53 глава
— Ава, мать твою. — рычание вырывается из моего горла.
Эта девушка сводит меня с ума. Она настолько завладела моим разумом. Она единственная, кто имеет на меня рычаги давления.
Её выражение лица ни на дюйм не изменилось.
На обеих щеках у нее ямочки, глубокие, которые проявляются, когда она улыбается и смеется или пытается не улыбаться и не смеяться. Они также появляются, когда она складывает губы или сжимает их, скалясь. Даже когда она хмурится, по крайней мере на одной стороне ее лица все еще остается намек на ямочку.
И я ненавижу то, что знаю все это.
— Я трахну любого мужчину здесь, если захочу. — с ухмылкой произносит она. — Или уже трахнула.
Пред глазами встала красная пелена. Я хотела убить дрянь, которая посмела коснуться её.
***
Ава
В этот момент он не выглядел человеком. Убийцей, монстром — ни в выражении его лица, ни в глазах, ни в нём самом не было ничего человеческого.
Он съедает расстояние между нами, вдавливая меня в перила, что хруст костей невозможно не услышать.
Его лицо осунулось, губы источились, а глаза настолько темные, что не способны отражать свет.
— Как только я узнаю, а я узнаю, кто он, я покончу с ним. Медленно, наслаждаясь каждой минутой его стонов и криков от боли, когда его нос будет чувствовать только запах собственной крови и мочи. А когда его голосовые связки перестанут функционировать, я убью его. — мрачно произносит парень от чего мои бёдра сжимаются, а кровь бурлит в моих венах.
— Можешь убивать каждого мужчину с которым я сплю, но это не изменит того, что я предпочту любого — но не тебя. — слова слетают с моих губ , как лава из извергающегося вулкана.
Не успеваю среагировать, как мужчина разворачивает меня спиной к себе, нагибая над пропастью так, что моя задница взлетает вверх, предоставляя ему прекрасный вид .
— Ты позволила мужчине трогать тебя здесь. Заставить тебя кончить, — заявляет он, его тон лишен эмоций. Он задирает подол моего платья вверх, собственнически прикасаясь к моей киске свозь уже влажное бельё . — Обычно я бы заменил его пальцы своими, но, думаю, тебе нужно что-то другое, чтобы преподать тебе урок.
Все в этом человеке кричит об опасности, и от этого у меня по спине пробегают мурашки.
Я слышу звук растёгивающейся ширинки брюк и закрываю глаза.
Чёрт.
— Если он или какой-либо мужчина ещё раз посмеет дотронуться до тебя, я отрежу его пальцы и засуну их ему в глотку, — моя спина сгибается, бёдра ищут трение. Я чувствую своё возбуждение, сквозь его пальцы.
— Тебе это нравится, да? — произносит парень, удобно пристраивая свой палец к моему входу. — Выводить меня из себя? — продолжает он. — Делать из меня монстра?
Я резко глотаю воздух от его прикосновений, надеясь на спасение от мужчины за моей спиной.
Если он не прекратит эту затею, я не смогу. Я не смогу... сопротивляться.
Коул жестоко ухмыляется, и его пальцы еще сильнее сжимаются на моей шее, посылая это ужасное захватывающее ощущение через меня и заставляя каждый нерв в моем теле завыть от возбуждения и желания.
Он наклоняется ближе, и я прикусываю губу, когда его теплое дыхание касается мочки моего уха.
— Ты все еще становишься для меня мокрой, грязной девочкой, когда я прикасаюсь к тебе?— стон удовольствия покидает моё тело, как только он вводит палец внутрь.
Глубоко . Сильно. Жёстко.
Коул угрюмый и властный, опасный и смертоносный – умопомрачительное зрелище, от которого у меня поджимаются пальцы ног.
Я медленно оборачиваюсь так, что наши носы касаются друг друга. Взгляд этих тёмных глаз, полных похоти, заставляют мою киску сжатся вокруг его пальцев, которые всё ещё во мне.
Его близость всегда была моей погибелью. Теперь, лишившись причины ощущать оцепенение, все, что я могу делать, это чувствовать.
Грубую кожу, тонкий палец, покалывание, необходимость прильнуть.
— Побежишь, я буду преследовать. Спрячешься, я одержу победу. — он целомудренно целует меня в уголок рта.
— Время сделать свой ход, милая.
Ему нужно перестать называть меня милой, или я достану куклу вуду с его лицом и зарежу ее насмерть.
— Ты мой муж, чтобы трогать меня? – рявкнула я.
Пальцы внутри меня сжались.
Его полные губы были плотно сжаты, словно он сдерживался от того, чтобы не сказать что-то непозволительное. Об этом «кричали» нахмуренные брови с мрачным выражением охуенно красивого лица.
— Тебе не следовало привлекать мое внимание. Теперь мне придется поглотить тебя заживо, милая.
Его руки ползут вверх по моим бедрам.
— Никаких прикосновений, — шепчу я.
— Если только ты не будешь умолять.
Коул ,был сложен как крепость, с глазами, острыми, как ножи.
Раз за разом он кривит губы в этой пренебрежительной усмешке, словно показывая собственное превосходство и принижая ее. Самовлюбленный придурок.
— Тебе не удивить меня, Коул Трусцов , — уверенно произношу я. — Никто не заставит меня кончить лучше, чем я сама.
Даже его лицо по-иному отражало свет, точнее — отпугивало свет. Красивое лицо, но почти непроницаемое.
Мой мозг плавится. Тело настолько раскаленно жгучим пламенем, что самоконтроль иссякает.
Настолько неожиданное и сильное, что я задыхаюсь, или мне кажется, что задыхаюсь, но на самом деле я сгораю.
Моя спина снова выгибается, когда он жёстко, грубым рывком входит в меня.
Боль настолько яркая, взрывается во мне. Способность дышать медленно покидает моё тело и я как рыба на суше глотаю воздух изо всех сил.
Господи.
Из его горла вырывается глубокий стон, и этот звук в сочетании с его огромным членом, находящимся в моей самой интимной части вызывает странное ощущение.
Как это больно.
Я привыкла чувствовать боль во время драк, боёв, войны. Но эта боль...
Мои бёдра стают влажными от жыткости вытекающей из моей киски.
Зверь у меня за спиной, должно быть, тоже это чувствует, его спина взлетает вверх и холод ударяет по моей спине как хлыст.
Он не продолжает. Он не прекращает. Его член плотно прижат к моей сердцевине так, что покалывание не даёт покоя.
Но он. Он ничего не делает.
Глухая тишина царит вокруг, как дьявол. Как дно океана, которое затягивает и затягивает тебя глубоко в себя, чтобы уничтожить.
****
Коул
Я преследую ее, потому что я чертовски зависим. Меня завораживает каждое ее движение, каждое слово, вылетающее из ее красивого розового ротика. И теперь я зависим от ее запаха, вкуса и того как она дерзит.
Это не то, что я могу объяснить. Когда я увидел ее, я, черт возьми, чуть не упал на колени от нужды, и я получу ее.
Говорят, что существует пять стадий горя. Отрицание, гнев, признание, депрессия и, наконец, принятие.
У меня была только одна. Сожаление.
Блядь.
Блядь, блядь, блядь.
Ярость бурлит в моих венах, наливаясь кровью, заполняя всё моё тело.
Те, кто говорит, что физическая боль это самое страшное, никогда не испытывали пыток со стороны собственного мозга.
Давление, жуткое давление пульсирующее в теле, сжимает мои мышцы и я хочу разрушить весь этот грёбаный мир.
Я хочу сжечь всё до тла, пока не останется ничего.
Мой голос срывается, когда внутри меня начинается внезапная вибрация.
Черт.
Вспышка пламени охватывает всю мою кожу, и мои пальцы становятся липкими.
Я оглядываюсь вокруг в поисках виновника, но его и след простыл.
Вибрация усиливается, и я сжимаю ноги, сопротивляясь желанию опрокинуться на спину.
Клянусь Богом, она сумасшедшая.
Я опускаю взгляд вниз, осматривая член окутанный розовым.
Алым.
Я должен был быть более осторожным с ней с самого начала. Я не должен был позволять себе впускать её так глубоко. А теперь было уже поздно.
Грёбаная, мать его, Ава Орлова.
Она обвела меня вокруг пальца. Заставила верить в чертовы иллюзии моего разума.
Она разбудила зверя внутри меня, готовым сжечь её. Готовым разорвать всё вокруг в клочья, ради того чтобы ещё раз попробовать её на вкус. Ощутить её изнутри.
Я рассматриваю кровавый рисунок на моём теле, как лучший шедевр. Метка.
Обещание.
Заставив лишить меня её девственности, она навлекла на себя дьявола. Дьявола, жаждущего её.
Я пытался предупредить тебя, милая. Считай это уроком на будущее.
Господи, помилуй моего ангела. Она даже не представляла, какого зверя выпустила на свободу.
Эта женщина опьяняет. Она прокралась под мою кожу и ввела свою черную магию в мои кости. Теперь она – причина, по которой я дышу.
Моя.
Она моя.
Чертовски моя.
И никто этого не изменит.
Даже она.
****
Ава
Иногда вселенная дает именно
то, что вам нужно. Но я не из тех
девушек, которые просто берут то,
что она предлагает.
Я этим пользуюсь
Коул может подумать, что его интерес искренен, но это не так. Я секс-символ. Фантазия, о которой думает каждый мужчина, желает её.
Я недосягаемое явление.
Я была его самой темной фантазией, ставшей реальностью.
Коул Трусцов — настоящий психопат, не придуманный, не плохой мальчик, которого в конце концов приручили.
Он злодей с очень сомнительными поступками.
Там, где должна быть душа этого ублюдка, находится черная дыра.
Не могу сказать, что я не владею теми же чувствами, но он монстр, готовый напасть в любой момент, а я дьявол управляющая жизнями.
Порой месть и есть правосудие. Зло наказано, и так бывает не только в сказках. Дьявол не страшен, пока ты не идешь у него на поводу. Ангел не спасет, если в него не верить. Бог не судья и даже не создатель.
Все в твоих руках. Погрязнуть во тьме или осветить ее силой собственной души.
Оказывается, у моего худшего монстра самые гипнотические металлические глаза и самые черные волосы. У него проницательный взгляд, который пронизывает и проникает прямо в самые темные глубины моей души.
Он может дать Сатане охренительную фору. Ему не хватает только чертовых рогов и вил.