***12***
Закрыв шлюз, она спросила Ариэля:
— Все в порядке, парень?
— Нет, — он истерически всхлипнул.
Ноги его подогнулись, и он прислонился к стене и сполз на пол. Его заметно трясло.
— От меня у вас одни неприятности, госпожа Нэлза. Вы были правы — мне нечего у вас делать. Такому, как я, место в борделе, я больше ни на что не пригоден. Если бы у меня были шрамы на лице, если бы я родился уродом...
Нэлза размахнулась и дала ему хлесткую пощечину.
— Никогда больше не произноси такого в моем присутствии. Если бог дал тебе красивую внешность, еще не значит, что ты должен ложиться с постель со всяким, кому ты понравился.
— Они никогда не перестанут приставать ко мне, — голос его задрожал, в нем слышались слезы. — Они никогда не оставят меня в покое...
— Холлоран ничего бы тебе не сделал!
— Вы думаете? Он уже был возбужден... он так меня лапал... я думал, он меня прямо там... пока его подручные будут смотреть и ржать... — по голосу мальчика было ясно, что он вот-вот разрыдается.
Нэлза его прекрасно понимала. Ей вдруг захотелось обнять его, прижать растрепанную золотоволосую голову к груди, утешить, погладить по плечу. Дурацкое, иррациональное желание. Следовало бы просто дать ему еще пару оплеух. Но тогда это будет слишком похоже на то, как с ним обращались в доме Альрика.
— Прекратить истерику, второй пилот! — произнесла она жестким, командирским тоном, мимолетно удивившись, как естественно это прозвучало. Учитывая, что ей никогда еще не приходилось никем командовать. — Встать, когда с вами разговаривает капитан! Выполняйте приказ!
Действие ее слов было впечатляющим. Ариэль вскочил на ноги и вытянулся у стены, только что честь не отдал.
— Простите, госпожа Нэлза, — выдохнул он.
Она отступила на пару шагов назад, чтобы не смотреть на него снизу вверх, и сообщила сухо и официально:
— Господин Ариэль Доминик, с сегодняшнего дня вы поступаете ко мне на службу в качестве второго пилота. Ваш первый контракт будет заключен на три месяца, с полным пансионом и жалованьем в размере двадцати кредитов в месяц. Теперь вы полноправный член экипажа «Авроры» и находитесь под защитой капитана и Братства пилотов.
Лицо его просветлело, и в глазах полыхнула такая сумасшедшая радость, что Нэлза едва удержалась от улыбки.
— Надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть о принятом решении, — сказала она, изо всех сил стараясь казаться серьезной.
И он ответил торжественно:
— Никогда, госпожа Нэлза!
От его преданного, почти собачьего взгляда ей стало не по себе.
Ты хоть понимаешь, Нэлза, какую обузу ты на себя взяла?