***32***
Мысли из головы будто вымело, когда один из людей Холлорана поднял ее за локти и поставил на ноги. Она ненавидела это до зубовного скрежета: полная беспомощность, цепкие руки, чужое тело за спиной на расстоянии нескольких дюймов, запах мужского пота, от которого ее начинало выворачивать наизнанку. Зубы застучали, в глазах потемнело, и она не выдержала — с коротким яростным криком принялась выдираться из рук державшего ее наемника. Тот схватил ее за горло, но мало помогло, она продолжала, хрипя, дергаться и пинаться, как сумасшедшая. Тогда Холлоран ударил ее в лицо, а потом в живот несколько раз, и она обнаружила себя на коленях, тупо пялящейся на его начищенные сапоги.
— Ты мне все равно все расскажешь, — сказал Холлоран почти ласково. — Это всего лишь разминка. Не надо меня недооценивать. Давай, сбереги мне время и силы, глядишь, я и подобрею. Я не так много хочу. Имя заказчика и номера твоих счетов. С паролями, разумеется.
Прежде чем заговорить, Нэлза выплюнула кровь. Зубы были целы, но это ненадолго.
— Давай поговорим, как деловые люди. Отпустишь парня — получишь доступ к черному счету. Тридцать штук. Ты за это купишь себе целый гарем.
— А если я просто разнесу твоему любовничку башку, а, Нэлза?
Холлоран, усмехаясь, подошел к Ариэлю и приставил дуло бластера к его затылку. Глаза мальчика не отрывались от Нэлзы, их выражения разобрать было невозможно. Его лицо оставалось неподвижным, будто он не вполне понимал, что происходит, или оцепенел от ужаса.
— Чистый блеф, Холлоран. С кем ты потом будешь трахаться, с трупом? Так и не попробуешь мальчика? Он сладенький, я его часто подкладывала под заказчиков, все были довольны.
— Ладно, уговорила, — покладисто согласился наемник, убирая бластер в кобуру. — Развлечемся с ним у тебя на глазах. Всей командой. Любишь порнушные шоу? А то, что от него останется, выкинем в космос.
И это тоже стопроцентный блеф. Холлоран наверняка не уступит мальчика никому из команды, оставит для себя, хотя бы на первое время. Было что-то такое в его глазах, когда он предлагал за него деньги, два года назад на Кендаре. Может быть, даже не станет плохо с ним обращаться. Он ведь еще ни разу его не ударил, это что-нибудь да значит; может, и другим запретил, что-то не видно у мальчика синяков. И он сам не замечал, сколько подавленной чувственности и нежности в том, как он поигрывал прядью волос Ариэля, выбившейся из хвоста на затылке.
Но Ариэль этого не знал.
— Может быть, вы предпочтете договориться со мной? — вдруг сказал он напряженным голосом, задирая голову и глядя на Холлорана снизу вверх.
Так, мальчик на пределе. Он испуган и теряет контроль над собой.
— Парень, дай взрослым поговорить. Не усложняй ситуацию, — сказала она резко и властно, пытаясь привести его в чувство.
Холлоран усмехнулся. Было непохоже, что он удивлен, наверное, заранее предполагал что-то подобное.
— Кажется, наш херувимчик хочет жить.
— Давайте договоримся, я много знаю, почти все, что знает она.
— Парень, заткнись, они тебе ничего не сделают, просто заткнись!
— Это мы-то не сделаем? Котеночек, мы тебя на куски порежем. Медленно и сладострастно. Поверь, мы умеем. Ты ведь слышал про наемников, нет?
И тут мальчик сорвался.
— Я все расскажу, только не убивайте! — взвизгнул он, весь дрожа и зажмуриваясь, будто уже смотрел в дуло бластера.
Его вспышка застала Нэлзу врасплох. Она не ждала гладиаторской стойкости, но чтобы вот так легко сдаться?! Идиот, он что, не понимает, что теперь они переключатся на него? В ярости, близкой к отчаянию, она заорала:
— Трусливый ублюдок, тебя еще пальцем не тронули, а ты уже пощады запросил! А ну заткнись, или я тебе глотку вырву! Холлоран, не слушай его, он все равно ни хрена не знает!
— Что, Нэлза, херувимчик оказался не таким уж верным? — Холлоран выглядел довольным донельзя. — Скажи, что ты сыт ею по горло, котеночек, или это я вырву тебе глотку, — сказал он, поднимая Ариэля на ноги и прижимая к стене.
Ариэль тяжело дышал, лицо его кривилось.
— Я не хочу подыхать из-за этой уродливой старой суки, — медленно выговорил он, раздувая ноздри, и тут же сорвался на крик: — Мне надоело ублажать эту ненасытную стерву каждую ночь!