***40***
Гнев угас в приливе стыда и сожаления. Нэлза судорожно переплела пальцы и сказала, опуская голову:
- Извини.
- Да ладно, чего там, - ядовито произнес он. - Я уже в курсе, как ты относишься к проституткам. Твое прошлое дела не меняет.
- Ты ничего не понимаешь, Ариэль, - выдавила Нэлза. - Ты...
- Да, я не понимаю! Потому что не умею читать мысли, а ты ничего не объясняешь. Ты вообще меня ни в грош не ставишь. Пока я молча делаю свою работу, все нормально. Но когда доходит до нормальных человеческих отношений... - Ариэль, не закончив, отвернулся.
Она беззвучно выругалась. Разговор опять заходил в тупик. Положение казалось безвыходным.
- Послушай, дело не в тебе. Я не хочу тебя обижать. Просто эти самые нормальные отношения - они не для меня, вот и все.
- Предпочитаешь никому не доверять и ни в ком не нуждаться?
- Типа того.
- И я для тебя вообще ничего не значу?
- Зачем ты задаешь дурацкие вопросы? - сказала она с досадой.
- Хочу получить дурацкий ответ, - буркнул он. - Что-нибудь вроде: «Да, второй пилот, вы мне нравитесь, и я ценю ваше общество».
Нэлза подошла ближе, склонила голову и примиряюще улыбнулась.
- Ариэль, давай просто все забудем, - сказала она, постаравшись придать своему тону максимум убедительности. - Мне нравится с тобой работать, и я не хочу, чтобы мы поссорились, как пара идиотов, у которых сдали нервы после драки.
Он молчал, и сердце ее замерло. Она подошла еще ближе, ловя его взгляд. Лицо его было странно отрешенным, как будто он вообще не слушал. Как оказалось, так и было; он думал не о примирении, а совершенно о другом, потому что вдруг произнес с кривой улыбкой, решительно и отчаянно:
- Нэлл. Я тебя сейчас поцелую. Потом ты можешь меня убить, но только потом, ладно? - и, не дожидаясь ответа, наклонился к ней и прижался к ее губам.
Рот у него был теплый и нежный. Ну, не слишком уж нежный - нормальные мужские губы. Поцелуй вышел довольно неловким и торопливым. Сознание Нэлзы бесстрастно регистрировало все эти детали, пока она сама пыталась прийти в себя под бурей нахлынувших ощущений. Для начала, ее убийственные рефлексы полностью отключились. Если бы он только посмел ее облапать, она не колеблясь пустила бы в ход кулаки. Но он только коснулся ее губ своими, не пытаясь прижаться, обнять. И касание было приятным, нежным. Немного даже волнующим. Она машинально закрыла глаза и прислонилась к стене. Стоять было почему-то тяжело, ноги подгибались, и дыхание перехватывало. Она чуть-чуть раскрыла рот, чтобы вздохнуть, и язык его коснулся внутренней стороны губ... это было уже слишком, как ожог или удар тока.
Она вскрикнула и отшатнулась, машинально прижав пальцы ко рту. Посмотрела в замешательстве на Ариэля. Он ответил ей взглядом жарким и жадным, неровно дыша, пылая румянцем. Бедный мальчик был до крайности возбужден. Нэлза нервно хихикнула.
- Я... я уже забыла, как это. Сто лет не целовалась.
Он вздохнул с явным облегчением, но ничего не сказал.
- Держи язык и руки при себе, второй пилот, - сказала она и сама его поцеловала.
Как натура практичная, она легко справилась со своим замешательством, как только поняла, чего ей в действительности хочется. Целовать его было не только приятно, это казалось вдобавок чем-то правильным и нужным. Чем-то естественным.
Но когда он, тихонько застонав в ее рот, обхватил ее талию, Нэлза ударила его по рукам и высвободилась. Ее затрясло.
- Н-нет, - сказала она, стуча зубами. - Ничего не выйдет, Ари. Я не могу. Я никогда не смогу, вот дьявол!
Она ожидала увидеть на его лице разочарование, обиду, огорчение. Но Ариэль откинул голову на переборку рубки, посмотрел на нее глазами блестящими, как у пьяного, и вдруг улыбнулся, проводя языком по влажным полуоткрытым губам:
- Похоже, я не смогу уснуть этой ночью.
Он выглядел... эротично. Да, чертовски эротично. Нэлза не могла оторвать глаз от его красивого чувственного рта. Но при мысли, что он опять прикоснется к ней, ее передернуло.
- Факир был пьян, и фокус не удался. Эксперимент объявляю закрытым, - решительно подытожила она.
Ариэль не ответил ничего, только улыбнулся еще шире, словно ему было известно что-то, неизвестное ей, Нэлзе. Как будто она была ребенком, а он - снисходительным взрослым. Чувствуя, что начинает злиться, она резко бросила:
- Хватит на меня пялиться! Я же сказала, никаких шансов!
- Это ты так думаешь, - отозвался он.
Уверенность, звучащая в его голосе, раздражала.
- Еще раз попробуешь приставать - вылетишь с корабля, - отрезала она, и на этой оптимистичной ноте разговор был закончен.