***31***
Она очнулась с дикой головной болью — обычный эффект станнера. Кажется, еще и врезали чем-то по затылку, чтобы подольше валялась в отключке. Во рту был мерзкий привкус крови, и верхние зубы слегка шатались. Похоже, стукнулась со всей дури о приборную панель. Пустяки по сравнению с тем, что ее ожидает.
Она села и обвела глазами полутемный трюмный отсек. В таких держат вездеходы при наземных операциях. Сейчас отсек был пуст и превращен в камеру. Ариэль лежал метрах в двух, лицом к ней, глаза закрыты, однако жив и дышит ровно, просто еще не очнулся от стана или удара волосатой лапы, пославшей его в нокаут. Он был скован точно так же, как она — руки за спиной, на ногах браслеты с короткой цепью, чтобы только гусиным шагом ковылять, и выше ботинок, разумеется, дураков здесь нет. Однако наручники на запястьях, а не на локтях, непрофессионально, любой мало-мальски тренированный человек за пять секунд проведет руки вперед через ноги. Можно попробовать выставить большой палец из сустава и снять браслеты... нет, слишком плотно прилегают. Ладно, придется подождать развития событий.
Ей не было страшно. С чего бы? Военным и полицейским она уже попадалась, еще в начале своей карьеры. Правда, не вот так, не с поличным, не прямо в рейсе, но тоже в сомнительных ситуациях. До тюрьмы никогда не доходило, хватало денег на откуп. И сейчас она просто заплатит за Ариэля, зачем им мальчишка, легко будет убедить, что он ничего не знает: только взгляните на его ангельскую физиономию, думаете, я пускала его дальше постели? Только бы у Ариэля хватило ума прикинуться идиотом. Если надо, она сдаст и свой легальный счет, ничего страшного, получит лицензию на пару лет позже, только и всего. Оказавшись на свободе, Ариэль обратится к Братству пилотов, к Нэргану, в конце концов, и ее выдернут из тюряги, как болт вакуумной отверткой. Процедура отработанная, все знали нужные рычаги, проворачивали такое неоднократно, на любых планетах. Максимум, отсидит полгода, ей приходилось бывать в передрягах похуже, так что правительственная тюрьма покажется Хрустальным берегом.
Ариэль застонал и открыл глаза. В коридоре уже гремели шаги, потом послышался звук открываемых трюмных ворот, и вспыхнул свет.
— Не бойся, парень, — она улыбнулась ободряюще. — Я тебя вытащу. Ты ничего не знаешь, ни в чем не замешан, выполнял мои приказы, и все.
— Как трогательно, — издевательски заметил знакомый голос, и Нэлза чуть не вскрикнула, несмотря на свою выдержку.
Ад, Сатана и все сонмища бесов!!!
Их угораздило вляпаться в самую кошмарную из всех возможных передряг, и живыми они из нее не выберутся. По крайней мере, она-то уж точно. Ариэль почти гарантированно останется в живых. Другое дело, что платить за жизнь такой ценой ему будет, мягко говоря, не по душе.
Почему, во имя всего святого, ну почему именно Холлоран?
Теперь становилось понятно странное упорство капитана десантного бота. Он просто узнал «Аврору». Холлоран и был капитаном. Похоже, его наняли прямо со всей командой. Хреновое же положение дел на Марготте, если они обратились к Союзу наемников. Эти подонки утопят планету в крови, как пить дать. Но сначала данный конкретный подонок разделается с ней, с Нэлзой.
Подонок ухмыльнулся и сказал:
— Как я рад приветствовать вас на борту своего корабля, госпожа Нэлза Торн, вас и вашего... хм... домашнего любимца.
Он еще был на стадии игры в вежливость, такое у него было чувство юмора.
— Холлоран, давай пропустим прелюдию и перейдем непосредственно к акту. Тридцать штук с черного счета и пятнадцать с легального в банке Иксиона. Не считая груза, который ты взял на «Авроре», я скажу тебе коды контейнеров и кому можно выгодно продать, выручишь не менее двадцати — двадцати пяти штук.
— Как вы меркантильны, госпожа Торн, я просто удивляюсь, — сказал Холлоран сокрушенно, разводя руками с театральным видом, и пятеро головорезов, бывшие с ним, немедленно заржали. — Я к вам со всей душой, а вы мне про какие-то деньги.
— Кончай паясничать, — процедила Нэлза. — Или мы говорим о деле, или я ни слова больше не скажу. Хватит с меня твоих гримас из театрального кружка для дебилов.
Она намеренно его провоцировала. Пусть разозлится, начнет спонтанно, без всякого расчета. Хладнокровный садизм опаснее, чем слепая ярость. Глядишь, и про Ариэля забудет от злости, перестанет рассуждать здраво, будет меньше спрашивать, больше бить, ей только на руку. Больше шансов почаще терять сознание и побыстрее сдохнуть.
Ох черт, в какое же дерьмо ты вляпалась, Нэлза! Тебе придется думать не о том, как выжить, а о том, как быстрее и легче умереть. И прикончить мальчика, если они дадут тебе такую возможность, он ведь сам тебя об этом попросит, и ты не сможешь отказать...
Я откажу.Видит бог, я откажу. Живая собака лучше мертвого льва. Пусть он живет, с ним несделают ничего, чего бы раньше не делали, и ему наверняка сохранят жизнь, хотябы для того, чтобы продать в бордель.