Глава девятнадцатая. Вальс цветов
Так шли дни, и каждый из них был наполнен смехом, улыбками, своими радостями и счастливыми моментами. Каждый вечер Ваня сбегал к Ане и каждое утро возвращался к себе, делая вид, что никуда не уходил.
Но его явно выдавала улыбка, раскрасневшиеся губы и взъерошенные волосы. И мама это, конечно же, не могла не заметить.
– Вань, ну ты от меня хоть можешь не скрывать. Ведь я все про вас знаю. И никогда не была и не буду против ваших... отношений? – мама сделала акцент на последнем слове.
– Да, мам. Мы встречаемся. И как-нибудь я тебя обязательно с ней познакомлю лично в качестве... моей девушки, – на последних словах парень залился краской, пусть и незаметно. Но от мамы ничего не утаишь.
– Ты растешь рядом с ней. И я этому могу быть только рада, – и погладила волосы Вани. Они все еще стояли дыбом. – И иди причешись. Надо тебе сюда зеркало поставить...
И после таких легких диалогов день продолжался. Утренние разговоры с Аней, затем непринужденные фразы с мамой – всё это помогало Ване выздоравливать скорее.
Так и случилось. В одно прекрасное утро, когда Ваня вбежал в свою палату, ему сообщили новость – завтра выписка.
Сегодня последний их вечер с Аней. И парню нужно не облажаться.
За считанные секунды он зашел в телефон и позвонил другу. Нужна помощь.
***
К вечеру все было готово. Одежда, цветы и все необходимое. Ваня готовился с самого утра и очень переживал. Последний штрих, и!.. 18.00. Пора выходить.
Ваня медленно шел по коридору, осознавая, что делает это в последний раз. К счастью или нет – сложно определить. С одной стороны, теперь он здоров, и это не может не радовать. С другой – следующую ночь он проведет в одиночестве. Но пока парень старался об этом не думать.
Вот она. Заветная дверь. Ваня легонько толкнул ее и вошел. Аня сидела в уютном теплом свитере, на котором были нарисованы снежинки.
Цветы за спиной Вани немного выглядывали, и девушка с легкостью их заметила, но виду не подала.
– Ань... меня завтра выписывают. Поэтому я хочу, чтобы этот вечер мы запомнили еще надолго. Неизвестно, когда выпишут тебя и... Это тебе, – Ваня протянул букет белых лилий девушке.
– Вань... Как же это мило, я сейчас буду плакать, – сказала Аня и, вспорхнув с кровати, подошла к парню и обняла его.
Сколько раз бы они не утопали в объятьях друг друга, их сердца все равно будут неистово биться. Сначала Ваня замер, но потом прижался щекой к ее щеке, запустил пальцы в шелковистые волосы девушки и сделал глубокий вдох.
Аня пахла лавандой с ноткой чего-то пряного. И ей это так подходило...
– Ты нюхаешь мои волосы, – прервала тишину девушка.
– Анют, я...
– Да ладно тебе, я ж не виню тебя. Просто спрашиваю, – они отстранились друг от друга. – Спасибо за цветы, они... прекрасны. А ты очень милый.
Ваня, которого смутил вопрос про волосы, теперь закраснелся еще больше. Аня лишь засмеялась, наблюдая за тем, как он пытался спрятать пылающие щеки за цветами.
Смех зазвенел и зазвякал, наполняя комнату знакомой мелодией. Кстати о ней.
Ваня достал телефон и включил что-то из классики. Вальс цветов.
– Потанцуем? – предложил он и протянул руку, будто спрашивая разрешения.
Аня на секунду замерла, но затем, подойдя ближе, вложила свою ладонь в его. Ваня вздохнул с облегчением.
Здесь стоит сделать лирическое отступление о навыках классических танцев у обоих. Дело в том, что школа самостоятельно организует для желающих Рождественский бал, и пара, узнав об этом, сразу подалась в списки.
Довольно часто они оставались после уроков вместе со всеми остальными и разучивали различные танцы: кадриль, полька-тройка, вальс и многие другие. Самим любимым для них был вальс цветов. Они считали его самым красивым и изящным.
Теперь эта мелодия напомнила обоим о тех временах. О репетициях, где над ними никто не смеялся, и где пара могла танцевать и наслаждаться друг другом, не обращая ни на кого внимания. Но вернемся к ним самим.
Ваня положил руку на талию девушки, кисть Ани, в свою очередь, уже покоилась на плече парня. Легкий вальс по комнате окутывал обоих в воспоминания о том, как они познакомились. О том, как они запустили первый стрим...
Они смотрели друг другу в глаза, не замечая ничего. Для пары не существовало мира вокруг – только они вместе, и ничего больше.
Когда мелодия закончилась, они, как подобает по бальному этикету, поклонились и разошлись. И рассмеялись от нелепости ситуации.
– Спасибо, это было... чудесно. Я так давно не танцевала, – сказала Аня.
– Ради тебя я сделаю все, что угодно.
– Меня выписывают на день позже. Так что всего одна ночь порознь, а потом все дни наши, – эта новость обрадовала парня. Тень печали, лежавшая на его лице, теперь рассеялась.
Эту ночь пара провела так, как Ваня и планировал. Так, что воспоминаний о ней хватило обоим на следующий день. Их последнее утро закончилось разлукой, всего на день, но разлукой.
Последние объятья в этих стенах. Замок из пальцев рук расцеплялся, разъединяя две влюбленные души.
Когда Ваня уже с улицы помахал Ане рукой, девушка заметила на подоконнике аккуратно сложенные ключи. Дубликат. От его квартиры.
***
Эта ночь была по-особенному темной. Без Вани она была пугающей, звенящей своей немотой.
Аня, не сумев уснуть, встала с постели. Лучшим решением она посчитала прогуляться по коридорам (удивительно, но девушка никогда не выходила из своей палаты, во многом благодаря Ване).
Двери страшно поскрипывали, половицы скулили, словно каждый шаг Ани доставлял им боль. Дикий крик стоял комом в горле у девушки, но что-то заставляло ее молчать.
Вдруг из-за угла показалась тень. Аня в ужасе выбежала на балкон (на нем было довольно много зелени: деревья и кустарники со скамеечками заполонили все пространство).
Внезапно из куста выпрыгнул какой-то мужчина. С ножом. Сердце Ани упало в пятки.
Слова застыли на языке, в то время как человек приближался. Лезвие блеснуло под светом фонаря. Собрав последние силы, Аня издала отчаянный крик, и...