57 глава
- Не смей. - глубокий, злобно-спокойный голос бьет меня как хлыст.
Рука сильнее сжимает мою и я чувствую как кость начинает ныть.
Он смотрит на меня с ненавистью в своем темном взгляде. Его глаза чёрные, как бездна,
следят за каждым моим движением.
Коул может выглядеть как очаровательный бог, но он безэмоционален, холоден и расчетлив. И даже в тот момент , когда моя рука вот вот отпадёт, я не могу не смотреть на его выразительные черты лица.
Мой желудок вздрагивает, когда он смотрит на меня своим ледяным взглядом. Только сейчас в его серых глубинах вспыхивает огонь. Нет, это лесной пожар, который не остановить, пока он не поглотит все на своем пути.
И мне не нравится реакция моего организма на него. Как будто моё тело работает против меня. Чертов ублюдок.
— Если мне суждено сгореть, — хрипло прошептал он в мои губы, — то ты сгоришь вместе со мной.
Мрачная улыбка окрашивает мои губы от чего его левая бровь поднимается. Каждый раз.
****
Коул
Глубоко внутри меня скрывается серийный убийца с извращенными фетишами и постоянными требованиями насытить свои желания. Иногда это желание достаточно тусклое, чтобы его игнорировать, но иногда оно становится настолько сильным, что красный цвет становится единственным цветом, который я вижу.
Жестокость, как яд, бурлила в моих венах. Меня воспитывали как будущего Дона, чтобы я правил без капли жалости и, не колеблясь ни секунды, жестоко наказывал.
Мой отец считал , что его правление будет вечно и что бы там ни было, рано или поздно, я должен был занять его место. Не уверен, что он хотел бы кому-либо отдавать его, но человек не живёт вечно.
Стать Паханом — не было в моих интересах. Как бы там ни было, я всегда знал что это место должен занять другой человек. И если бы этот человек не воскрес, я бы всё равно не был бы Паханом. Я не смог бы занять место, которое с рождения было её, скорее задолго до её рождения оно было её. Как будто это всегда ждало её.
У нее была волевая внешность, но это было что-то вроде ширмы. Ее называли Леди Акулой, и полагаю, она спокойно к этому относилась. Она брала всё в свои руки, а если кто-то не хотел отдавать — она вырывала зубами. Нет ничего в этом мире, что не было бы у Авы Орловой у ног.
— Не забывай, что огонь — моя стихия. Точно так же как и лёд. Ни один пожар меня не сожжет. – её глаза пылают чем-то, что я не могу разобрать и мне хочется забраться к ней внутрь и рассмотреть её мир изнутри.
И как бы мне не хотелось убить её каждый раз, когда на неё смотрю. Ни одна из этих мыслей никогда не выйдет наружу.
Один взгляд этих меловых глаз и прямо сейчас можете мне вырыть могилу. Они убивают меня. Стоит ей лишь только взглянуть. Как будто зная о чем я думаю, она смотрит мне прямо в душу, играя, манипулируя, читая меня как любимую книгу. И насколько сильно я не пытался скрыть это от неё, она вновь и вновь доказывает мне, что ей не нужно залезать мне в голову, чтобы узнать о чём я думаю, она как Зигмунд Фрейд, может рассказать о том почему и как я родился, о моем прошлом и как я умру.
Лучший способ позволить кому-то победить — это позволить ему проникнуть в вашу голову, конфисковать ваши мысли и заменить их парализующим страхом или угрозами.
И я это сделал. Единственное чему я не могу сопротивляться — это её воздействию на меня. Она — это неконтролируемая ярость , бурлящая в моих венах, как будто она всегда принадлежала им. Она течет во мне как кровь, но не красная. Она как кровь ведьмы, полная тьмы и магических сил, от которых невозможно.
Она монстр и шедевр, достойная того, чтобы кто-то успокоил ее тёмную сторону и зажег краски ее души в огне.
— Прежде, чем спасать кого-то, подумай над тем, не заберет ли он тебя с собой. — мои глаза не отрываются от неё.
— Я никого не спасаю. — сухо отвечает девушка. — Меня не интересует спасение чьих-то жизней, я палач — я отбираю их.
Мой взгляд опускается на татуировку под ключицей , на темные чернила , украшающие её тело. Мне не нравились татуировки на девушках, не смотря на то, что на мне нет живого места, каждый дюйм моей кожи запечатан определёной историей, или как называют это люди, тату.
Но на ней? Черт. На ней это смотрится изумительно. Я никогда не видел человека, которого украшали такие вещи, в не наоборот скрывали что-то похуже. То что прячется под черным.
« УБИТА СВЕТОМ, РОЖДЕНА ТЬМОЙ»
Я знаю значение этой татуировки и то что она приносит ей колоссальные воспоминания из прошлого, то , что когда-то чуть не убило её. Но без этого она не была бы той, кем есть.
— И в тот же момент, ты занялась таким ненужным делом, как вытащить из погребной ямы человека, которого ты ненавидишь.
Её глаза сузились на мне и другой бы человек уже давно сбежал бы от её пристального взгляда. Не перестану удивляться как взгляд этой девушки ставит мужчин на колени.
— Как я выразилась ранее, меня не интересует спасение кого-либо.
— Тогда что тебя интересует. — неуважительно перебиваю я.
— Единственная причина по которой ты сейчас в полном порядке стоишь передо мной — твоя сестра. — продолжает девушка, делая вид что не замечает меня. — Меня не интересуешь ни ты, ни что с тобой будет. Тебе повезло, что твоя сестра под моей опекой, если бы не она, тебя бы здесь не было.
— Моя сестра — единственное, что нас связывает? — моя рука перемещается ей на шею, девушка прижата к стене, а мое тело плотно прилегает к ней.
Пульс как будто вышел из под контроля. Не знаю это от того, что злость как пламя прожигает каждую мою клетку или от того, что она так близко.
— Не вижу другой причины. — язвительно произносит девушка. Она мягко кладет свою руку поверх моей, лениво пытаясь убрать её с ёё шеи.
Если бы я не знал Аву Волкову, я бы подумал, что она пытается спастись.
Её любимая фишка во всех отношениях — играть.
— У тебя есть чувства ко мне? — слова вылетаю. из меня как наводнение, которое нельзя остановить или предотвратить , мой голос наполненный таким безразличием, что у меня дрожит позвоночник.
Как будто он готовится к удару, который сотрет меня с лица земли.
Ава делает шаг вперед, возвышаясь надо мной, если это возможно учитывая что я гораздо выше, но её взгляд , её взгляд точно способен меня опустить к её ногам. Только её тепло душит меня, а её запах скапливается внизу живота.
— Больше нет, — говорит девушка с уверенностью, которая сковывает мои мышцы. — Юношеская влюблёность, которая между нами была — иллюзия. Если ты до сих пор веришь в то, что всё было реально, спешу тебя огорчить. Не забывая с кем ты играешь.