Глава 7.
Тор метался по коридорам дворца, словно раненый зверь. Он не знал, что ему нужно сделать, чтобы успокоиться. В голове вновь была настоящая каша. Громовержец был зол на себя, на Локи и даже на Джейн. Он понимал, что должен был себя сдерживать в отношении своего брата, ведь тот носит его ребенка. Но маг был сам виноват, именно его поведение и спровоцировало эту ситуацию. А Джейн, ведь она знала, что Лафейсон из себя представляет. И зачем пошла к нему? Внезапно Тора осенило: Локи ведь нельзя вставать! Одинсон схватился за голову, он же оставил беременного брата там, на террасе. А если что-то произойдет? Громовержец тут же бегом направился в сторону своих покоев. Зайдя в свою комнату, наследник увидел служанку, которая поставила на столик вазу с фруктами. Тор стал оглядываться по сторонам, но Локи нигде не было видно.
- Где младший принц? – спросил Одинсон служанку.
- Не знаю, Ваше Высочество, – пожала плечами женщина. – Один из стражников сказал, что видел, как Вольштаг быстро нес его на руках, а куда, он не знает.
- Как это нес на руках? – недоумевал громовержец. – Куда?
- Не могу знать, мой принц.
- О боги, что-то все же случилось! – Тор выбежал из покоев и устремился в чертог Одина.
Один и Фригг были у себя в спальне и весело что-то обсуждали, когда дверь с грохотом открылась и туда вбежал запыхавшийся Тор.
- Отец, мама! Вы не знаете, где Локи?
- Нет, сын, – ответил слегка обалдевший от такого поведения сына Один. – Он же должен быть у тебя в покоях.
- Он был, но сейчас его там нет. И служанка не знает, где он. Я нигде не могу его найти.
- Как это не можешь найти? – поднялся с кресла Всеотец, то же самое сделала и Фригг. – Где Вольштаг? Я сегодня приставил его к твоему брату.
- Служанка сказала мне, что кто-то из охранников видел, как Вольштаг куда-то понес Локи, но куда, никто не знает, – бушевал наследник.
- Так, спокойно. – Один вышел из комнаты, Тор направился следом за отцом. – Где ты видел Локи в последний раз…
Договорить царь не успел, их нагнала взволнованная Фригг и сказала:
- Один! Я связалась с Хеймдалем. Он сказал, что Локи в больничном крыле.
Услышав эту новость, все семейство, не теряя времени, отправилось в лазарет. Тор не помнил, как они дошли, в голове у него крутилась лишь одна фраза: «Какой же я дурак!». В больничном крыле их встретил Вольштаг, на которого чуть было не набросился разъяренный наследник.
- Что ты с ним сделал?! – схватил воина за грудки Одинсон.
- Тор, успокойся! – приказал Один своему сыну. – Вольштаг, что случилось?
- Я нашел Локи на террасе, – стал оправдываться воин. – Он сказал мне, что они с Тором повздорили. А потом он закричал, что у него кровь, и я сразу понес его в лазарет.
- Гаюс там? – обеспокоенно спросила царица.
- Да. Он пришел минуту назад.
Фригг молча подошла к двери, что вела в палату, и, тихо приоткрыв её, вошла. Гаюс склонился над принцем и положил руку тому на грудь, прислушиваясь к сердцебиению, рядом с кроватью стояли разные склянки, некоторые из них были открыты, сам же пациент лежал без сознания. Царица медленно подошла к кровати и осторожно присела на край. Лекарь сразу же обратил внимание на то, что в палате появился посетитель.
- Здравствуйте, Ваше Величество, – поприветствовал богиню Гаюс.
- Как он? – Обеспокоенно спросила богиня.
- С огромным трудом, но мне всё же удалось остановить кровотечение, моя царица. Однако угроза остаётся…
В этот же самый момент послышался стон. И лекарь, и царица сразу посмотрели на приходящего в себя мага. Тот, приоткрыв глаза, сразу принялся осматриваться по сторонам. Фригг положила ладонь на лоб сына.
- Сынок. Мой хороший, как ты?
Локи посмотрел на мать, а затем перевел взгляд на лекаря.
- Что со мной, Гаюс? – слабо спросил принц.
- Есть угроза потерять ребёнка, мой господин, – обеспокоенно сказал лекарь.
- О боги! Моё дитя! Что с ним? – испугался маг.
- Ребенок жив, – заверил мужчина. – Но обманывать вас не стану, мой принц, положение сложное. Намного сложнее, чем тогда, когда я осматривал вас после нападения.
- Значит, здесь нужен не только покой? – Спросила Фригг.
- Я предпринял все средства, использовал сильнейшие из безвредных для плода снадобья. Но вы правы, этого недостаточно. Локи необходимо несколько дней ставить капельницы и очень хорошо питаться, пусть даже через силу. Особенно нужно налегать на орехи, гранаты и фейхоа для поднятия уровня гемоглобина. Но главное – это полный покой, иначе толку от лекарств не будет. И постарайтесь совсем не нервничать, нельзя позволять себе такой роскоши до конца беременности. Иначе можно потерять ребенка.
- Я сделаю все, чтобы этого не произошло.
- Дело в том, Гаюс, что у нашей семьи сейчас жизненные неурядицы, – объяснила Фригг.
- Забыть обо всем, положение серьезное. Надо беречься от всего. Отдыхайте, мой принц.
Мужчина встал и вышел из палаты.
Фригг обняла сына.
- Мальчик мой.
- О боги, только бы все было хорошо, – Лафейсон закрыл глаза.
Дверь открылась, и в палату вошел Тор.
- Локи, – тихо позвал Одинсон.
- Что ты здесь делаешь? – возмущению мага не было предела. Да как этот увалень посмел прийти к нему после того, что устроил?!
- Локи, ну скажи мне, о чем ты думал?! – проигнорировал возмущение брата наследник. – Нельзя же так рисковать своим здоровьем.
- Уходи, – заявил Лафейсон. – Я не хочу с тобой разговаривать.
Тут уже в их перепалку решила вмешаться мать.
- Тор, – Царица подошла к старшему сыну, и погладила того по плечу. – Выйди пока, дай ему успокоиться. Локи нужно немного остыть, а после вы сможете поговорить.
- Нет! – воскликнул маг. – Мама, я не хочу с ним разговаривать!
- Что опять происходит? – В палате появился Всеотец.
- Я не хочу видеть Тора, – сообщил Лафейсон.
- Так, ладно, Тор. Пойдем, – Один стал выводить наследника из помещения.
- Но как же так? – возмутился было громовержец.
- Иди, сынок, – спокойно сказала Фригг. – Дай Локи время прийти в себя.
Когда громовержец и Один ушли, Локи сел на постели и серьезно посмотрел на мать.
- Мама. Я не желаю с ним разговаривать.
- Перестань, Локи, – ласково сказала богиня, присаживаясь рядом с сыном. – Ты лучше меня знаешь, как тебе хочется, чтобы он был рядом.
Локи тяжело вздохнул.
- Хочется, – признался, наконец, маг. – Но я не буду.
- Я видела там, в коридоре, Сигюн стоит. – Услышав эту новость, Локи сразу улыбнулся.
- Позови ее, мам.
- Хорошо. Может, ей удастся поднять тебе настроение.
Царица вышла в коридор, где все это время стояли Один, Тор, Вольштаг, а также подошедшая недавно Сигюн, которую старший принц сверлил гневным взглядом.
- Мама, - Одинсон заметил мать и сразу подошел, - можно мне зайти к нему?
- Нет, Тор, пока не стоит, – ответила мать. – Сигюн, милая, он тебя зовет.
Услышав такое, Тор резко развернулся и поспешил уйти из больничного крыла.
- Привет, Локи, – Сигюн улыбнулась.
- Привет, –устало ответил принц.
- Ну что же это такое, а? Ну почему ты так себя не бережешь?
- Меня Тор разозлил.
- Вы снова помиритесь. Я в этом уверена.
- Это вряд ли.
- Перестань. Ты ведь его любишь. Это видно.
- Сигюн…
- Нет, любишь, – упрямо повторяла богиня.
- Да! – раздражительно выкрикнул маг. – Да, ты права. Я его действительно люблю.
- Ну, раз любишь, то поговори с ним.
Тор ворвался в свои покои, сшибая все на своем пути. Как же ему все надоело! Надоело вечно оправдываться перед всеми, надоело все время что-то кому-то доказывать. Громовержец подошел к вазе с фруктами, взял яблоко и, откусив от него кусок, в сердцах зашвырнул фрукт в окно. В этот же момент над Асгардом раздался раскат грома. Вдруг Тор услышал за спиной свое имя. Обернувшись, он увидел в дверях Сигюн.
- Чего тебе? – сердито спросил принц.
- Тор, твой брат хочет тебя видеть.
Дважды повторять не пришлось, Тор тут же выбежал из комнаты, случайно задев по пути Сигюн плечом. Девушка потерла пострадавшее место и вышла из покоев, пробурчав себе под нос: «Чурбан невоспитанный».
Когда Тор дошел до дверей палаты, где лежал маг, он тихо постучал и, не дожидаясь ответа, вошел в помещение. Локи лежал на кровати и смотрел куда-то в сторону. Тор медленно подошел к кровати и сел на стул. Маг лениво перевел свой взгляд на брата и продолжал молчать. Так они и смотрели друг другу в глаза, пока Одинсон не решился нарушить молчание:
- Сигюн сказала мне, что ты хочешь поговорить.
- Вообще-то это ты рвался сюда не так давно, – вставил шпильку маг.
- Локи, я переживаю за тебя и за нашего ребенка.
- Да неужели, – усмехнулся обманщик. – Когда ты ворвался в покои, у меня создалось такое впечатление, что меня сейчас разорвут на части. И все из-за мидгардки.
- Эта мидгардка моя будущая жена! – вспылил Тор, от чего Локи дернулся. – Прости. Ты ведь сам меня провоцируешь, – Громовержец виновато потупил взгляд.
- Ты хочешь на ней жениться? – магу стало так горько.
- Да, Локи, – кивнул громовержец.
- А… что будет со мной и ребенком?
- Я признаю его, дам ему имя, буду помогать воспитывать. – Тор заметил, как поник его брат. – Локи. Наши чувства ушли, но будет малыш. И мы все равно будем видеться. А сейчас тебе требуется забота, и я хочу тебе ее дать. Не отталкивай меня, позволь мне помочь.
- Хорошо, – кивнул Лафейсон. – Я соглашаюсь на это ради ребенка.
- Ну, значит решили. – Тор улыбнулся и внезапно для себя поцеловал брата в лоб. – Отдыхай.
Одинсон поднялся и покинул палату, оставив мага в одиночестве.
- О боги, дайте мне сил, – горестно сказал принц, стараясь сдержать слезы.
Через неделю Локи уже выписали из лазарета, однако Гаюс строго-настрого велел соблюдать постельный режим. Хоть состояние мага и улучшилось, но все же еще был риск. Переезжать слишком далеко от чертога Тора Лафейсону не разрешил отец, но и в покоях у старшего брата Локи не остался. Комната младшего принца была совсем рядом с комнатой громовержца. Всеотец решил, что все-таки не стоит так отдалять братьев друг от друга. Вольштаг по-прежнему был нянькой для мага, только теперь он старался не спускать глаз со своего подопечного. Воин сам носил принцу еду и книги, взбивал подушки и даже на руках выносил мага на балкон. Локи это сильно раздражало, однако он сдерживался и старался лишний раз не нервничать. Сигюн навещала своего дорогого друга каждый день. Они всегда весело болтали и смеялись, но, когда в покои к Лафейсону заходил Тор, девушка сразу уходила под сердитым взглядом наследника, а после ее ухода Одинсон начинал ворчать. Однажды, зайдя с утра к Локи и проводив Сигюн очередным гневным взглядом, громовержец вновь начал высказывать свое недовольство.
- Что ей надо, Локи? Она не вылезает отсюда.
- Слушай, это не твое дело, – завелся маг. – Мне что, уже с подругой пообщаться нельзя?
- По-моему, у нее не только дружба на уме, – шипел наследник.
- Тор, ты пришел, чтобы испортить мне настроение с утра?
- Нет, – Одинсон виновато опустил взгляд. – Просто к тебе же скоро должен прийти лекарь, и я хочу присутствовать при осмотре.
- Тогда не действуй мне на нервы.
Тут дверь открылась, и в комнату зашел Вольштаг с подносом, который ломился от еды. Заметив Тора, воин сразу поздоровался:
- Привет, Тор. Пришел проконтролировать аппетит брата?
- Да, что-то вроде того. – Тор поспешил забрать поднос из рук друга. – Можешь идти, я все равно буду здесь.
- Хорошо. Приятного аппетита.
Вольштаг вышел, а Тор поставил поднос на кровать.
- Вот, поешь.
- Спасибо, братец, – съязвил маг, приступая к трапезе. – Ты так добр.
- Перестань, – осадил его Одинсон. – Не забывай пить сок, ты потерял много крови, тебе надо хорошо питаться.
Локи хотел было и здесь ответить какую-нибудь колкость, но передумал и предпочел поесть. В последнее время аппетит у него заметно улучшился, мага иногда тошнило, но уже не так сильно. После трапезы Тор вызвал служанку, и та забрала поднос. А еще через какое-то время в комнату вошел придворный лекарь. Осмотрев младшего принца, Гаюс заметно повеселел.
- Ну что, я думаю уже можно подняться и прогуливаться по улице.
- Наконец-то, – засиял Лафейсон от такой новости. Ему жутко надоело лежать.
- Но только не напрягайтесь, мой принц.
- Гаюс, - заговорил улыбающийся Тор. – А ты можешь определить пол малыша?
- Конечно, - лекарь усмехнулся. – Будет мальчик.
- Мальчик? – переспросил Локи, улыбаясь.
- Да, мальчик. Я чувствую мужскую энергетику, исходящую от плода, так что будет мальчик.
- Извините, – резко сказал Одинсон и поспешил выйти из покоев.
- Что его так расстроило? – удивился лекарь.
- Я не знаю, – ответил не менее удивленный Локи.
Тор же в это время стоял в коридоре и пытался сдержать слезы счастья, а на его лице сияла радостная улыбка.
- Мальчик, – прошептал громовержец. – У меня будет сын.
- Тор, – послышался тихий голос за спиной наследника.
Одинсон обернулся и увидел перед собой Джейн.
- Здравствуй, милая, – бог улыбнулся еще шире, но заметив на девушке мидгардскую одежду, поменялся в лице. – Джейн, что-то случилось?
- Случилось, Тор, – серьезно сказала Фостер. – Я возвращаюсь домой.
- Что? Как? Почему? – не мог поверить в услышанное громовержец.
- Тор, я так больше не могу, – на глаза девушки навернулись слезы. – Я люблю тебя. Но мне невыносимо осознавать, что тебе приходится разрываться между мной и твоим ребенком. Пожалуйста, отпусти меня.
- Но, любимая, как же так?
- Я устала, Тор. Я очень хочу домой, – шепотом произнесла девушка.
Бог Грома понимал, почему Джейн решила уйти, ведь он в последнее время уделял ей так мало внимания. Все мысли Тора занимал его брат, который носит ребенка, да и громовержец чувствовал, как в нем просыпаются забытые чувства по отношению к Локи. Тор еще раз посмотрел на Фостер. Глядя, как девушка умоляюще смотрит на него, он глубоко вздохнул и произнес:
- Хорошо.