23 глава
Я люблю смерть. Я люблю проливать кровь и причинять боль. Я люблю видеть ужас в глазах людей, и это никогда не изменится.
Я люблю боль. Я люблю ярость, которая скрывается за этим. Потому что боль в теле заглушает боль в голове. это приятно, в твоем мозге будто курок щелкает.
Я люблю выматывать свое тело тренировками до такой степени, что ты не думаешь ни о чем. Абсолютно.
Физическая боль приятна. Ты ощущаешь себя живой. Когда мышцы настолько растягиваются что по каждом движении ты её ощущаешь.
Я люблю боль от ранения. Здесь два варианта: ты слишком не осмотрителен, что не смог предугадать удар; либо ты сумасшедшая сука, которая наслаждается этим.
Я предпочитаю второй вариант.
Иван продолжает держать нож у меня в боку. Он не предпринимает никаких действий чтобы прикончить меня. Опрометчиво.
- Твои последние слова. - произносит мужчина у меня за спиной.
- Извините отец, ибо я согрешила. - с улыбкой произношу я. Он чувствует её и надавливает на нож. Он впивается в мою плоть сильнее и я отдаюсь ощущениям. Я чувствую каждую каплю крови, которая стекает из ножа, попадая мне на комбинезон. Этот звук стучит у меня в ушах.
- Ты чудовище. - говорит Иван.
Прошло около минуты. За это время он мог убить меня несколько раз. Но он этого не делает. Он идиот или идиот? Он пытается играть в игры? Это же глупо. У человека должно быть какое-то самосохранение. Этот ублюдок похоже был лишён этого при рождении.
Я со спины ударяю его головой в нос и он отшатывается назад. Затем поворачиваюсь и смеюсь.
- Я сожгу дотла и тебя, и твое проклятое королевство. Тогда узнаешь, каким чудовищем я способна быть.
Итан пытается встать, но я надавливаю ногой на его рану и он падает назад, ударяясь головой об бетонный пол.
Иван вновь набрасывается на меня и пытается ударить. Его взмахи кулаками, это как пятилетний ребенок отгоняет насекомых. Я уворачиваюсь от очередного удара и бью его по рёбрам, затем в челюсть. Мужчина теряет координацию движений и отходит на несколько шагов.
Он кружит вокруг меня, ища наилучший из вариантов нападения. Я не могу подавить улыбку и наблюдаю за ним. Он прыгает на меня, я успеваю отойти, но его кулак прилетает мне в плечо.
Его лицо превратилось в кровавое месиво от ударов, которые я успела нанести. Он сплёвывает кровью и смотрит на меня полными ненависти глазами.
- Я ᴨᴩиᴋᴏнчу ᴛᴇбя нᴀ хᴩᴇн, - ᴨыхᴛиᴛ ᴏн, ᴇᴦᴏ ᴛᴏн ᴦᴏᴧᴏᴄᴀ ᴨᴏᴛᴇʍнᴇᴧ дᴏ ниɜᴋᴏᴦо.
Я хʍыᴋᴀю.
- Нᴇ ᴩᴀньɯᴇ, чᴇʍ я убью ᴛᴇбя, - ᴨᴏю я.
Он ᴩычиᴛ и ᴄнᴏʙᴀ нᴀᴨᴀдᴀᴇᴛ. Я ʙᴏʙᴩᴇʍя уᴄᴨᴇʙᴀю, достать нож из своей раны иᴩᴀɜʙᴏᴩᴀчиʙᴀю ᴩуᴋу ᴛᴀᴋ, чᴛᴏ ᴋᴏнчиᴋ ᴧᴇɜʙия ᴄᴋᴏᴧьɜиᴛ ᴨᴏ ᴇᴦᴏ ᴦᴧᴀɜу. Рᴏᴦᴏʙицᴀ ᴇᴦᴏ ᴦᴧᴀɜᴀ ᴏᴛдᴇᴧяᴇᴛᴄя ᴏᴛ ɜᴩᴀчᴋᴀ, и ᴛᴏнᴋий ᴋуᴄᴏчᴇᴋ бᴏᴧᴛᴀᴇᴛᴄя нᴀ ᴏᴄᴛᴩиᴇ ʍᴏᴇᴦᴏ нᴏжᴀ.
Иван ɜᴀᴋᴩыʙᴀᴇᴛ ᴦᴧᴀɜ, ᴋᴩичᴀ ᴏᴛ яᴩᴏᴄᴛи. Еᴦᴏ ᴦᴏᴧᴏᴄ дᴩᴏжиᴛ, ᴨᴏ щᴇᴋᴇ ᴄᴛᴇᴋᴀᴇᴛ ᴋᴩᴏʙь. Обᴏжᴀю, ᴋᴏᴦдᴀ ᴏни ᴩыдᴀюᴛ ᴋᴩᴏʙью. Вᴏᴄᴨᴏᴧьɜᴏʙᴀʙɯиᴄь ᴛᴇʍ, чᴛᴏ ᴏн ᴏᴛʙᴧᴇᴋᴄя, я ʙᴏнɜᴀю нᴏж ᴇʍу ʙ жиʙᴏᴛ. Он ᴄᴦибᴀᴇᴛᴄя ᴏᴛ бᴏᴧи, ᴋᴀɯᴧяя ᴋᴩᴏʙью.
В ʍᴏᴇй ᴦᴩуди нᴀᴩᴀᴄᴛᴀᴇᴛ ᴏщущᴇниᴇ бᴧᴀжᴇнᴄᴛʙᴀ. Я ʙыᴛᴀᴄᴋиʙᴀю нᴏж и ᴄнᴏʙᴀ ᴨᴏᴦᴩужᴀюᴄь ʙ ᴇᴦᴏ ᴨᴧᴏᴛь, ᴧᴇɜʙиᴇ ᴩᴀᴄᴄᴇᴋᴀᴇᴛ ʍяᴄᴏ и ᴄухᴏжиᴧия. Он хᴩиᴨиᴛ, ɜᴀᴧиʙᴀя ʍᴇня ᴄʙᴏᴇй ᴦниᴧᴏй ᴋᴩᴏʙью. Я ᴛᴏᴧᴋᴀю ᴇᴦᴏ нᴀɜᴀд, и ϶ᴛᴏᴛ жᴀᴧᴋий ʍᴇɯᴏᴋ ᴨᴧᴏᴛи ᴨᴀдᴀᴇᴛ нᴀ ᴄᴨину. Бᴩᴏᴄиʙ ᴧᴇɜʙиᴇ, я хʙᴀᴛᴀю ᴄо стенки ᴄʙᴏю ᴩучную ᴨиᴧу.
Кᴏᴦдᴀ ᴏн ʙидиᴛ, чᴛᴏ у ʍᴇня ʙ ᴩуᴋᴇ, ᴇᴦᴏ ᴦᴧᴀɜᴀ ᴩᴀᴄɯиᴩяюᴛᴄя.
- Нᴇᴛ, нᴇᴛ, нᴇᴛ, - уʍᴏᴧяᴇᴛ ᴏн, ᴏᴛᴨᴏᴧɜᴀя нᴀɜᴀд. Я ᴨᴏдниʍᴀю нᴏᴦу и нᴀᴄᴛуᴨᴀю ᴇʍу нᴀ ᴧᴏдыжᴋу. Пᴩᴏхᴏдиᴛ ᴇщᴇ нᴇᴄᴋᴏᴧьᴋᴏ ᴛᴏᴨᴛᴀний, ᴨᴩᴇждᴇ чᴇʍ я ᴄᴧыɯу ᴛᴩᴇᴄᴋ ᴋᴏᴄᴛи. Кᴩиᴋи нᴀᴨᴏᴧняюᴛ ʙᴏɜдух. Иван хʙᴀᴛᴀᴇᴛᴄя ᴩуᴋᴀʍи ɜᴀ нᴏᴦу и ᴄʍᴏᴛᴩиᴛ нᴀ нᴇᴇ ʙ нᴇдᴏуʍᴇнии.
Кровь хлещет из его тела, но она не приведёт его к смерти. Я беру несколько железных затычек и вставляю в каждую из проткнутых ножом отверстий. Крик наполняет моё тело, как афродизиак.
Я получаю удовольствие от его ужаса. Хочу заставить его рыдать гораздо, гораздо дольше.
Я хочу все его слезы. Хочу все его страдания и ужас.
Я не просто женщина в их истории. Я бог, который будет вершить судьбу злодеев. Я стану их страданиями и болью. Буду легендой в их биографии. Концом жизни.
Я оставляю Ивана в таком положении и возвращаюсь к Итану. Он побледнел и обоссался. Я ощущаю запах мочи, когда подхожу к нему и приставляю нож к его паху.
Итан не выдерживает и рвёт. Мерзкая жидкость булькает из него, он задыхается и опустошает содержимое своего желудка на себя. Жуткая вонь проникает мне в ноздри и я морщусь.
- Ты не мог дотерпеть? Ты же взрослый мальчик. - насмехаюсь я и кручу кончиком лезвия по его ширинке. Глаза Итана более чем в ужасе. Слезы стекают по его щекам, оставляя за собой красные следы. Глаза опухли, а губы пересохли.
- Я не знаю как поступить. - искренне говорю я. - Если первым убью тебя, это будет не так интересно. Твоему брату плевать на тебя и это меня расстраивает. - нежным, материнским голосом пою я. - Но если я убью первым его, ты будешь страдать, так как братская любовь для тебя превыше всего. Он умрёт в муках, а ты будешь смотреть на это и это убьет тебя изнутри.
Кадык мужчины дёргается и он тяжело сглатывает в пересохшем горле. Его глаза мечутся в сторону брата, где тот лежит с закрытыми глазами, пытаясь выровнять дыхание и унять боль. Я поднимаюсь и подхожу к Ивану и со всей дури удаляю его ногой в живот.
Крик последующий хрипом достигает моих ушей и я сметаю слезу, катящуюся по его щеке. Он отворачивается от моего прикосновения и я улыбаюсь.
К черту все это.
Я возвращаюсь к Итану и тот отплозает дальше к стене. Я хватаю его за ногу и рывком тяну на себя. Красный размазанный след остаётся за ним, когда я тяну его ближе к стенке.
Красный.
Злость, ярость, жар и такая всепоглощающая примитивная нужда, что ты превращаешься в животное.
Достав снаряжение, я цепляю тросы за спину Итана и надеваю металлический ошейник на его шею.
Плотно связываю главный трос и цепляю его за крючок на потолке. Затем хватаюсь за край и тяну. Итан стонет, когда его тело медленно поднимается с пола. Кнуты плотно обтягивают его тело, создавая трение от которого крик наполняет комнату. Когда он оказывается полностью подвешеным к потолку, я двигаю металлический стул к Итану и ставлю напротив. Ноги мужчины не стоят на полу, а скорее скользят по нему, вес его вес лежит на канатах, закреплённых на спине и вокруг талии.
Затем я хватаю Ивана и толкаю его к стулу. Он приземляется на него, практически падая. Я беру металлический провод и обтягиваю вокруг его тела, плотно закрепляя за спиной.
- Тебе не больно? - спрашиваю я и затягиваю туже. Сухой хрип покидает его тело и голова падает на бок.
Я обхожу Ивана и становлюсь перед Итаном. Мужчина висит с закрытыми глазами, постанывая от боли. Его тело начинает ныть и я не могу унять свою одержимость сделать ему гораздо больнее. Он пытается что-то сказать, но это звучит вяло.
- Тише, малыш, не говори ни слова..- нежно произношу я. - Пила или нож? - спрашиваю я, обращаясь к Ивану .
Он озлобленно смотрит на меня и шипит мне в лицо:
- Что бы ты не сделала, покончи с этим.
Его раненный глаз практически вываливается из глазницы. Любой сказал бы что это выглядит мерзко, я же считаю это впечатляющем. Каждое ранение это шедевр, особенно кровавый.
По комму начинает играть музыка; голос моей матери доносится до нас, наполняя этот момент воспоминаниями о прошлом, от которых его глаза расширяются, а черты лица бледнеют.
С улыбкой на лице я поворачиваюсь к Итану. Кровавый крик вырывается из его горла, когда я использую маленький, но мощный гвоздомет на его ногах, закрепляя их на полу.
Одним сильным ударом я всаживаю нож ему в бок, и еще один булькающий крик вырывается из него, и я вижу в ту же секунду, как он понимает, кто я. Его чёртова смерть.