыбом.
Этот запах становится всё ближе и ближе, точно так же мой разум отдаляется и отдаляется.