ГЛАВА 9.
Валиде Султан встала и, не проронив ни слова, покинула гарем. Я лишь молча поклонилась ей вслед.
Нурай Султан, не сдержавшись, бросилась на меня с кулаками. Я отскочила в сторону.
— Госпожа! Не нужно! Будет только хуже! Прошу вас! — воскликнула Нигяр хатун. — Назенин калфа, Сюмбюль-ага, помогите же! Что вы стоите?!
Слуги, наконец, пришли в себя и оттащили разъяренную Нурай Султан. Ее рыдания еще долго эхом разносились по гарему.
Я подошла к своей постели. Все взгляды были устремлены на меня. Вскоре появились Назенин калфа и Сюмбюль-ага.
— Назенин калфа, мне нужно умыться, — тихо попросила я.
— Я провожу тебя, Екатерина хатун, — ответила калфа.
Я отправилась в хамам, а затем, измученная переживаниями, легла спать.
***
Следующее утро.
Мы застилали постели, когда раздался громкий голос Сюмбюля-аги:
— Дорогу! Нурай Султан Хазретлери!
Все девушки поклонились. Нигяр хатун стояла рядом со своей госпожой, готовая следовать за ней.
Нурай Султан прошла по гарему, направляясь к выходу из дворца. Ее служанка, Нигяр, осталась на месте.
"Неужели она не поедет?" — с удивлением подумала я.
Нурай Султан скрылась за дверьми дворца. Все разошлись, а я осталась стоять, не скрывая улыбки. "Проблема решилась сама собой", — подумала я.
— Что задумалась, хатун? — вдруг раздался резкий голос Нигяр. Она схватила меня за руку. — Теперь ты рада? Нашу госпожу отправили в ссылку на два месяца, а тебе весело?!
— Отстань от меня! — вырвала я свою руку. — Что ты пристала со своей сумасшедшей госпожой?! Сама разберусь, что мне делать – смеяться или плакать! Нурай Султан сама виновата! Нечего было ко мне лезть!
Все присутствующие ошеломленно смотрели на меня, а Нигяр хатун и вовсе застыла на месте.
Я развернулась и продолжила застилать свою постель. Нигяр хатун, не проронив ни слова, удалилась.
— Служанку самой госпожи обидели, вот тебе и беда! — пробормотала я. — Они обе это заслужили.
— Хатун, ты бы держала язык за зубами, — раздался голос сверху. Это была одна из фавориток султана. — За такие слова можно и головы лишиться.
— Тебе-то что? — парировала я. — Сама не умеешь защищать себя, так не лезь! Что вы все ко мне пристали?! Глядите, как бы самим головы не лишиться! Или вы забыли, что сказал повелитель обо мне?
Фаворитка, услышав мои слова, тут же замолчала и ушла.
— Дорогу! Валиде Султан Хазретлери! — вновь раздался голос Сюмбюля-аги.
Валиде Султан прошла по гарему, мы, как обычно, стояли в ряд и кланялись.
***
Вечер.
Меня готовили к встрече с повелителем. На мне было роскошное фиолетовое платье, волосы были искусно уложены, на шее и руках сверкали драгоценности.
— Нужно больше драгоценностей! — заявила я. — И диадему на голову!
Две хатун, помогавшие мне одеваться, переглянулись и вопросительно посмотрели на Назенин калфу, которую попросили помочь с моей подготовкой. Калфа кивнула и бросила взгляд на Сюмбюля-агу.
— Готово, — наконец, сказала одна из хатун.
— Ну как? — я встала и повернулась к Назенин калфе и Сюмбюлю-аге.
Они молча смотрели на меня.
— Все так плохо? — спросила я, немного смутившись.
— Нет, нет! Прелестно, машаллах! — воскликнули они. — Ты очень красива, хатун!
Я улыбнулась.
— Повелитель ждет, нам пора, — сказал Сюмбюль-ага.
По дороге в покои султана Назенин калфа и Сюмбюль-ага рассказывали мне о правилах поведения. Но я уже знала, что нарушу их, чтобы завоевать внимание Мурада.
***
Покои Мурада.
— Повелитель, пришла Екатерина хатун, — доложил Сюмбюль-ага.
— Пускай заходит, — ответил Мурад, с нетерпением ожидая встречи.
Я вошла, поклонилась, но, вопреки правилам, сама подняла голову и посмотрела султану прямо в глаза.
Мурад застыл, словно завороженный. Я оказалась в его объятиях…
***
Утро.
Мы проснулись в объятиях друг друга. Мурад нежно дотрагивался до моего лица, волос, смотрел мне в глаза и держал за руку.
— Заходи, — вдруг сказал он.
В покои вошел мужчина с огромной книгой в руках.
— Выбирай себе новое имя, — сказал Мурад.
— Новое? — удивилась я.
— Да, — кивнул султан.
После долгих поисков я указала пальцем на понравившееся мне имя – Турхан. Оно показалось мне самым красивым и властным.
— Тогда отныне твое имя Турхан, — торжественно произнес мужчина с книгой.
— А что оно означает? — спросила я.
— Турецкий хан, — ответил он. — В переводе на простой язык — госпожа, королева. Подразумевает высокий статус.
Спустя некоторое время я вышла из покоев султана, счастливая и сияющая.