Now

***

Альфа проводит языком по укусу, оставленному недавно. Оставляет один поцелуй на открытом месте плеча Хёна. Второй чуть выше. Минхёковское горячее дыхание опаляет шею. Ещё один аккуратный, но уверенный. Так он составляет влажную дорожку из поцелуев на шее омеги. Минхёк аккуратно ведёт рукой по бархатной коже Вона на животе под футболкой. Другой он крепко сжимает ладонь парня. Омега тихо и надрывно дышит. Он чуть ли не плавится в крепких руках блондина. А когда Минхёк кусает мочку уха, у омеги подкашиваются ноги. Вон вцепляется пальцами в руки альфы. И он уже проклинает его, тот день встречи и всё остальное. Ненавидит это всё и, безусловно, любит.

— Хёнвон, почему ты никому не показываешь свои рисунки и картины? Даже мне, — спрашивает Мин, обнимая омегу.

— Я показывал свои работы только одному человеку, — грустно проговорил омега, — и, наверно, не смогу показывать их кому-то ещё. Прости.

— А кто это был?

— Мой брат. Мы с ним были вместе с самого моего рождения и до момента развода родителей. Он с папой уехал в другой город. Мы с ним потом общались, но в один момент он просто перестал писать, звонить, — омеге дико хотелось заплакать, но физически он не мог. Хоть кто-нибудь, да сталкивался с таким состоянием.

— А я не знаю, что у меня было в прошлом.

— Э-это… Как?

— Была авария около десяти лет назад. И у меня полная амнезия. Мне сказали, что мой папа погиб.

— И ты так спокойно говоришь об этом?

-Да! И тебе надо прекращать ходить с лицом суицидника! — альфа ненадолго задумался, — Я знаю, как я возмещу ущерб за картины.

— Ты не умеешь рисовать, — скептически сказал Хёнвон.

— Это-то да. Но у меня в коробке есть рисунки. Я не знаю откуда они, но они классные. Тебе ведь нравится всё, что связано с рисованием, — довольно заявил блондин.

Альфа выбежал из квартиры Вона и поспешил к себе. Он жил двумя этажами выше. Через несколько минут раздался стук. Омега не успел даже дойти до двери. Минхёк сунул в руки какой-то альбом и убежал вниз. Хёнвон посмотрел на время. Да, Минхёк как раз гуляет с собакой.

Омега прошёл в зал и сел на диван. Обложка альбома потресканная и потёртая, хотя вид у него не совсем уж и старый. Вон открыл альбом и начал смотреть эти рисунки. И с каждой секундой боль окутывала его сильнее и сильнее. С каждым мгновением дышать становилось труднее, а сердце сдавливало со всех сторон. Каждый рисунок омега узнал. В каждой выведенной линии он видел свой художественный почерк. Все эти рисунки когда-то были подарены маленьким омегой старшему брату.

«Че Хёнвон, ты — полнейший лох и придурок. У него же даже имя такое же!» — кричали подсознание. Но Хёнвон старательно убеждал себя, что имя Минхёк встречается в Корее довольно часто, а фамилия Ли уж тем более. Омега был так влюблён в этого блондина, в его запах, в его характер и повадки, что даже не увидел очевидного. Альфа же до безумия похож на папу Вона, который давно уехал из дома Че и из их жизни, забрав брата омеги.

Слеза за слезой сказывалась по щекам русоволосого. Вон уже видел плохо из-за пелены этих слёз. Первый раз за долгое время он плачет.

«Я что, проклятый какой-то?!» — думал Вон. Он как никогда хочет зарыдать в голос, но почему-то не может. Омега сейчас может только лечь со своей тихой истерикой на диван, прижимая рисунки к себе.

Десять лет назад брат бесследно пропал из жизни Хёнвона. Тот самый альфа, который обещал, что всё будет хорошо, что он найдёт своего младшего братика и будет заботится о нём всегда. Его не было десять лет. За это время Вон успел похоронить себя. Превратиться из человека в растение комнатное. Но в этих серых оттенках появляется такой солнечный альфа, в которого, конечно, надо влюбится по всем законам подлости. И всё рушится в один момент. И надо выбрать, кто дороже: брат или альфа. Но ведь Хёнвон не сможет так жить. Существовать рядом с человеком без прошлого и обманывать его. Конечно, если бы это был самый обычный прохожий, Хёнвон бы не предпринимал ничего, но это его родной брат.

Хёнвон слышит, что в дверь настойчиво звонят, слышит лай минхёковской собаки. Но открывать он не хочет.