54 глава
****
Ава
Иногда вселенная дает именно
то, что вам нужно. Но я не из тех
девушек, которые просто берут то,
что она предлагает.
Я этим пользуюсь
Коул может подумать, что его интерес искренен, но это не так. Я секс-символ. Фантазия, о которой думает каждый мужчина, желает её.
Я недосягаемое явление.
Я была его самой темной фантазией, ставшей реальностью.
Коул Трусцов — настоящий психопат, не придуманный, не плохой мальчик, которого в конце концов приручили.
Он злодей с очень сомнительными поступками.
Там, где должна быть душа этого ублюдка, находится черная дыра.
Не могу сказать, что я не владею теми же чувствами, но он монстр, готовый напасть в любой момент, а я дьявол управляющая жизнями.
Порой месть и есть правосудие. Зло наказано, и так бывает не только в сказках. Дьявол не страшен, пока ты не идешь у него на поводу. Ангел не спасет, если в него не верить. Бог не судья и даже не создатель.
Все в твоих руках. Погрязнуть во тьме или осветить ее силой собственной души.
Оказывается, у моего худшего монстра самые гипнотические металлические глаза и самые черные волосы. У него проницательный взгляд, который пронизывает и проникает прямо в самые темные глубины моей души.
Он может дать Сатане охренительную фору. Ему не хватает только чертовых рогов и вил.
Красное платье скользит к моим ногам, холодная плитка ударяет в ступни, нежно пощипывая кожу.
Я перешагиваю мягкую ткань, входя в уже раскалённый душ.
Душевая кабина испаряет дым, рассеивая пар по всей комнате, как туман.
Чёрные стены, с мраморным чёрным полом, излучают мрачную атмосферу и только несколько свечек, расставленных по окружности, превращают эту картину на кадр из эротических фильмов.
Струя горячей воды обволакивает моё тело, от чего из моих уст срывается вздох.
Прозрачные стекла душевой, превратились в мутный осад, с которого медленными каплями стекает вода, я наблюдаю за этими движениями, расслабляясь, позволяя струям воды вовлечь меня в кокон.
"Чем меньше ты паришься, тем меньше ты привязан и тем свободнее твой разум " — звучат слова отца в моей голове и я поднимаю голову проточному ливлю.
Черные линии стекаю с моего лица, смывая остатки косметики, размазывая по всей коже.
Если вы со мной играете, то обжигаетесь. Сгораете заживо, и на память обо мне вам остаются только сожженная кожа и волдыри.
Именно поэтому я люблю огонь. Во всех смыслах.
Мокрые ноги касаются холодного кафеля, а полотенце скользит по моём теле, плотно прижимаясь.
Я смотрю на своё отражение в зеркале. На тёмные потёки на щеках, размазанную красную помаду.
Это зрелище заставляет меня смотреть в одну точку. Не отводя взгляда.
Место между бёдрами жутко болит, не смотря на то что полового акта не было. Он всего лишь лишил меня невинности. Невинность. Двуличное слово. Учитывая то количество жизней, которых я забрала.
Меня устраивает тот факт что он не был нежен. Я сделала это. Я разозлила его. Специально.
Я хотела этого.
Лишится того, из-за чего судят множество девушек. Из-за чистоты.
Как Пахан, я не соблюдаю правил. Они не существуют для меня. Я и есть закон. Мафиозный.
Не скажу что девственность мне мешала. Я не хотела её иметь.
Доказательства того, что девушка должна потерять её в день брака. Брачная ночь и так далее.
Я сделала всё как планировала.
Почему Коул?
Не думаю что могу дать ответ на этот вопрос сама себе.
Раздразнить. Отвлечь. Взять то что хочешь.
Все мертвые поэты, писавшие о сладкой, нежной любви, взывают от отвращения к нашей болезненной, извращенной версии чувства.
В нашем мире нет ничего нормального.
Мы все в той или иной мере были слеплены из одного теста. Нам нравились безумные авантюры, мы жаждали кайфа, который получали только тогда, когда делали что-то запретное.
Он — зверь, у которого единственная цель — сбить меня с ног.
Он дикий зверь в дорогом костюме, и он это знает. О, он определенно знает это, когда одаривает меня своей злобной ухмылкой, выгибая бровь в тихом вызове.
Я смотрю в зеркало.
На отражение.
Я была на грани того, чтобы выйти сухой из воды, когда что-то заставляет меня поднять глаза, и мой взгляд сталкивается с его.
Черт.
Я знала это. Я, черт возьми, знала, что он найдет меня. Будет проследовать.
Между нами что-то есть, понимаете.
Эта вещь заставляет нас узнавать друг друга. Неважно, где мы находимся.
Каким-то образом он всегда мог найти меня, также, как и я всегда могла найти его.
Тень падает на меня, и я медленно открываю глаза. Его запах проникает в меня и я пялюсь на его идеальное лицо. Точёная челюсть с идеально подстриженной бородой. Его волосы взъерошенны, как будто он бежал. Эмоции не отображаются на лице, а глаза приковывают. Я не хочу этого, я не хочу сталкиваться с ним лицом к лицу.
Почему ты всегда играешь с огнем, Коул.
И почему я люблю, когда ты обжигаешь меня?
Оказывается, у моего плана побега от своих проблем было несколько серьезных недостатков, начиная с человека, который потратил большую часть своей жизни на то, чтобы сделать мою невыносимой.
— Ты можешь быть быстрее меня, маленькая воришка, но ты должна быть умнее. Иначе я возьму то, что ты хочешь, прямо из-под носа. — тембр его хриплого, низкого голоса пробегает по мне.
— Монстров не побеждают супергерои. Монстров не побеждает добро. Чудовищ побеждает только большее, чем они сами, зло. — произношу я, не отводя от него взгляда.
Его брови слегка нахмурены, создавая несколько морщин вокруг глаз.
Его высокое, мускулистое тело заполнило дверной проем, и мой предательский взгляд остановился на чернильной коже его правой руки. Я сглотнула.
Татуировки на рукавах были моей погибелью, и мне было трудно сосредоточиться, когда они были у мужчины.
Или скорее мне было трудно сосредоточиться, когда они были на нём .
Не позволяй образу, который он
так хорошо носит, обмануть тебя. У
него есть и другая сторона,
которую он держит под замком.
— Я не лучший человек, — сказал он низким рычанием, его глаза были полны теней. — Я дьявол.
— Вырезание лиц людей - не единственное, чем я занимаюсь. Мне также нравится вырезать их гребаную ложь. — отвечаю я.
От него исходит огромная сила и опасность, служащие постоянным предупреждением.
Он почти приближается ко мне, и ему приходится резко остановиться, его горло дергается вверх и вниз, а я не могу не смотреть на этот великолепный кадык. Я хочу его укусить.
Сильно.
Возможно, пролить кровь.
Красный цвет выглядел бы чертовски красиво на фоне его светлой кожи.
— Я придерживаюсь того, что сказал, — бормочет он.
— И чего же? — я хриплю в ответ, погружаясь в бездну его глаз.
— Ты стоишь того, чтобы начать войну.
— Мне кажется ты взял на себя слишком много обязанностей, милый – произношу я и его губы изгибаются в подобии улыбки. – лучше не упрямься и беги, пока охотник не подстрелил тебя.
— Вᴏɜʍᴏжнᴏ, ᴛы и ᴄᴏбᴧᴀɜниᴛᴇᴧьнᴀя ᴄиᴩᴇнᴀ, нᴏ я нᴇ ᴏбычный ʍᴏᴩяᴋ. Я бᴇɜуʍный ᴨиᴩᴀᴛ и ᴨыᴛᴀюᴄь ᴄᴏᴨᴩᴏᴛиʙᴧяᴛьᴄя ᴛʙᴏᴇʍу ɜᴏʙу. Еᴄᴧи я ʙыᴄᴀжуᴄь нᴀ ᴛʙᴏих бᴇᴩᴇᴦᴀх, я ᴩᴀɜᴦᴩᴀбᴧю и ɜᴀбᴇᴩу ʙᴄᴇ, чᴛᴏ иʍᴇᴇᴛ цᴇннᴏᴄᴛь. Будь ᴏчᴇнь ᴏᴄᴛᴏᴩᴏжнᴀ, ᴄʍᴏᴛᴩя нᴀ ʍᴇня ᴛᴀᴋиʍ ʙɜᴦᴧядᴏʍ.
Его глаза горят в мутном освещение и я едва могу его разглядеть в запотевшем зеркале.
И вот так я остаюсь один на один с чудовищем-мужчиной, который смотрит на меня так, будто хочет задушить.
— Поздравляю, ведьма, ты привлекла мое внимание. Надеюсь, ты осознаешь последствия. — его голос создаёт эхо вокруг меня.
Но что-то в нём не так. Как будто он тусклее. Его глубокий бархатный голос, превратился в жуткий дым, едва уловимый.
Мой взгляд спускается по его телу. Коул — крупный мужчина с широкими плечами и впечатляющим телосложением, даже по сравнению с другими из его окружения. У него блестящий пресс и четкая V-линия, которая исчезает под черными брюками, низко висящими на бедрах.
В руке свободно висит наполовину пустая бутылка водки, а костяшки пальцев, окрашены в красный. Я прослеживаю за каплями стекающими с его руки, и медленно падают на кафель. Я уверенна, что слышу этот звон в ушах.
— Уверена, ты понимаешь, что не сможешь меня запугать. — спокойно произношу я.
Его глаза погружаются в мои, темнея и становясь совершенно пустыми в своей глубине.
— Твое тело уже принадлежит мне. Скоро я завладею твоим сердцем. Затем твоей душой.